Церковные Соборы в позднеантичной Италии (с хрестоматией) - Андрей Юрьевич Митрофанов

в послании к папе Сирицию – которое, в свою очередь, дошло до нас в собрании писем св. Амвросия Медиоланского под сорок вторым номером, – необычайно значимо, ибо на данном церковном собрании св. Амвросий Медиоланский в кратком варианте представил свои аскетические воззрения, которые он гораздо более пространно выражал в трактатах «De Virginibus», «De Viduis», «De Institutione Virginis», а также на заседаниях Капуанского синода 392 г., что можно реконструировать на основании послания «De Causa Bonosi». Медиоланский Собор важен также тем, что он являет пример согласованного с Римским престолом действия св. Амвросия в качестве предстоятеля Медиоланской кафедры, направленного против антиаскетической ереси бывшего монаха Ювиниана, ставшей в некотором роде радикальной противоположностью гипертрофированно аскетическому, но также еретическому учению Присциллиана.

Исследователи Медиоланского Собора выражали различные воззрения относительно его возможной даты. Еще в эпоху эрудитов кардинал Ц. Бароний утверждал, что представленное послание папе Сирицию было издано Собором, собранным в 390 г., на котором одновременно с ересью Ювиниана рассматривался вопрос относительно галльских епископов, заинтересованных в осуждении Феликса, епископа Августы Тревирской (ныне Трир) и партии итациан, отвергавшей необходимость аскетического образа жизни, скомпрометированного испанским ересиархом Присциллианом. В XIX столетии аббат Ж. Минь совершенно необосновано датировал послание Медиоланского Собора 389 годом[631]. На рубеже XIX–XX вв. такие признанные корифеи позднеантичной церковной истории Галлии и Италии как Л. Дюшен и монсеньор Ф. Ланцони, изучая список епископских подписей, скрепивших исследуемое послание папе Сирицию, атрибутировали это послание именно Медиоланскому Собору 390 г., отождествляя, вероятно, его – как и кардинал Ц. Бароний, – с неоставившим деяний Медиоланским Собором, посвященным фелицианской схизме, о проведении которого св. Амвросий написал императору Феодосию[632].

Однако в последующие десятилетия исследователи справедливо отвергли данную точку зрения, доказав, что Медиоланский Собор 390 г., касавшийся фелициан, не имел ничего общего с тем Медиоланским Собором, который оставил в качестве памятника своей деятельности представленное послание папе Сирицию о ереси Ювиниана. В 30-е годы XX столетия Ж. Паланк датировал Медиоланский Собор, отцы которого составили представленное послание, началом 383 г., исходя из периода проповеди еретика Ювиниана и времени его приезда в Медиолан[633]. Более поздние исследователи описываемой проблемы, а именно Ф. Дадден и В. Нойманн, рассуждая о времени происхождения трактата св. Амвросия «De Institutione Virginis», также датировали Медиоланский Собор, от имени которого было написано представленное послание, началом 393 г.[634] Подтверждая данную гипотезу, А. Пареди, а также Ш. Пьетри, описавший указанную полемику, точно так же датируют Медиоланский Собор, осудивший Ювиниана, началом 393 г., воспринимая его независимо от Медиоланского Собора 390 года[635]. Среди исследователей, изучавших проблему датировки Медиоланского Собора, существовали и другие точки зрения, в частности имела место гипотеза, согласно которой Медиоланский Собор можно датировать вторым полугодием 393 г., исходя из того, что Римский Собор против Ювиниана был также в 393 г., но не раньше, чем Собор Медиоланский. Кроме того, высказывалось предположение, в рамках которого Медиоланский Собор, напротив, должен быть датирован периодом осени-зимы 392–393 гг. на основании того, что Медиоланский Собор осуществился до прибытия в Италию с армией узурпатора Евгения, а также до того, как блж. Иероним – впрочем, нигде не упоминающий о Соборе – написал весной 393 г. свое сочинение «Aduersus Iovinianum»[636] («Против Ювиниана»). Тем не менее, именно начало 393 г. является наиболее правдоподобной датой, подчеркивающей значимость Медиоланского Собора как собрания епископов, стремительно организованного св. Амвросием Медиоланским для церковного союза с папой Сирицием в момент, когда в северной Италии реально возникла угроза торжества ереси Ювиниана, вероятно, пытавшегося получить поддержку императора.

