Мы дрались с «тиграми» - Артем Владимирович Драбкин

нехорошо под Старой Русой, перед тем как быть раненым. Больше никаких предчувствий не было. Но постепенно тоньше стал чувствовать опасность. Вот, например, после боя я говорю командиру взвода: «Пойдем в ручье помоемся». – «Давай». Я иду довольно быстро, он за мной. Проходим по лесной полянке: травка, лежат поваленные березки. Я смотрю, а мощно так в голове: «Почему это на полянке так лежат березки?» И чем ближе подхожу к этим березкам, у меня ноги все медленнее идут, как свинцом налиты. В какой-то момент я поднимаю ногу и что-то меня держит. На носок сапога смотрю, а это проволочка растяжки. Я посмотрел влево – вот она стоит, противопехотная, как бутылка шампанского со срезанным горлышком Я стою как аист и жду. Раз… два… три… Взрыва нет. Я потихонечку опускаю ногу. Потом смотрю, а немцы установили растяжку несколько дней назад, а поскольку роса была обильная, кольцо немножко заржавело и, когда я легко натянул, чека не поддалась, не вырвалась. Взводный: «Комбат, ты чего остановился?» Я говорю: «Валя, подойди-ка сюда». Он подходит ближе, как глянул: «Ой, мина! Назад!» А я: «Куда назад? Дай веревку». У нас была тесьма. Я когда перевязывал проволоку-растяжку, руки немножко дрожали. Потом дернули, и взрыв. Меня потом в штаб вызывали, начальник штаба гвардии майор Зыль полоскал: «Ты что, сапер! Ты кто такой?! Ты командир батареи! Ты должен был сразу вызвать саперов!» Ну мы же в училище проходили подрывное дело, вот и решил воспользоваться полученными знаниями.

– Стреляя по немцам, вы видели перед собой мишень или врага?

– Врага. Допустим, огневая точка ведет огонь из пулемета. Попали – она замолчала. Продвинулись вперед, зашли посмотреть на результат. Вот они лежат, и пулемет разбит. Наша работа! Возникало ощущение удовлетворения. Не зря стреляли.

– Как вы относитесь к войне? Нет желания вернуться в то время?

– Когда лежишь, долго не можешь заснуть, вспоминаются эпизоды боев. Я отчетливо вижу каждую высотку, каждую лощинку. Вот опушка леса, деревня, где ребята погибли, вот здесь мы выдвигались… Вспоминаются лица бойцов, с кем эти четыре года шел. Они ну как живые передо мной стоят, хотя уже прошло почти шестьдесят лет. Вернуться туда я не хочу. Такая мысль не посещает. Но часто думаю: «А правильно ли я в том бою позицию выбрал, орудие поставил? У меня в расчете трех человек убило. Может, если бы на другое место поставил, тогда бы они и не погибли?» Такой анализ идет до сих пор. Я чувствую себя морально ответственным за каждого раненого, убитого, потерянного бойца. И думаешь: «А нет ли здесь твоей вины?»

Петр Михин

«Артиллеристы, Сталин дал приказ!»

Мы умирали, чтобы победить

Героическому, многострадальному советскому народу-победителю посвящаю эту книгу

От автора Петр Минин

Много лет минуло после войны. Но впечатления тех грозных, мучительных, кровавых дней никогда не изгладятся в памяти тех, кто воевал. Страхом и отчаянием, холодом и голодом, ранениями и смертями, мужеством и героизмом, победами и поражениями были наполнены те дни. Вечность была сконцентрирована в четыре года, а то и в минуты, даже в секунды. В мгновения смертельной опасности души обнажались до самого последнего своего нутра. И люди творили невозможное.

Именно на передовой свершается война. И видна она лучше всего из окопа, а не из штабов и политотделов. Любые гениальные замыслы и стратегические ходы полководцев – лишь замыслы и ходы. В реальные дела они воплощались руками и жизнями тех, кто стрелял и побеждал врага на поле боя. Непосредственно победы добывали солдаты и офицеры взводов, рот и батальонов, эскадрилий и батарей. К сожалению, их ратный труд не всегда знали и правдиво отражали в своих донесениях штабы и политотделы, и не только потому, что находились они вдали от передовой.

За 60 лет после войны не один раз менялись оценки трагических событий тех лет. Высказывались различные мнения по поводу наших неудач в первые месяцы войны, замалчивались истинные причины поражений в неудавшихся военных операциях. Не публиковались сведения о потерях в победоносных сражениях. Даже академические издания по истории Отечественной войны грешили субъективизмом, подстраивались под власть имущих. Наиболее правдивым изданием выглядит «Всероссийская книга памяти 1941–1945» (Обзорный том), которую выпустило Военное издательство в Москве в 1995 году.

Лишь в последние десять лет историки и общественность получили много новой, правдивой, ранее неизвестной документальной информации из истории войны. Но все меньше остается в живых непосредственных участников и свидетелей тех страшных событий, и новую, более объективную и реалистическую, основанную на документах и фактах оценку минувшей войне дает поколение историков, которые ее не видели. Однако при любых оценках войны незыблемым должен оставаться непререкаемый исторический факт – героизм советского народа.

Я попал на фронт со студенческой скамьи. Командовал взводом, артиллерийской батареей, дивизионом. Выпало мне пройти большой боевой путь от Ржева до Порт-Артура, через Сталинград, Донбасс, Курскую дугу, Украину, Молдавию, Балканские страны, Будапешт, Вену, Прагу, Монголию и Китай. Сколько смертей пережил я на фронте! Погибших друзей до сих пор забыть не могу. Они – в моей памяти. Живыми – они снятся мне. Война оставила неизгладимый след в моей душе. Вот в своей книге я и старался дать восприятие войны таким, каким оно было тогда, какой испытал ее, более трех лет постоянно находясь на передовой. Я пишу о сокровенном, вспоминаю то, что особенно волновало тогда, но о чем в те времена мы не могли, да и не принято было, говорить и писать. В книге нет художественного вымысла, как нет и цензурных правок. С другой стороны, потребовалось более полувека, чтобы осознать то, что происходило вокруг меня и с нами в те страшные дни.

Уходит из жизни наше поколение фронтовиков-окопников, всех тех, кто видел противника не на штабной карте, а через прицел автомата, орудия, а то и в рукопашной схватке, кто на себе испытал истинную силу врага, горечь поражений и радость побед. И мне, представителю этого исчезающего поколения, хочется донести до молодежи и наших потомков простую и страшную правду о самой кровопролитной в истории человечества войне.

Январь 2006

Пролог. Тяжело в учении…

Июнь 1941-го – июль 1942 года

22 июня

С раннего утра 22 июня 1941 года в Ленинграде стояла удивительно теплая, тихая и солнечная погода. Красота, тишина и спокойствие. Если бы не самолеты. Тревожно ревя моторами, они беспокойно