NWT. Три путешествия по канадской Арктике - Виктор Ильич Боярский

6 мая, утро

Тянуть я мог бы постараться

Усердней, чем ишак,

Но в скорости, увы, сравняться

Мешал короткий шаг!

Сегодня уже ровно два месяца, как я уехал из родного дома. Сейчас половина седьмого утра, а вчера вечером я упустил приятную возможность поговорить о том, какие события произошли в нашей жизни 5 мая.

Наш лагерь стоит на льду Гудзонова залива рядышком с торосами. Лед украшен красивыми, имеющими характерную форму лепестков розы, кристаллами соли. Температура нулевая, пасмурно, ветер с юга.

Вчера день был, конечно, легче намного, чем три предыдущих дня, потому что с того момента, как мы стартовали, мы шли по самой кромке залива. Температура утром была минус 4 градуса, однако ночью прошел дождь, и снег достаточно удачно схватился корочкой, поэтому идти стало неизмеримо легче.

Первым препятствием, которое встало на нашем пути, был разлив, затянутый корочкой льда, за которым шли сначала открытая вода, а потом опять лед. Мы сразу решили штурмовать ее в лоб и, конечно, провалились, хотя в резиновых сапогах это было не так страшно. Ребята поумнее и попрактичнее, а именно Томас и Мартин, пошли в обход и нашли дорогу получше, по которой можно было идти, не проваливаясь, и не приходилось тащить каноэ изо всех сил. Хотя каноэ и идет по такому льду очень легко, но проблемы возникают из-за того, что ты сам все время проваливаешься, скользишь и падаешь. Таким образом, пока мы штурмовали разводье, Томас и Мартин нас обошли и пошли впереди по следу, а мы – за ними. Неожиданно они резко, на 90 градусов, повернули в сторону океана – туда вел след. Потом, когда этот след завел нас в зону огромных хаотически громоздящихся торосов, мы, к счастью, встретили другой след, который шел перпендикулярно первому, и свернули на него.

Все эти блуждания завели нас в конце концов в довольно глухие, покрытые влажным рыхлым снегом торосы, где тащить каноэ стало уже не так легко, как вначале. Поэтому мы приняли решение пойти в генеральном направлении на юг. Мы с Джоном пошли впереди, выбирая дорогу, и скоро опять вышли на след, который вел примерно в нужном нам направлении, хотя тоже сильно петлял и периодически взбирался на достаточно высокие торосы.

Через некоторое время след вывел нас на недавно замерзшее разводье. Разводье это было вытянуто в меридиональном направлении, с севера на юг, и мы пошли по нему достаточно быстро и хорошо. След вел нас по таким разводьям почти до самого обеда, и казалось, что им не будет конца, чему мы очень радовались. Однако солнца видно не было, а к показаниям магнитного компаса здесь следует относиться с осторожностью. Тем не менее шли мы примерно в юго-восточном направлении.

Перед самым обедом след неожиданно уткнулся в гряду торосов и развернулся, поэтому нам пришлось оставить его и штурмовать торосы. На обед мы устроились в живописном месте, окруженном голубыми торосами и совершенно бесснежном. После обеда мы пересекли несколько трещин шириной примерно до полуметра. Многочисленные тюлени, которые попадались нам по дороге, при нашем приближении в эти трещины ныряли. Судя по тому, что мы разглядели в трещинах, толщина льда на этих разводьях составляла примерно сантиметров тридцать.

После обеда Уиллу неожиданно пришло в голову провести очередной эксперимент. Он решил проверить, почему мы с Джоном идем медленнее и они с Ульриком вынуждены из-за этого все время останавливаться. Мы с Ульриком вышли вперед, таща наше каноэ, а Джон с Уиллом пошли сзади. Конечно, это было своего рода соревнование, и мы шли быстро. Однако я за Ульриком не поспевал, потому что у него очень широкий шаг, и Джон с Уиллом нас легко догоняли. Короче говоря, разница в весе каноэ, конечно, есть, но она не очень существенна при такой поверхности. В то же время шаг определяет достаточно много, и это было убедительно доказано.

Только мы отошли от лагеря, как увидели следы белого медведя. Он прошел недавно в нашем направлении и, судя по всему, ничего за собой не тащил, поэтому передвигался довольно быстро. Мы с нашими темпами, скорее всего, догнать его не могли, и это нас как-то успокаивало.

Порядок нашего следования опять изменился, потому что у Томаса до сих пор проблемы с коленом, и они с Мартином отстают примерно так же, как отставали мы. В результате мы пошли в прежнем порядке, и только в последний час Уилл с Ульриком опять вышли вперед.

Нам всем без исключения казалось, что мы прошли сегодня достаточно много, и потому прогнозы пройденного расстояния для вечернего тотализатора были самыми оптимистичными. Увы, никто не угадал – мы сместились к югу только на 11 минут. Остановились мы на морском льду, и позиция наша примерно 60° с. ш., 94°42′ з. д.

Ветер сменился на южный, и, может быть, нас уже снесло назад, пока мы здесь стоим. Завтра мы продолжим наш маршрут, а послезавтра день отдыха.

Вечером в нашу палатку на радиосвязь пришли Томас и Ульрик. Мы узнали последние новости: упряжки позавчера пришли в Черчилл и ребята в тот же день уехали поездом в Виннипег вместе с собаками. Они удачно прошли маршрут – всего за шесть дней, чего я, в общем-то, примерно и ожидал. 30 апреля и 1 мая, когда мы стояли, они двигались, за что и были соответственно вознаграждены. Мы планируем быть в Черчилле 14 мая, то есть через восемь дней с учетом дня отдыха, если все пойдет нормально. Из Черчилла мы тоже проследуем в Виннипег.

Ульрик переживал из-за эксперимента «самый быстрый ходок», поскольку полагал, что я, возможно, обижен. Мне пришлось его успокоить, сказав, что быстрее, чем мы идем, мы идти не сможем, потому что у каждого свой шаг. Кроме того, все равно нужно идти всем вместе, и если одна упряжка будет идти быстрее, то потом она вынуждена будет стоять и ждать, пока подойдут остальные. Вот, пожалуй и все события, случившиеся в нашей экспедиции 5 мая.

6 мая, вечер

Что дождь – хорошая погода,

Для нас так это факт.

Сидим в палатках, ждем чего-то —

Хоть снега, хоть собак.

А впрочем, по большому счету,

Мы ждем все одного —

Когда воротимся мы в Черчилл

И боле НИ-ЧЕ-ГО!

Как известно, солнце садится на западе, и сейчас оно светит через