Собор, начавший работу в начале 393 г., был очень малочисленным съездом епископов. Как следует из перечня, общее количество епископов, подписавших Соборное послание, было невелико – самое большее, всего десять епископов, один пресвитер, представлявший епископа своего диоцеза, а также неопределенное количество клириков Медиоланской Церкви. Относительно личностей подписавшихся епископов среди исследователей никогда не было единства. Хотя подпись св. Амвросия Медиоланского, возглавлявшего Собор, отсутствует в списке, однако, учитывая то, что послание было озаглавлено его именем и составлялось явно по его указанию, вполне целесообразным представляется, что его подпись оказалась первой в списке подписавших послание отцов в известном римском издании Соборных актов «Collectio Romana» в XVII веке. Епископ Евенций, подпись которого возглавляет список, являлся предстоятелем города Тицина (ныне Павия), располагавшегося вблизи от Медиолана. Из деяний Аквилейского Собора 381 г. явствует, что он на синодальном заседании 3 сентября 381 г. участвовал в осуждении Палладия и Секундиана. Следующий епископ, подписавший послание – Максим, вероятнее всего никто иной, как Максим, епископ Эмоны Истрийской, также участвовавший в деятельности Аквилейского Собора и теперь снова прибывший с Балкан, чтобы поддержать св. Амвросия Медиоланского. Большинство исследователей признает, что именно он скрывается за именем епископа Максима, одного из подписавших синодальное послание: в конечном итоге к этому выводу пришел и Ф. Ланцони, первоначально избегавший определенных утверждений относительно фигуры Максима. В более позднее время эту точку зрения разделяли А. Пареди и Ш. Пьетри[637]. Следовавший в списке после Максима епископ Феликс являлся предстоятелем диоцеза с центром в городе Ком (ныне Комо). Как справедливо утверждал Ф. Ланцони на основании писем св. Амвросия, Феликс был рукоположен им лично, по всей вероятности 1 ноября 379 г., и именно он присутствовал на Медиоланском Соборе в 393 г., а отнюдь не участвовавший в деятельности Аквилейского Собора 381 г. епископ далматинского города Зара, который также носил имя Феликс и титул которого, звучавший как «episcopus Jadrensis», Ж. Сирмонод в рамках «Collectio Romana» ошибочно поместил рядом с именем Феликс при издании списка подписей рассматриваемого Медиоланского Собора[638]. Ш. и Л. Пьетри, соглашаясь с данной гипотезой, предлагали датировать рукоположение Феликса Комского 1 ноября 375 г. или тем же числом и месяцем, но только 380 г., а возможно, и 386 года[639]. Бассиан, подписавшийся после Феликса, являлся епископом лигурийского города Лоди, участвовал вместе с Максимом и Евенцием в деятельности Аквилейского Собора, присутствуя теперь на Медиоланском собрании архиереев как давний сподвижник св. Амвросия. Епископ Теодор или, согласно другим рукописным вариантам воспроизведения данного имени, Теодул являлся – по мнению Ф. Ланцони, которое авторитетно подтверждает Ш. Пьетри – предстоятелем галльского города Октодур, бывший также участником аквилейского торжества над арианами. При этом полагать, что список подписей Медиоланского Собора имел ввиду другого епископа, а именно Теодула, предстоятеля Мутины (ныне Модена), вряд ли возможно по хронологическим причинам, ибо Теодул Мутинский принял епископский сан только в 396 г., а до этого был нотарием при базилике в Медиолане[640]. Относительно того, кто подписался под посланием Медиоланского Собора под именем Констанций, среди исследователей не было четкого единства. Если Ф. Ланцони высказывал вероятность того, что Констанций – участник Собора – являлся епископом маленького фламинского города Клатерны (позднее он