Крах Третьего рейха - Сергей Яковлевич Лавренов

Вопрос: Знают ли Геббельс, Борман и другие о том, что Гиммлер обращался к англичанам и американцам с предложением о безоговорочной капитуляции?

Ответ: Об этом мне стало известно только от вас, а Геббельс, Борман и другие, насколько я знаю, об этом не знают. Гиммлер — это предатель. Он нечестно относился к Гитлеру, обманывал его, не выполнил приказа о снятии войск с Западного фронта на защиту Берлина и за это исключен из партии.

Вопрос: Будет ли объявлено Гиммлеру, армии и народу о том, что Гиммлер оказался предателем и что он исключен из партии?

Ответ: У нас нет связи для передачи, и это будет сделано тогда, когда будут налицо условия перемирия и когда будет легализовано новое правительство.

Вопрос: Где сейчас находятся Геринг, Гиммлер, Риббентроп и Гудериан, и какую роль они будут играть в проектируемом правительстве?

Ответ: В завещании Гитлера эти лица не упоминаются. Геринг находится в Баварии на территории, уже оккупированной вашими западными союзниками. Риббентроп и Гиммлер находятся в Мекленбурге. Гудериан болен и с 15 марта освобожден от должности начальника имперского штаба, а вместо него Гитлером на эту должность назначен я.

Вопрос: Кто сейчас является верховным главнокомандующим, кто начальником штаба ставки?

Ответ: Верховным главнокомандующим будет гросс-адмирал Дениц, сейчас он находится в Мекленбурге. Там же находится и ставка.

Вопрос: Не думает ли Геббельс сдать Берлин ввиду безнадежного положения гарнизона?

Ответ: Геббельс без Деница не может принять решения о капитуляции и сдаче Берлина, но так как Дениц находится в Мекленбурге, то прошу разрешения послать своего офицера на машине через линию вашего фронта за получением указаний.

В 4 часа ночи генерал В. И. Чуйков позвонил по телефону в штаб фронта Г. Жукову и доложил о первых результатах допроса Кребса. Ввиду важности сообщения командующий войсками фронта немедленно направил в 8-ю гвардейскую армию своего заместителя генерала армии В. Д. Соколовского, который должен был потребовать от немецкого командования безоговорочной капитуляции. Вслед за тем он позвонил в Москву и доложил Сталину о самоубийстве Гитлера и парламентерской миссии Кребса. Несколько часов спустя Г. Жуков направил в Москву подробную шифротелеграмму с текстом немецкого обращения к Сталину.

По воспоминаниям самого Г. Жукова, Сталин отреагировал на телефонную весть о самоубийстве Гитлера очень эмоционально: «Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?» Жуков ответил: «По сообщению генерала Кребса, труп Гитлера сожжен на костре».

Реакция Сталина на немецкое обращение была однозначной — никаких переговоров и немедленная безоговорочная капитуляция Германии. Это было передано генералу Кребсу, который в 9.00 убыл обратно с ультимативными требованиями советской стороны.

Для обсуждения создавшейся обстановки собрались Геббельс, Борман, Кребс и Вейдлинг, назначенный командующим обороной Берлина. Геббельс и Борман отклонили советское требование о капитуляции, мотивируя это «запретом фюрера капитулировать». В своих показаниях в советском плену от 2 мая генерал Вейдлинг отмечал:

«Я в сильном возбуждении воскликнул: «Но ведь фюрера уже нет больше в живых». На это Геббельс ответил: «Фюрер все время настаивал на борьбе до конца, и я не хочу капитулировать». Я ответил, что держаться больше не могу, и ушел. Прощаясь с генералом Кребсом, я его пригласил к себе на командный пункт. Он мне ответил: «Я остаюсь здесь до последней возможности, затем пущу себе пулю в лоб». Кребс мне заявил, что Геббельс решил в последнюю минуту покончить жизнь самоубийством.

Я отдал приказ частям, кто может и хочет, пусть пробиваются, остальным сложить оружие».

В 10.40 после короткого, но мощного огневого налета советские войска возобновили штурм центральной части Берлина. В 18.00 1 мая линию фронта перешел парламентер, который принес ответ германского правительства, подписанный Геббельсом и Борманом, в котором отклонялось предложение советского командования о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона.

2 мая советские войска взяли в плен вице-адмирала Фосса, выполнявшего функции личного представителя гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера. Во время допросов он показал:

«Фюрер последний раз говорил со мною 30 апреля 1945 года в 14.30 и в длившейся около 10 минут речи простился со мной. Я знал о том, что он дал приказ  сжечь свой труп сразу же после смерти. Такое же распоряжение дал рейхсминистр доктор Геббельс, который хотел до самого конца оставаться в рейхсканцелярии. Он также не хотел покидать горящий корабль и быть обузой прорывающейся группе.

Труп Гитлера я видел лично».

Адмирал Фосс был уполномочен Гитлером передать личное устное послание фюрера своему преемнику — адмиралу Деницу, так как был хорошо известен последнему по службе на флоте. В этом отношении интерес представляет пассаж Гитлера о Сталине — в том виде, как о нем донес сам Фосс:

«В последние дни перед кончиной фюрера неоднократно говорилось о том, является ли наилучшим исходом для Европы ориентация на Англию и Америку или на Россию. Фюрер видел в маршале Сталине наиболее сильного из своих противников и в последние дни в разговорах со мной часто высказывался о суровой и неспособной на компромисс волевой личности этого противника... Фюрер незадолго до смерти поручил мне лично передать эту точку зрения своему преемнику — гросс-адмиралу Деницу... Он (Дениц) как моряк до сего времени в политическом отношении ориентировался на Запад, я считаю необходимым информировать его лично и прошу дать мне возможность в сопровождении русского офицера ориентировать его...»

Последняя просьба немцев советской стороной была проигнорирована.

x

Судьба других главарей рейха

В последних числах апреля, когда до падения Берлина оставались считанные дни, а до самоубийства Гитлера считанные часы, доктор И. Геббельс, сохранивший безусловную верность фюреру, написал прощальное письмо X. Квандту и затем свое дополнение к завещанию Гитлера.

«Мы сидим, окруженные в бомбоубежище фюрера в имперской канцелярии, и боремся за нашу жизнь и за нашу честь. Каков будет исход этой борьбы, знает лишь один Бог. Но я уверен, что, живыми или мертвыми, мы выйдем из нее с честью и славой...» — так начал Геббельс письмо своему родственнику.

К вечеру 1 мая Геббельс окончательно принял решение покончить с собой. Прежде всего, он распорядился об умерщвлении своих шестерых детей, которым были сделаны инъекции яда. Вслед за тем Геббельс вызвал своего адъютанта гауптштурмфюрера Гюнтера Швегермана и, поведав ему о решении «умереть вместе со своей семьей», приказал раздобыть бензин.

1 мая 1945 года примерно в 20.30 доктор Геббельс