Целитель - Gezenshaft

Нотт особо больше не слушал комментаторов, а когда команды вновь взлетели на мётлах, полностью стал типичным болельщиком.

***

Победа над сборной Рэйвенкло стала для меня неожиданностью, честно говоря. Седрик слишком много флиртовал с девушкой-ловцом факультета воронов, а команды в целом были равны, но мы — чуточку равнее. Чжоу Чанг прекрасно справлялась с игнорированием Седрика — именно это беспокоило меня, если вопрос заходил о победе. Не выкладываясь в ноль, мы с командой постепенно увеличивали отрыв, получая при этом истинное удовольствие от довольно вежливой игры. Но хитрая китаянка могла в любой момент оказаться внимательнее и быстрее Седрика, и поймать снитч. Не вышло в итоге, чему мы были рады.

Вообще, вторая половина ноября выдалась предельно тихой и спокойной. На одной из тренировок в магии с однокурсниками, Джастин выдал Телесный Патро́нус, порадовав всех, причём буквально. Его полупрозрачный светло-голубой суслик, носящийся вокруг как сумасшедший, вселял в душу радость, доброту и доверие. Правда, Захария приуныл ещё больше — из нашей чистокровной половины третьего курса Хаффлпаффа, он оказался самый ранимый. Звучит, конечно, не очень, но тут всё зависит от точки зрения — Ханне и Сьюзен было вообще плевать на подобное превосходство, а вот парня чуть-чуть задело.

Мой лук в горшке потихоньку рос, и ни у единого человека не могло возникнуть подозрений касательно небольшого одноствольного лиственного деревца, ведь только на самой последней стадии готовности, все ветки, листья и прочее, скрутятся вместе вокруг ствола, образуя сам лук, формируя рукоять и плечи.

После игры с Рэйвенкло, мне стали ещё чаще улыбаться и приветственно кивать, особенно, как ни странно, ребята с факультета воронов. Ну, улыбаться и кивать настолько, насколько позволяет их довольно замкнутая натура. Седрик дал распоряжение «пинать балду», а к тренировкам мы вернёмся в январе, после рождественских каникул. Причина тому проста — вместе с декабрём пришли холодные дожди, исправно поливая нас изо дня в день. Конечно же мы могли бы тренироваться — немного чар, мои кулоны, купленные почти всеми в школе, и в принципе уже не холодно и довольно сухо. Но такая погода вызывает какой-то моральный дискомфорт, а дементоры в Запретном Лесу мешали получать удовольствие от полётов и тренировок.

Занятия с Дафной у профессора Снейпа набирали обороты. Если мне не изменяет память, то скоро у нас должны подойти к концу ингредиенты за первый и второй курс, и даже за первые занятия третьего. Что поделать — вредный черноволосый злыдень не даёт продыху, заставляя варить зелья и задавая такие временные рамки и условия, что даже и не знаю, как это всё охарактеризовать.

Единственное, что пока осталось без внимания — проверка влияния энергии разных видов на эффект от местных заклинаний. Как я и думал, легкодоступной является энергия огня — хоть пламя того же камина. Однако я не берусь предсказать эффект этой энергии на том же Инсе́ндио, что призывает струйку огня, а значит в гостиной и не поэкспериментируешь. Плюсом, а точнее минусом, является слабая способность тела местных волшебников накапливать энергию. Это объяснимо, ведь природа идёт по пути наименьшего сопротивления, а значит и люди, волшебники или нет, не имеют предрасположенности к бесполезной с точки зрения природы способности.

В общем, до середины декабря в школе шло просто обучение, а погода лишь усугубляла мрачность. С утра до вечера ученики ходили хмурые, и лишь вечером в гостиной, в тепле от каминов, комфорте диванов и кресел, за любимыми играми, книгами, журналами или же в процессе ухода за тут и там стоящими растениями в горшках, ученики оттаивали. Переливами звучал смех, живое общение, улыбки и спокойный комфорт — это радовало меня, неизменно сидящего на уже своём кресле, в кругу однокурсников, за домашней работой или просто беседами ни о чём.

Когда декабрь перевалил за первую свою половину, небо прояснилось, морозец стал действительно зимним, а однажды утром можно было увидеть в окне первый иней, что не стаял до рассвета. Это стало неким спусковым крючком сразу для нескольких событий. Ученики заговорили о предстоящих полугодовых экзаменах, и о Рождестве. В частности — о Рождественских каникулах.

— Что планируешь делать на каникулах? — спросил меня Джастин за завтраком в этот чудесный, «первоснежный» день, шестнадцатого декабря.

— К родителям поеду, само собой.

— Хм… ну так-то да, правильно. Что-то я не подумал… — Джастин продолжил активно поедать обжаренные колбаски.

— Народ, — я перевёл взгляд на ребят с другой стороны стола. — А как экзамены проходят?

— А? За полугодие? — ответить решила Ханна. — Пустяки. Просто небольшие контрольные. Только по Зельям, Трансфигурации и Чарам будет практика. Кстати…

Ханна как-то хитро улыбнулась.

— Экзамен по Чарам сегодня.

— Оу… — я сделал шокированное лицо, но быстро улыбнулся в ответ. — Тут, думается мне, я подкован неплохо.

— Тебе же сдавать все базовые предметы за два прошлых курса? — напомнил Эрни.

— Да, — кивнул я. — Думаю, попросить профессора Флитвика принять у меня экзамен сегодня, если будет возможность. После обеда же «окно» у меня.

— Логично, попробуй.

Разумеется, так я и сделал, как только окончилось сдвоенное занятие по чарам.

— Профессор, — подошёл я к Флитвику сразу же по окончании занятия. — Можно вам сдать теорию и практику за первые два курса после обеда?

— Хм. Почему бы и нет, мистер Грейнджер. У меня всё равно отработка на это время.

Лицом я выразил удивление, но, похоже, был понят не так.

— Не переживайте, — успокаивающе улыбнулся мне кроха-профессор. — Там совсем немного ребят будет, и вам нечего будет стесняться. А учитывая ваши успехи, не думаю, что вам вообще есть повод стесняться в принципе.

— Я понял, профессор, — кивнул я и отправился на обед.

Сытно поев, вернулся в башню Рэйвенкло, в аудиторию Чар и Заклинаний. Пока что здесь был лишь профессор — он сидел, словно ученик, на первом ряду этого амфитеатра, что-то с энтузиазмом писал, а рядом с ним лежали различные вещи, не имеющие никакой связи между собой. Но вот что привлекло моё внимание больше всего — ананас.

— Профессор.

— О, проходите-проходите, — улыбнулся он, убирая в сторону свои записи. — Не удивляйтесь, мистер Грейнджер. Видите ли, тут больше негде присесть.

— Действительно, — улыбнулся я, вставая напротив профессора. — Опрос? Теория? Сразу практика?

— У вас, говорят, столь же хорошая память, что и у вашей сестры?

— Не знаю насчёт её памяти, но моя очень неплоха.

— Тогда, давайте я спрошу вас наугад по главам из учебников…

Всего три вопроса прозвучали, а три ответа в виде дословного цитирования убедили профессора в бессмысленности дальнейшего опроса по теории. Именно в этот момент дверь в аудиторию открылась, и внутрь зашли три моих однокурсника: Гринграсс, Гольдштейн и Бут.

— Проходите, присаживайтесь, — Флитвик с улыбкой указал