В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова

— Да, непросто тебе придется… — повторила женщина в очках. — Но ворожба — она того точно стоит! Тебе повезло.

Маринка хлопала глазами, совсем забыв, что нужно дышать.

— Я что, темная? Злая? — упавшим голосом пробормотала она. Не хотела задавать никаких вопросов, но тут до того опешила, что само вырвалось.

Но все четверо взрослых только заулыбались.

— Так, — женщина в очках посмотрела на бумаги, собрала их и передала Лидии Петровне. — Я свою часть закончила, провожу гимназистку до комнаты. И успокою! Нет, барышня. Темная — не значит злая, ни в коем случае. Следуйте за мной! — она встала и направилась к выходу в приемную. — Я сама темная волшебница, ну, и разве я или Лидия похожи на страшных ведьм из ваших сказок? — хмыкнула она, поднимаясь по широкой деревянной лестнице. — Все ведичи Китежа разделяются на два типа использования магии — темный и светлый. Названия от времени бодрствования, а не от душевных качеств волшебника или колдуна.

Светлым легче дается использование энергии днем, нам — ночью. И у нас разные заклинания — набор слов для связи и активации энергии — для одного и того же результата. В большинстве своем, на уровне бытовой магии мы можем одно и то же. Различия начинаются на высоких ступенях владения силой.

— А это какие различия? — спросила Маринка, ожидая ее у комнаты с ключами и вешалками, пока женщина искала нужный ключ и что-то записывала в журнал. Не хотелось, чтобы она замолчала. Столько всего нужно узнать. Ну почему Лидия Петровна этого по пути не рассказала, пока время было?

— Ну, например, — чуть задумалась она, — светлым лучше даются исцеления или, повышение удачи, выносливости для человека. Мы — темные. Нам легче дается магия крови — например, изменение состава, — используем его для своих видов лечения. Лучшие боевые маги — из темных. Мы умеем призывать элементалей. Ну, и так, по мелочи. В первые годы всё это тебя вообще не коснется. Я сама элементалей вызывала только на выпускном экзамене из гимназии, и ни разу в жизни этот навык мне даже не пригодился.

— И это все? Никаких больше отличий? — нахмурилась Маринка. Почему-то казалось, что она что-то недоговаривает.

— Именно. Только тип магии и время бодрствования, — с улыбкой ответила женщина. Затем задумчиво посмотрела в потолок, чуть скривившись, и не хотя добавила. — Еще есть стереотипы. Ни один прогрессивный ведич в них не верит, но где-то столкнуться можешь. Будто у темных и светлых есть свои предрасположенности в поведении. Светлые любят считать себя лучше, духовнее, правильнее. Стереотипный темный считает себя амбициозным. А вот светлых, — она посмотрела по сторонам, будто проверяя никто ли не подслушивает, и с улыбкой добавила — высокомерными засранцами. Они только повод ищут, чтобы показать, что лучше. Хотя совершают те же преступления, что и темные, используют те же запрещенные заклятия, что и мы.

— Так получается, все одинаковые? — даже как-то разочаровано протянула Маринка. Зачем тогда вообще эти деления?

— Да. Наш мир не черно-белый, все ведичи — обычные люди со своими сильными и слабыми сторонами. И ты такая же. Не идеально добрая, но и не злодейка, ведь так? Тест всего лишь показал, что тебе будет проще освоить темную ворожбу. Ну, и то, что тебе нужно хорошенько выспаться — с мягкой улыбкой добавила она, — привыкать к нашему образу жизни у тебя совсем нет времени.

Они прошли по зеленой ковровой дорожке на третьем этаже и остановились у двери. Женщина отперла ключом и протянула его Маринке:

— Набирайся сил. Если проснешься раньше пяти по полудни, спускайся на цокольный этаж — там трапезная, ну, столовая по-вашему. Мы предупредим светлую смену, тебя накормят. Будут вопросы, обращайся в светлый отдел, они точно помогут. Всё будет хорошо. Ах да, лоток для кошки найдем, надеюсь, проблем с ней не будет. И чай с бутербродами сейчас принесу. Собака со мной пойдет или сама сбегаешь?

— Лучше сама, — принимая ключ, ответила Марина. Женщина кивнула.

— Постарайся спать до победного. Уроки в гимназии будут начинаться в восемь вечера, отбой в девять утра. Тебе не спать всю ночь. И сегодня в семь ты и девочка из Москвы вместе поедете в Китеж.

