Срок годности жены - Натаэль Зика

Старший сын, неловко переминаясь, поднял руку с букетом и шагнул им навстречу.

- Мама… Владимир Егорович, я… Я пришёл, чтобы поздравить Веру и Игната с первым сентября. И… попросить у мамы прощения.

Он сглотнул, на мгновение отвёл глаза и, как в омут с головой – позволил их взглядам пересечься.

Секунда. Вторая.

Арина смотрела и не могла оторваться: да, обидел. Да, был несправедлив.

Но ведь это её сынок! Её маленький мальчик, чьи коленки она лечила, чьи тайны хранила, кого качала на руках и кому пела песни!

- Мам, - голос Игоря дал петуха.

Было заметно, как сильно парень волнуется.

- Так, - Гаранин прервал затянувшуюся паузу, - я вижу, вам действительно надо поговорить. Но не здесь же! Предлагаю сменить дислокацию.

Он подхватил растерянную жену под руку и приглашающе кивнул Игорю:

- Неподалёку есть неплохое кафе. Думаю, там будет удобнее.

Арина молча последовала за супругом, отметив, что Игорь не сбежал, а послушно шагает за ними.

В кафе Владимир выбрал дальний столик. И предложил:

- Не буду вам мешать, отсяду за другой стол. А когда закончите или я понадоблюсь, Ариш, просто посмотри на меня.

- Нет! – остановил его Игорь, - не уходите! Я знаю, что вы сделали для мамы и моего брата. Знаю, как вы важны для них. Прошу, останьтесь! Я пришёл не с войной, я пришёл с покаянием.

Гаранин молча посмотрел на Арину, оставляя решение за ней.

- Останься, Володя.

И тогда он сел.

- Я, - заговорил Игорь, - был дураком. Понимаешь, мам, папа… он раньше почти не обращал на меня внимания, а мне так хотелось, чтобы гордился мной! Сколько себя помню, я всегда старался ему понравиться! Не знаю, почему ему, а не тебе.

- Потому что я всегда была рядом, - тихо произнесла Арина, - а Вадим занимался бизнесом и домой приходил только спать.

- Да! У него то командировки, то переговоры, - подтвердил Игорь. – Мне очень его не хватало. Поэтому, когда отец вдруг изменил своё отношение и стал со мной разговаривать, даже спрашивать моё мнение, я словно в лотерею выиграл. Или получил долгожданный подарок. Мне, что называется, голову снесло от счастья! Я верил всему, что он говорил, понимаешь, мам? Знаю, это не оправдание, поэтому не прошу снисхождения. Просто объясняю, как так вышло, что я тебя предал.

Она дёрнулась, но сын вскинул руку.

- Не отрицай – это было именно предательство! Папа повёл себя… отвратительно! Эта его… Вероника. Она ногтя твоего не стоит! Сейчас я удивляюсь, что он в ней нашёл, почему запал на дешёвку? Но тогда мне казалось, что он в своём праве. Что ты на самом деле всю жизнь сидела у него на шее, и не можешь диктовать свои условия. Господи, - он сокрушённо мотнул головой, - и как я сам в это поверил?! Вероника… Я не говорил никому. Но в тот день, когда отец её привёл, она наговорила мне комплиментов – как мужчине! И я… я принял всё за чистую монету! А когда понял, на что она намекает, то испугался. Себя испугался – что не устою и разочарую отца. Поэтому уехал из дома сам и утащил за собой Игната. Надеялся, что моё наваждение пройдёт, да и ты, оставшись в одиночестве, скорее примешь новый формат ваших с папой отношений.

- Вы готовы сделать заказ? – возникший словно ниоткуда официант прервал монолог.

- Кофе и какое-нибудь пирожное. На ваше усмотрение, - ответила Арина.

- Кофе с молоком, но без сахара, - отзеркалил Игорь.

- Кофе. Без всего, - добавил Владимир.

Пока официант нёс заказ, они сидели молча, потом Игорь продолжил:

- У отца начались проблемы в бизнесе, он урезал моё содержание. И я злился. На тебя, потому что папа при каждой встрече твердил, что ты ему изменила, спуталась с адвокатиш…, - он осёкся и поправился:

- С адвокатом. И теперь с его помощью забираешь последнее. Я не понимал, как мне жить дальше! Раньше всё было просто и понятно – живу на полную катушку, ни в чём себя не ограничивая. Ну, почти ни в чём. Мы богаты, и мне не надо беспокоиться о будущем: как только получу диплом, папа возьмёт меня к себе на вкусную должность. И вдруг всё пошло по одному месту! У отца финансовые проблемы, ты нас бросила, бабушка тебя проклинает, дед на глазах сдаёт.

Он сокрушённо вздохнул.

- Помнишь, я позвонил тебе ночью и наврал, что Игнату плохо? Это меня отец попросил. Он обещал просто с тобой поговорить. Образумить. И тогда, мол, всё снова наладится. Я только потом узнал, что папа тебя усыпил, украл и запер в домике прислуги! Но стыдно мне стало лишь сейчас.

- Что было – то прошло. Не стоит ворошить, - произнесла Арина.

- Стоит, - сын упрямо мотнул головой. – Отец не один год внушал, что сама по себе женщина ни на что не способна. Что бабы годны только для уборки и рождения детей, а все важные решения должен принимать тот, кто её содержит. Он говорил, что ты бездельница, но он чувствовал свою ответственность, поэтому не разводился. А когда – раз в жизни! – подумал о себе, ты взбрыкнула и ушла к другому. И я верил этому, пока… Пока жизнь не приложила по темечку.

Игорь усмехнулся.

- Оказалось, что весь дом держался не на папе, а на тебе! К сожалению, я понял, как много ты для нас делала только тогда, когда ты сложила с себя все обязанности. Да, ты не работала на стороне, но это не значит, что ты вообще не работала! Пока мы жили семьёй, у отца бизнес процветал, я нормально учился, Игнат выигрывал соревнования. Но стоило тебе уйти, и папа проср… проморгал весь бизнес – и свой, и дедов. Я нахватал хвостов и был отчислен из института. А друзья, которые раньше смотрели мне в рот, как только поняли, что мой отец – банкрот, сразу перестали со мной общаться. И только у Игната в жизни всё осталось по-прежнему хорошо. Потому что он никого не предавал. Мам, прости меня!

Игорь закрыл лицо руками, его плечи затряслись.

- Сынок, - Арина с трудом проглотила комок в горле. – Тебя отчислили?

Игорь молча кивнул, кое-как справился с