Владычество 3 - Рэнди Алькорн

— Конечно! — сказала Шейла. — Я люблю такие вещи! Советник будет так удивлен.

«Да, будет. Больше, чем ты можешь себе вообразить».

— Анци застрял в настоящем, — сказала Дэни, — он не видит прошлого, в котором Эль-Ион показал себя верным, и будущего, где по Его обетованию все ложное станет истинным, и все кривое — прямым.

— Твой брат видит себя главным героем в драме жизни, — сказал Льюис. — Он требует, чтобы сценарий был написан под него, и сотрясает сцену, когда этого не происходит. Он обижается, что Эль-Ион ставит спектакль так, как Сам того хочет.

— Он такой злой и отчаявшийся, таким я его никогда не видела.

— Его гнев и отчаяние подобны компасу, который указывает на север, — сказал Льюис. — Он напоминает о том, что есть истинное направление, а вся земля движется в ложном. Ад — по умолчанию. Однако ценности небес — это выбор, который ему необходимо сделать. Разочарование твоего брата правильно, но оно не должно овладеть им, а направить его к небу.

— Боюсь, что он делает неправильный выбор, — сказала Дэни. — Он думает, что не дождется правосудия, но окончательное правосудие и не придет до последнего дня.

— Ты права, сестра моя, — сказал Льюис. — В жизни того мира никогда не исполнится Божий совершенный замысел относительно глубочайшей тоски и стремлений человека. В лучшем случае, она напоминает о них и смягчает тоску по ним. Твой брат тоскует по тому, что еще только предстоит. Но если он сейчас все возьмет в свои руки, его попытка исполнить Божье правосудие будет актом несправедливости. Если бы боль твоего брата вела его к тому, чтобы искать Эль-Иона ради исцеления, то боль была бы ему полезна. Если же он позволит боли овладеть собой, она разрушит его и, возможно, других.

Кларенс ехал к востоку от Грешема прямо к заброшенной боковой дороге, которая вела в густые заросли деревьев. Он вынул винтовку, которую достал из машины Олли, зарядил магазин, прицелился к зарубке на дереве и нажал на спуск.

235

Винтовка выстрелила, но только один раз. Он продолжал стрелять.

В 10:50, в пятницу, Кларенс пришел в офис советника Нор-коста с коробкой от торта в левой руке и с длинным кожаным футляром через левое плечо. Он вошел с шестью другими людьми, четверо из которых были черные и двое белых. Двух из них Шейла узнала. Она заметила, что у всех было непраздничное настроение.

— Здравствуйте, мистер Абернати, джентльмены... — она ждала, что их представят ей, но Кларенс не счел нужным.

— Я сохранила секрет, — сказала Шейла. — Мне нужно выйти всего на несколько минут. Вы никогда не поверите, — сказала она Кларенсу, — фотограф из «Трибьюн» звонил мне сегодня утром, чтобы сфотографировать меня для предстоящей статьи о работающих женщинах Портленда. Вы можете себе представить? Она просила меня встретиться с ней на Пайонер Сквер в 11:30. Так что я вынуждена оставить вас одних, джентльмены. Мистер Грей в своем офисе. Он и советник — на одной и той же телефонной конференции. Как только увидите, что индикатор на второй линии погас, — она показала на телефон, — вы можете просто постучать в дверь мистеру Норкосту. Я говорила ему, что уйду до 11, и он ждет вас.

Шейла занялась автоответчиком, собрала кое-что и направилась к двери. Шесть человек молча сидели, пока Кларенс расположился у стола, ожидая, когда погаснет индикатор.

Как только Норкост положил трубку, мужчины вошли в его офис. Кларенс стоял позади них и, пока они входили, достал два предмета из коробки и разместил их на стене.

— Джентльмены, — Per Норкост казался несколько растерянным, — какой приятный сюрприз. Я знаю, что у меня встреча с Кларенсом, но... Мистер Флетчер, здравствуйте, приятно Вас видеть, — Норкост протянул руку отцу Лизы. Тот не ответил.

— Что все это означает, Кларенс? — спросил Норкост.

— Я просто восхищался некоторыми вашими фотографиями, советник, — Кларенс показал на пару фотографий на стене. Норкост сделал к ним несколько шагов и, покраснев, уставился на них.

— На что Вы смотрите? — спросил Кларенс. — На ту, где я и

236

Вы в этом галстуке? Или на ту, что справа от нее? Где Вы обнимаете Лизу Флетчер?

— Нет, нет, — Норкост посмотрел на отца Лизы, — это неправда. Я хочу сказать... откуда эта фотография?

Кларенс показал теперь на фотографию, где он стоял рядом с Норкостом. Советник помнил, как это фото недавно появилось снова. Он помнил, как вынимал его из рамки и сжигал. Это была та самая фотография, но... что за тень была на его лбу?

— Красивый галстук, Per, — сказал Кларенс, — здесь интересные маленькие символы. Скажи, Харли, это часом не африканский символ мужской силы? — его брат подошел ближе.

— Да, он и есть, — сказал Харли тоном судьи.

— А что за татуировка на лбу у советника?

— А это африканский символ правосудия, — сказал Харли.

— Итак, Норкост, — сказал Кларенс, — мы здесь сегодня утром для того, чтобы свершилось правосудие.

Глаза Норкоста бегали по комнате.

— Вы знаете мистера Флетчера, отца Лизы, — сказал Кларенс, — и думаю, Вы встречались со старшим братом Лизы, Солли. И, конечно, Вы знаете пастора Кайро Клэнси из церкви «Авен-Езер» и Джейка Вудза из «Трибьюн». Вы помните моего брата Харли, профессора Портлендского государственного университета? И Вы еще не знакомы со Стю Миллер, отцом Грэйси Миллер. Это имя