Чужая мама - Николь Келлер

Но что-то во мне внутри меняется, стоит встретить эту серьезную и строгую девушку с невероятно грустными глазами…

Глава 9

Вера

Я сижу прямо посреди гостиной, глубоко погруженная в воспоминания. Кажется, это было не со мной. Гляжу на все фотографии, разбросанные по полу, и как будто смотрю фильм. Но не я в главной роли. Это точно не могу быть я. Потому что, мне кажется, что вот так, как сейчас было всегда, сколько себя помню… А на самом деле прошло только три года.

В коридоре раздается щелчок замка. Света приехала. Слышу, как захлопывается дверь, и раздается нервное перешептывание. Мысленно закатываю глаза. Моя сестренка втянула в это маму. Опять.

Но с другой стороны… Мама, даю руку на отсечение, пришла не с пустыми руками, а принесла моих любимых пирогов. А пироги пахнут детством. А в детстве нет никаких проблем, которые не может решить мамочка…

— Верочка, — охает мама, прикрывая рот ладонью. — Детка, что же ты… Тебе опять плохо? Опять приступ?

— Где ты откопала эти фотографии?! В прошлый раз я все сожгла, — бурчит Светка, неся ароматный пакет на кухню. С вишней и яблоками. Мои любимые.

Бросаю в Свету многозначительный взгляд, и та ускоряется, исчезая в дверях кухни.

— Мам, ну что ты распереживалась? — сажусь к ней на диван, прижимаясь, как в детстве.

— Когда ты позвонила Свете… Я вспомнила…

— Тшшш, мы же договорились, помнишь? Не вспоминать. Это была самая серьезная ошибка в моей жизни. И я усвоила урок.

— Я испугалась, — сквозь слезы произносит мама, поглаживая меня по щеке. — Я же не могу тебя потерять, понимаешь? Ты же моя доченька. Моя девочка…

— Ну, мама, — сама уже не могу сдержать слез, — ну, прекрати!

— Откуда у тебя эти фотографии? — переводит тему мама, вытирая слезы.

— Из коробки из-под обуви, — отвечаю, пожимая плечами и отводя взгляд.

— Мама хотела спросить, откуда они ВООБЩЕ взялись в твоей квартире? Я лично все вышвырнула, — кричит Света, разливая чай. — Вера, тебе с молоком?

— Без. Никак не можешь запомнить, что на дух его не переношу, — ворчу, лишь бы не отвечать на неудобные вопросы.

— Ну, прости. Вдруг твои вкусы изменились? Идемте все за стол. У меня все готово.

— Только не в этом плане. Чай с лимоном и мамины пироги с яблоками и вишней — святое!

— И все-таки, ты так и не ответила! — не отстает Света. Иногда мне ее придушить хочется, ей-богу!

— Флешка. Ты забыла, что оригиналы хранятся у меня на флешке. И я пошла и распечатала их вновь.

За столом повисает тишина. Тяжелая, давящая, гнетущая. От которой хочется скрыться под одеялом и свернуться калачиком.

— Верочка, доченька, а зачем? — почти шепотом спрашивает мама, снова порываясь прикрыть рот ладонью. Она всегда так делает, когда очень волнуется.

— Чтобы было. Света, ты лучше расскажи, как у тебя дела в универе и на работе?

Сестренка тут же мрачнеет на глазах, отворачиваясь к окну.

— Тааак, и что же случилось? — откладываю кусок пирога в сторону, скрещивая руки на груди. — Я твоему Ваське голову оторву, честное слово!

— Не надо, Вер, не стоит он того!

У нас со Светой разница в возрасте: мне двадцать восемь, ей двадцать два. Казалось бы, шесть лет, но в детстве я считала, что это пропасть.

На самом деле я боялась, что родители будут любить Свету больше, чем меня. Что стану не нужна. И считала я так долго, поэтому наша дружба не клеилась.

Но потом произошел один случай. Я разбила мамину вазу. Любимую, доставшуюся ей от бабушки. И весь день, до ее возвращения с работы, переживала и плакала. Я знала, что мне крепко достанется.

Но неожиданно, когда мама приходит домой, Света вылетает из своей комнаты вперед меня и тараторит:

— Мама, прости меня, пожалуйста! Я такая неуклюжая, разбила твою любимую вазу. Но я не специально, мамочка. Так вышло.

Мама, конечно, ее наругала и, кажется, лишила ее сладостей на пару дней. Но Света ни разу не заикнулась, что на самом деле это я разбила эту несчастную вазу.

И в этот же вечер я пришла к ней тихонько и молча протянула свои конфеты.

— Спасибо, Света. Я так боялась признаться… Я бы так не смогла. Я не такая храбрая и сильная, как ты.

Вот так и начались наши теплые отношения. И когда со мной приключилась самая страшная беда, именно Света всегда была рядом. Именно она буксиром тянула меня из пропасти. И если бы не моя младшая сестренка… Я не знаю, что было бы со мной. И была бы я вообще…

— Так что там Вася? — спрашиваю строго, с наслаждением откусывая кусок пирога.

— Мы расстались, — угрюмо бурчит сестра, отводя взгляд.

Тааак… Я мигом становлюсь на тропу войны, мысленно применяя к этому паршивцу все виды пыток, какие мне только известны.

— И что он натворил?

— Вер, это уже неважно. Все, что не делается, все к лучшему. Тем более, я все равно скоро переезжаю в Питер.

Я в изумлении смотрю на сестру. Вот так новость! Мигом забываю обо всех своих горестях и печалях.

— Как переезжаешь?! Когда? Мама, ты в курсе?!

— А что я могу поделать, если наша Света все решила? — грустно улыбаясь, произносит мама. — Ты же прекрасно знаешь, какая она у нас упрямая…

Да уж, это я знаю, как никто другой. Благодаря упрямству и упорству сестры я и выбралась из бездны, и моя жизнь более-менее похожа на нормальную.

— И когда ты уезжаешь?

— Как только все решится с работой. Я прошла все три собеседования, жду, когда окончательно утвердят кандидатуру.

Смотрю в стол, переваривая все услышанное. Как же я буду без своей сестры? Без самого близкого и родного человечка?!

Но тут же одергиваю себя. Света, как никто другой, заслуживает счастья. И уж точно не должна растрачивать свою молодость, заботясь обо мне, взрослом и самостоятельном человеке!

— Хорошие мои, а давайте мы эту радостную новость отметим еще одной кружечкой чая! — вскакиваю с места и разливаю чай по кружкам.

Мы проводим довольно душевный вечер, болтая ни о чем и слушая мамины рассказы про Питер. И когда провожаю их поздним вечером, обнимаю крепко-крепко и со всей искренностью шепчу:

— Спасибо, что вы у меня есть. Без вас я бы умерла…

Глава 10

Руслан

Отпускаю Марию Семеновну домой, и, одев Ангела потеплее, идем с ней