Пендрагон - Стивен Рэй Лоухед

не смогу для тебя сделать. Если хочешь жить, ты должен вернуться тем путем, которым пришел. — Она сделала еще два шага назад, поднесла кончики пальцев к губам, поцеловала их и протянула ко мне тонкую белую руку. — Прощай, любимый. Помни, однажды я приду за тобой.

— Умоляю, Ганиеда, — вскричал я, сгибаясь под волнами нахлынувшей скорби, — не оставляй меня! Пожалуйста!

— Бог всегда с тобой, Мерлин.

С этими словами она исчезла, оставив меня одного на утесе над подземным морем. Но ненадолго. Я рванулся туда, где в последний раз видел Ганиеду, поскользнулся на камне и сильно ударился коленом. Мне даже показалось, что кость моя треснула. Я зажмурился от боли, а когда снова открыл глаза, темноты уже не было. Исчезло слабо светящееся каменное небо, и я снова стоял на носу корабля.

Глава 5

Баринт предостерегающе крикнул, корабль содрогнулся, врезавшись в ил у берега. Аэдд и Гвенвифар сразу перемахнули через борт и, пройдя несколько шагов, выбрались на берег. Здесь они дождались, пока причалят другие корабли и сведут лошадей. Я наблюдал за ними, еще не совсем отойдя от своего видения.

Когда я отошел к борту, Лленллеуг наклонился и поднял завернутый в ткань предмет.

— Эмрис, — окликнул он меня. — Ты оставишь свою арфу?

Моя арфа? Я с недоумением смотрел на сверток. Как она могла здесь оказаться? Я же оставил ее в лагере Артура.

«Ты должен вернуться тем же путем, которым пришел».

Знание накатило на меня, как порыв ветра, а с ним пришла и уверенность. Да!

Я поднял голову, тронул струны и запел:

Я Эмрис, Истинный Бард,

Бессмертный Бард,

Я стар; Я вечно молод.

Я живу всегда.

Я Эмрис Бессмертный.

Мне вручил дары Дающий

Мой дух воспринял их.

Я — бард, предводитель знаний;

Я был слеп, но и тогда видел Бога.

Я храню много секретов,

Но они для посвященных.

Я — мудрый советник;

Я — справедливый судья.

Я король незримого царства.

Я слуга Великого Света;

Святые и ангелы

На земле и на Небе свидетельствуют:

Певец Слова, Певец Мира,

Я — Мирддин ап Талиесин!

Лленллеуг непонимающе уставился на меня.

— Это, — сказал я, поднимая арфу, — Сердце Дуба. В руках Истинного Барда оно горит песней жизни, но не сгорает. Это мой путь.

С этими словами я провел ладонью по струнам, и арфа откликнулась удивительным созвучием. Как же этот сладостный звук порадовал мое сердце!

Да будет добр к тебе Даритель, Талиесин! Да насладишься ты миром и изобилием в небесном чертоге Великого Царя! Да воспоешь ты хвалу Господу Жизни во веки веков!

— Идем! — воскликнул я. — Надо спешить. Артур ждет, я и так слишком долго отсутствовал.

— Но мы же совсем недавно ушли, — напомнил Лленллеуг.

— Нет, друг мой, — ответил я. — Я отсутствовал гораздо дольше. Но я вернулся. Молись, Лленллеуг! Молись, чтобы я не опоздал!

Как только моя лошадь оказалась на берегу, я сел в седло.

— Дождись остальных кораблей, собери отряды и не медли, — приказал я Аэдду. — Мы отправимся в британский лагерь, предупредим Артура, чтобы он готовился к вашему приходу.

Втроем — Лленллеуг, Гвенвифар и я — мы помчались так быстро, как могли, останавливая коней только для водопоя. Мы ворвались в лагерь и застали его почти опустевшим. Немногие воины остались охранять слуг, женщин и раненых.

— Они вышли до рассвета, — рассказал один из них. — Вандалы собрались в Глен-Арве. Там пять отрядов, почти все войско. — Он махнул рукой, указывая направление, и я едва не вздрогнул; рука воина распухла и побледнела.

— Глен Арве? — переспросил Лленллеуг.

— Да, полдня пути на север, — подтвердил раненый. — Идите на звук, не ошибетесь.

— За нами идут Аэдд с ирландскими лордами, — сказал Лленллеуг воину. — Направь их к месту битвы, как только они прибудут.

Тряхнув поводьями, мы снова тронулись в путь. В пути мы никого не встретили. Но, как и обещал воин, мы услышали звуки боя задолго до того, как увидели его своими глазами.— Грубые крики, грохот и лязг оружия, гром конских копыт и барабаны вандалов разносились над рукой, как будто в долине собрались все армии мира. На краю долины Лленллеуг остановил коня. Дальше клубы пыли скрывали дорогу.

— Я хочу посмотреть, как складывается битва, — заявила Гвенвифар.

— Оттуда лучше видно. — Лленллеуг указал на высокий перевал, откуда должен был открываться вид на всю долину.

Мы свернули, перешли вброд реку — от нее мало что осталось по такой жаре, — и поднялись по склону холма на перевал. Теперь долина лежала под нами, но ее по-прежнему застилала пыль. Подул ветер и отогнал пыльное полотно в сторону. Теперь мы видели все поле битвы: клубящуюся массу людей и лошадей.

Британские лорды вступили в бой с основными силами Черного Вепря и смогли разделить вражеское войско на три части. Обычная тактика заключалась в том, чтобы продолжать делить каждую часть на все более мелкие кусочки. Однако вандалы не хотели делиться.

Лленллеуг мельком взглянул.

— Нехорошо, — сказал он, медленно качая головой. — Если их не удастся сдвинуть с места, атака, считай, провалилась. Артур больше ничего не сможет сделать.

Да, штурм не удался, можно было командовать отступление.

— Я его не вижу, — Гвенвифар вглядывалась в бурлящую массу внизу. — А ты?

Лленллеуг всмотрелся, закусив нижнюю губу.

— Странно, — наконец ответил он. — Где Артур?

Я тоже вглядывался в круговерть битвы, ища самое напряженное место, пытаясь разглядеть просверки Каледвэлча. Но и я ничего не видел.

Страх овладел мной. Я представил тело Артура, лежащее на пропитанной кровью земле, жизнь, утекающую из дюжины ран, а вокруг бушует сражение…. Я представил голову короля на копье вандалов.

— Там! — Лленлеуг указал куда-то.

— Артур? Где?

— Это не Артур. — Лленллеуг прищурился и наклонился вперед в седле. — Я думаю, это Кай. Да. И он в беде! — Ирландец освободил копье из петли, повернулся к Гвенвифар и решительно заявил: — Оставайся здесь, если Артур там, я найду его.

Его