Женщина доброжелательно улыбнулась на прощание и затворила за собой дверь. Маринка опустилась на мягкую кровать, всё еще не отпуская Динуськи с рук и глядя на стену перед собой. Ее всё еще не выгнали. Значит, вечером всё… Автобус в город магии, невероятно!..

Она наконец выпустила кошку, откинулась на кровать и широко заулыбалась. Она увидит Китеж! У нее есть год, целый год, за который она должна разобраться со всеми этими заклинаниями. Пусть темными, пофиг. Не будет рядом отца, ремня и комнаты, в которой ее запирали, пока она не научилась вскрывать замок. Скучать ей в Челнах не по кому: бабушка умерла, мать сбежала, старые друзья будто расстворились в счастливом прошлом. Пусть и останется страх и одиночество в прошлом. Теперь же Маринку точно ждет лучший год в жизни.

* * *

Маринка старалась заснуть, но толком не получилось. А к полудню желудок стал так нестерпимо урчать от голода, что прятаться в номере не было уже никаких сил.

— Не испортите тут ничего! — пригрозила Маринка Азе с Динуськой и высунулась в коридор. Зеленая ковровая дорожка поверх лакированных досок, золотистые стены, красивая лестница. Интересно, гимназия будет такая же классная или все-таки больше похожа на ее школу? А что там с уроками? Эти волшебники, ну, то есть ведичи, читать-писать вообще учатся или с детства ничего, кроме магии, не знают? Столько вопросов! Ну ничего, только бы до вечера дотерпеть, и она всё увидит своими глазами.

Трапезную оказалось найти очень просто — вниз по лестнице, там, где полагалось быть подвалу, располагалась просторная комната с маленькими окошками под потолком. И снова люстра с кристаллами, только на этот раз с голубыми. Всё пространство здесь занимал длинный стол под белой, с вышивкой по кайме, скатертью и лавками по обеим сторонам. У противоположной стены — длинная витрина и раздача.

Это Маринка отметила мельком, но сама невольно попятилась — столько здесь было незнакомых людей, которые почти одновременно повернули на нее головы. Их было человек десять, таких же обычных, как и те утром, из темного отдела. И никакой враждебности и непонимания — улыбки, любопытство, многие быстро вернулись к своим тарелкам. Ну, разве что один мужчина как будто неодобрительно на нее покосился, но быстро отвернулся, ничего не сказав. Маринка чуть выдохнула, но сдвинуться с места всё еще не могла.

— Добрый день, сдарыня! — первой заговорила женщина за раздачей. Но Маринка напряглась еще больше, потому что подобных существ ей тоже еще не приходилось видеть. С нее, тринадцатилетнюю девочку, ростом, но не карлица. Широкая в плечах, таким же широким лицом и ярко-красными волосами, торчащими из-под белого платка. И красноватым же оттенком какой-то более грубой и будто бы толстой кожи. Может быть, такими и были женщины… м-м-м… гномов?

— Да не стесняйтесь, сдарыня, проходите! Темные нас всех предупредили о вашем прибытии! — громогласно продолжила «женщина гном», и Маринка неуверенно обогнула длинный стол и направилась к ней, стараясь не обращать внимания на взгляды. Ну вот, зачем было спускаться в столовую в час-пик? Ежу же понятно, что все будут обедать.

— Выбирайте, сдарыня, — указала возможная гном… или гномиха, а может, и гномесса на запотевшую витрину с обратной стороны стекла.

Маринка уставилась на еду, и ее брови снова удивленно поднялись домиком.

Хорошо, пироги и ватрушки она, конечно, опознала. Картошку и три вида каш тоже. Но странная бурая масса с табличкой «кулага» ей ни о чем не говорила. А сероватая густая жижа «кисель овсяный» или посветлее «кисель гороховый» совсем не напоминал ей тот сладкий розовый напиток из школьной столовки. И сочни тоже не походили на привычные: в какой-то грязной лепешке, из которой выглядывало белое облачко творога.

— Серые щи сегодня удались, — подсказала ей красная женщина. — Матерые, с горчинкой, наваристые! И сметанка свежая к ним.

— Тетя Гося, — раздался участливый голос сбоку от Маринки. Это была женщина лет сорока в бежевом пиджаке и с длинной русой косой — Наша гостья, наверное, и не ела никогда серых щей. Подай лучше что-нибудь привычного для неведичей. В гимназии еще наестся наших блюд.

— Эти неведичи всё растеряли, — покачала головой красная тетя Гося и спросила Маринку. — Ну, вот чего вашим революционерам щи-то не угодили, куда потеряли? Да вы присаживайтесь, сдарыня. Картофельную похлебку-то точно оцените.

Откликнувшаяся женщина в пиджаке