Время Культуры - Ирина Исааковна Чайковская

Как брали, допрашивали, пытали, расстреливали без суда и следствия, как уничтожались целые народы, как скрывались и маскировались следы преступлений, как и что доносили.

Литература Перестройки в полный голос заговорила о том, что происходило в стране в 1920-1950-е годы и о чем до того можно было говорить лишь в сам- и тамиздате (Солженицын, Лидия Чуковская). Василий Гроссман в своем великом романе «Жизнь и судьба» показал, как неотделимо одно человеконенавистничество от другого, только одно направлено на «неполноценные расы», а другое — на свой собственный народ.

Но по-прежнему, часть этого на миллионы поредевшего народа Сталиным восхищается, считает палача «лицом нации», ставит ему памятники. Преступник всех времен и народов не был осужден, заклеймен, еще живые участники его преступлений ответственности не понесли, каяться — и не думали. Мало того, Большой Дом, Лубянка, где недремлющие органы допрашивали, пытали, ставили к стенке, остался на своем месте, в этих кабинетах по-прежнему «идет работа».

Скажут: зачем нам эта преамбула? Для памяти, друзья. Слишком быстро забываем, слишком коротка память. Когда раскрывается очередное преступление — типа убийства Немцова — уже никто не знает, кто это такой, все злодеи уже ушли со сцены или пребывают на почетной пенсии, а родственники и друзья умерли, разбрелись по свету, так и не дождавшись правды…

Тем важнее для всех нас пьеса Друцэ и спектакль Юрского, что они будят память, обращаются персонально к каждому из нас.

Пьеса камерная. Сталин и молодая женщина, певица из Большого театра, запиской вызванная на ужин к вождю. Зачем вызванная? А вы не понимаете? Ну да, спеть несколько вокальных номеров, но подтекст таких вызовов тогда, да и всегда, был понятен. Одинокий, схоронивший жену-самоубийцу, не слишком еще старый вождь, и «оперная дива» — почему бы и не провести вместе вечерок-другой?

Но в спектакле перед нами иная история. Певица (прекрасная роль молодой актрисы, обладательницы чудного сопрано Татьяны Фасюры) очень молодая, очень неискушенная и верующая в Бога. В своем белом платье она словно невеста, словно святая, которой не должны коснуться нечистые руки.

Весь вечер она находится на грани срыва, ее бьет дрожь, она не может совладать со страхом и ужасом. Воистину ее в тот вечер спасает Бог, а их поединок с всесильным и безжалостным «товарищем Сталиным» напоминает сражение Дьявола за невинную женскую душу. Два «прислужника дьявола», двое военных, становятся свидетелями этого поединка.

Поразительно, как легко Юрский перевоплотился в того самого «товарища Сталина», каким он, по мысли автора, был в своем кремлевском быту. Подозрительного, маниакально следующего своим установкам, замкнутого исключительно на своей особе и своей миссии покорения мира, не столько сладострастника, сколько садиста, человека с больной психикой. Не знаю, на самом ли деле было у вождя народов «раздвоение личности», но в исполнение Юрского эта линия пьесы очень убедительна. Артист особым образом выговаривает слова «разделение», «расчленение», рассуждая о возможностях завоевания мира на фоне висящей на стене карты.

Потому, когда его персонаж «раздваивается», появляясь перед нами в несколько ином виде, это не вызывает в нас удивления. Кстати говоря, я заглянула в одну статью, посвященную Бехтереву. Великий психиатр, как оказалось, умер неожиданно, как раз после посещения: «товарища Сталина». Выйдя из сталинского кабинета, Бехтерев якобы бросил: «обыкновенный параноик», после чего тем же вечером умер от «отравления» в буфете Большого театра. Вскрытие тела сделать не дали, похоронили скоропалительно… У вас не возникает никаких мыслей на сей счет?

Пьеса, держащая нас в тяжелом напряжении, заканчивается тем, что жертва от насильника ускользает.

Конец чисто фольклорный, напомнивший одну из ранних пьес Друцэ «Касу Маре». Как в русской исторической песне «Авдотья Рязаночка», как в готическом романе Метьюрина «Мельмот-скиталец», чистая женская душа перебарывает дьявольщину.

Но что ждет бедную солистку Надежду Ивановну Блаженную? Ее участь прочерчивается в самом конце пьесы, когда, вождь спрашивает у своих «охранников», на каком этаже живет певица. — На пятом. — А вы думаете, с ней что-нибудь может произойти? — И коротко командует. — Отдайте распоряжение.

Не знаю, как вы, а я сразу подумала про горестную участь Зинаиды Райх, которую зарезали средь бела дня при открытых окнах, и никто из соседей не осмелился помешать этому злодейству.

А напоследок вот о чем. Театр «Школа современной пьесы» не раз давал Сергею Юрскому возможность ставить и играть интересные для артиста спектакли. Но 3 ноября 2013 года театр — из-за грандиозного пожара — лишился своей площадки. Сейчас он играет в другом месте, и не далее, как вчера, я читала мольбу режиссера Райхельгауза и артистов театра, обращенную к мэру Собянину, — построить им новую сцену. Кончается письмо так: «В 2017 году нас просто выгонят на улицу». Очень хочется верить, что этого не произойдет.

Сергей Юрьевич Юрский в 2016 году начал разматывать девятый десяток. Бодрости ему, здоровья и смелости, сродни той, что была так ярко им продемонстрирована в спектакле о «товарище Сталине».

Сергей Юрский: в диалоге с самим собойК 80-летию Сергея Юрского

19.03.15

К 80-летию Сергея Юрьевича Юрского канал КУЛЬТУРА показал четырехсерийный фильм с участием артиста. «Монолог в четырех частях», каждая серия по полчаса.

Формат, как сейчас говорят, очень точный. Юрский сам лучше других может рассказать о себе.

Сергей Юрский в фильме «Республика Шкид»

Это актер склонный к рефлексии и самоанализу, с очень четко работающей логикой, недаром, кончив ленинградский юрфак, карьеру свою он начинал в качестве следователя. Вот и в этих четырех получасовках Сергей Юрьевич выступил отчасти «следователем», вскрыв, словно ножом, главный нерв своей судьбы и проследив поступь времени.

Мысли мне собрать трудно — артиста очень люблю, слежу за ним с юности, с таких картин, как «Республика Шкид» Полоки (1966) и «Золотой теленок» Швейцера (1968), где Юрским виртуозно сыграны главные роли — ВикНикСора и Остапа Бендера.

Сергей Юрский в фильме «Золотой теленок»

В 1970-е явился на свет его чудесный итальянец-импровизатор из «Маленьких трагедий», в 2000-х он поразил нас ролью отца Бродского в фильме «Полторы комнаты».

На протяжении десятилетий мы посещали его вдохновенные чтецкие концерты, видели на телеэкране версии «Евгения Онегина», записанные им в разные годы…

Но обратимся к самооанализу артиста.

Сергей Юрский в «Маленьких трагедиях»

Первая серия начинается — и недаром — с чтения стихов Мандельштама «Она еще не родилась/, Она и музыка и слово». Поэт молит даровать его устам «благословенную немОту». Тот, кто