Дневник Распутина - Даниил Александрович Коцюбинский

В. Б. Фредерикс – министр императорского Двора (1897–1917), с 1905 г. – член Госсовета. «Этот, – по словам В. Н. Коковцова, – недалекий, но благородный и безупречно честный человек, хорошо понимал всю опасность для государя распутинской истории…»

В. А. Дедюлин – петербургский градоначальник (1905), дворцовый комендант (1906–1913). Один из самых непримиримых врагов «старца» при Дворе. Поговаривали, что после серьезного разговора с царем, в ходе которого Дедюлин пытался доложить государю о неблаговидных поступках Распутина, он получил такой отпор, что от потрясения заболел и умер

Б. В. Штюрмер – председатель Совета министров (январь-ноябрь 1916), одновременно министр внутренних и иностранных дел. «Старикашка на веревочке» – так, по слухам, прозвал его Распутин

В. К. Саблер (Десятовский) – обер-прокурор Святейшего Синода (1911–1915). При нем Синод окончательно превратился в инструмент защиты Распутина от нападок со стороны отдельных представителей РПЦ. По приказу царя осуществил внесудебную расправу над Гермогеном и Илиодором, совершившими хулиганское нападение на «старца». Молва обвиняла Саблера в том, что за оказанную Распутиным протекцию он однажды поклонился ему в ноги

П. А. Бадмаев – врач, знаток тибетской медицины. Политический авантюрист, дружил с Григорием Распутиным, что не мешало ему одновременно плести против него интриги – скрывать у себя в лечебнице опального Илиодора, участвовать в распространении писем императрицы и ее дочерей к «старцу», выкраденных у Распутина. Судя по всему, Распутин не только сам пользовался медицинскими услугами тибетского лекаря, но и активно их рекламировал: «Зачем ты, Феликс, не бываешь у Бадмаева – нужный он человек, – убеждал “старец” гомосексуала Юсупова, – …больно хорошо он лечит травочкой, все только травочкою своею… Даст он тебе махонькую-маахонькую рюмочку из травушки своей, и у-ух! как бабы тебе захочется»

Питирим (в миру П. В. Окнов) – с 1915 г. – митрополит Петроградский и Ладожский. Гомосексуал, подозревался в хлыстовской ереси. Был с Распутиным в дружеских отношениях. «Эх, барыня, сударыня… её мать твою консисторию, а Питирима, сукина сына, проведем в митрополиты…» – выкрикивал, по воспоминаниям В. А. Жуковской, Распутин во время одной из своих неистовых плясок

И. Ф. Манасевич-Мануйлов – журналист, агент охранного отделения. В 1912 г. взял у «старца» скандальное интервью для «Нового времени», за что тот позднее его упрекал: «Я те всё говорил для души, а у тя вышло всё для гумаги!..» В дальнейшем, однако, стал секретарем и одним из ближайших конфидентов Распутина

А. Н. Хвостов – министр внутренних дел (1915–1916). Стал главой МВД, благодаря протекции Распутина, что не помешало ему принять участие в заговоре с целью убийства «старца». «Я ведь, – говорил о себе Хвостов, – человек без задерживающих центров. Мне ведь решительно все равно ехать ли с Гришкой в публичный дом или его с буфера под поезд сбросить…» Заговор был быстро раскрыт, благодаря произошедшей «утечке»

С. П. Белецкий – директор Департамента полиции (1912–1914), товарищ министра внутренних дел (1915–1916). По его мнению, у Распутина «…идейных побуждений не существовало, и… к каждому делу он подходил с точки зрения личных интересов своих и Вырубовой»; «.. помогая кому-нибудь, он затем стремился поработить того, кому он был полезен», а на уступки шел лишь в тех случаях, «когда это отвечало его интересам»

М. В. Родзянко – председатель III и IV Госдум (1911–1917). Активный противник Распутина. Выгнал его из Казанского собора, где проходили торжества по случаю 300-летия Дома Романовых, несмотря на то, что «старец» предъявил ему пригласительный билет. О Распутине вспоминал: «…повернулся ко мне лицом и начал бегать по мне глазами: сначала по лицу, потом в области сердца… Так продолжалось несколько мгновений. Лично я совершенно не подвержен действию гипноза…но здесь я встретил непонятную мне силу огромного действия…»

А. И. Гучков – председатель III Госдумы (с 1910 г.). Инициатор и вдохновитель антираспутинской кампании в Госдуме. «Вы все знаете, какую тяжелую драму переживает Россия… – говорил Гучков, – а в центре этой драмы загадочная трагикомическая фигура – точно выходец с того света или пережиток темноты веков… Быть может, изувер-сектант, творящий свое темное дело, быть может, проходимец-плут, обделывающий свои темные делишки. Какими путями достиг этот человек центральной позиции, захватив такое влияние, перед которым склоняются внешние носители государственной и церковной власти?.. Но Григорий Распутин не одинок; разве за его спиной не стоит целая банда?.. Это целое коммерческое предприятие, умело и тонко ведущее свою игру. И перед этой картиной наш долг крикнуть слова предостережения: церковь в опасности и в опасности государство…»

Илиодор (в миру С. М. Труфанов) – иеромонах, ярый черносотенец, стремившийся играть роль «народного вождя». Использовал дружбу с Распутиным для защиты от репрессий со стороны Св. Синода и правительства. Собрал на «старца» обширное «сексуальное досье», полное колоритных зарисовок. В конце 1911 г. совместно с Гермогеном организовал вооруженное нападение на Распутина с целью убедить его отказаться от общения с царской семьей

Иоанн Кронштадтский (в миру Сергеев И. И.) – церковный деятель, проповедник, черносотенец. Когда в 1904 г. слава о новом сибирском пророке дошла до Петербурга, Иоанн Кронштадтский пожелал его видеть. «Был я у о. Иоанна Кронштадтского, – вспоминал Распутин. – Он меня принял хорошо, ласково. Сказал: “Странствуй… брат, тебе много дал Бог, помогай людям, будь моею правою рукою, делай дело, которое и я недостойный делаю..”». Есть версия, что проповедник, благословив Распутина, затем сам попросил у него благословения

А. А. Макаров – после убийства Столыпина в 1911 г. по рекомендации Коковцова был назначен министром внутренних дел. Уволен с поста в 1912 г. за неспособность защитить Распутина от нападок оппозиционной прессы, недостаточную лояльность к «старцу», а также демонстрацию императору добытых полицией у агентов Илиодора писем царицы и ее дочерей к «отцу Григорию»

А. Д. Протопопов –