Крах Третьего рейха - Сергей Яковлевич Лавренов

28 апреля окончательно прервалась связь с генеральным штабом сухопутных войск. Гитлер осознавал, что и самого генштаба к этому времени уже не было. Он не знал лишь деталей: генштаб сухопутных войск, размещавшийся в лесу в двух километрах юго-восточнее Цоссена, был захвачен войсками 1-го Украинского фронта. В донесении Сталину И. Конев докладывал:

«Генштаб размещается в 24 четырехэтажных, тщательно замаскированных наземных зданиях и двух подземных сооружениях на глубине 35–40 метров с общим количеством комнат до 200».

Окончательно вывела Гитлера из себя дошедшая до его бункера информация о планах и попытках Геринга и Гиммлера взять власть в свои руки. С подсказки Бормана, главком ВВС рейхсмаршал Геринг был обвинен в совершении государственной измены, а затем и арестован эсэсовцами.

Вечером 28 апреля Гитлер и Геббельс получили перехваченное сообщение агентства Рейтер о тайных переговорах «Верного Генриха» — шефа СС рейхсфюрера Гиммлера — с графом Бернадоттом о готовности немецких армий сдаться американским войскам. В письме на имя генерала Эйзенхауэра Гиммлер писал о «стремлении  Германии капитулировать перед западными державами и продолжать сражаться против русских до того, как западные державы будут готовы принять на себя всю ответственность за проведение военной кампании против большевизма». Гитлер в своем фанатизме не был готов к такому повороту событий и назвал сам факт переговоров с врагами «подлейшим актом предательства, с каким он когда-либо сталкивался».

Желая отомстить изменнику, Гитлер приказал казнить офицера связи СС при ставке верховного главнокомандующего обергруппенфюрера СС Германа Фегелейна. Еще 26 апреля Фегелейн потихоньку покинул бункер и сбежал. Высланная на его поиски группа арестовала Фегелейна в районе Шарлоттенбурга, который вот-вот должны были захватить советские войска. После измены Гиммлера подозрения Гитлера в отношении СС и представителя этой организации в ставке в частности стали маниакальными. Не помогло Фегелейну даже то, что он был женат на родной сестре Евы Браун — Гретель.

В последних числах апреля лопнула и еще одна — возможно, последняя надежда Гитлера. Советские и американские войска соединились, но лелеявшаяся Гитлером надежда на военное столкновение союзников оказалась беспочвенной. Надежда на то, что англо-американские войска органично перейдут к борьбе с «большевизмом» оказалась полностью несостоятельной. Это было крахом Гитлера как дальновидного политического стратега, многие годы умело использовавшего противоречия и разногласия ведущих держав. В ночь с 28 на 29 апреля Гитлер вступил в законный брак с Евой Браун. Более 12 лет Ева была любовницей фюрера и за две недели до своего конца приехала в бункер на свою свадьбу и церемониальную смерть.

Свидетелями на брачной церемонии фюрера были Геббельс и Борман. Весь обряд бракосочетания был проведен в быстром темпе по законам военного времени. Новобрачные заявили о своем безупречном арийском происхождении и отсутствии наследственных болезней.

Церемонию проводил Вальтер Вагнер, один из чиновников рейха, вызванный из оборонявшейся недалеко от бункера Гитлера части фольксштурма.

Неофициальная часть брачной церемонии также была короткой: новобрачные и их гости, в основном близкие помощники, секретари, обслуживающий персонал и адъютанты, собрались в личных покоях Гитлера на церемониальный фужер вина.

29 апреля комендант бункера Гитлера генерал-майор Монке вручил от имени фюрера две последних награды за храбрость — два последних «Рыцарский креста». Один крест получил французский доброволец-эсэсовец Эжен Вало, уничтоживший накануне шесть советских танков. Другой крест был вручен майору Херцигу, командиру танковой части, обороняющей непосредственно рейхсканцелярию.

x

О завещании фюрера

Сразу после свадебной церемонии глубокой ночью Гитлер составил свое политическое завещание. В 4 часа ночи 29 апреля 1945 года в присутствии Геббельса, Бормана, Бургдорфа и Кребса фюрер подписал этот документ. Наступавший день был последним в жизни Адольфа Гитлера. Жить ему оставалось чуть более 12 часов...

Политическое завещание фюрера может быть условно разделено на несколько частей. В самом начале он делает свой ретроспективный анализ прошедших лет:

«Прошло уже более 30 лет с тех пор, как я в 1914 году в качестве добровольца вложил свои скромные силы в первую, навязанную рейху мировую войну. В течение этих трех десятилетий при всех моих мыслях, действиях и жизни мной руководили только любовь и верность моему народу... Это неправда, что я или кто-то другой в Германии хотели войны в 1939 году. Ее хотели и ее развязали исключительно те международные государственные  деятели, которые или были еврейского происхождения, или работали в интересах евреев...»

Затем Гитлер перешел к обоснованию своего решения погибнуть в горящем Берлине:

«...Я не хочу попасть в руки врагов, которые для увеселения своих подстрекаемых масс нуждаются в инсценированном евреями зрелище. Поэтому я решил остаться в Берлине и здесь добровольно избрать себе смерть...»

Вслед за этим пассажем Гитлер в свойственной ему экзальтированной манере выразил уверенность в неизбежной исторической победе его идей:

«Из жертв наших солдат и из моего собственного единения с ними до самой смерти в немецкой истории так или иначе когда-нибудь опять взойдет семя сияющего возрождения национал-социалистского движения и тем самым осуществления настоящей общности народа».

Вторая половина политического завещания фюрера уже менее эмоциональна. Гитлер посвятил ее конкретным вопросам политического наследства — распределению ролей в новом германском правительстве после своей смерти. Прежде всего из партии волею фюрера были изгнаны Геринг и Гиммлер, которым в вину были вменены попытки войти в сговор с западными державами без ведома Гитлера, стремление захватить власть в государстве и личная измена по отношению к фюреру. В состав нового правительства Гитлер назначил тех, кто, по его мнению, могли бы довести борьбу до конца:

«Чтобы дать немецкому народу правительство, состоящее из честных людей, которые выполнят обязательство дальше продолжать войну всеми средствами, я назначаю в качестве руководителей нации следующих членов нового кабинета: рейхспрезидент Дениц, рейхсканцлер доктор Геббельс, министр партии Борман, министр иностранных дел Зейсс-Инкварт, министр внутренних дел гауляйтер Гизлер, военный министр Дениц, главнокомандующие: сухопутными войсками Шернер, военно-морскими силами Дениц, военно-воздушными силами Грейм...»

Помимо этих деятелей на высшие посты Гитлером были назначены и другие министры. Новому правительству фюрер в последние часы своей жизни завещал быть «твердыми и справедливыми». Документ заканчивается вновь на повышенных эмоциональных тонах — серией патетических призывов и лозунгов:

«...Наша задача построения национал-социалистского государства представляет собой труд будущих поколений, который обязывает каждого отдельного человека всегда служить общему делу и в соответствии с ним отодвигать назад свои собственные выгоды. От всех немцев, всех национал-социалистов, мужчин и женщин, и всех солдат вермахта я требую, чтобы они до самой смерти были верны и послушны новому правительству и своему президенту. Я обязываю руководство нации и подчиненных прежде всего к неукоснительному