Принц - Максим Коляскин

благополучии и безопасности государства, вы это знаете. Существуют внутренние недоброжелатели и внешние враги. Однако я хочу поговорить о более серьёзной проблеме и, как ни странно, она связана с религией. Древние люди молились множеству богов, нынче в церквях Северного Королевства сложился триумвират – Бог Солнца, Бог трёх Лун, Бог Стихий. Казалось бы, в их сосуществовании не заложена проблема, а она есть. У жрецов трёх религиозных конфессий нет согласия, не говоря уже о единстве. Их тайное противоборство ведёт к расслоению общества. Каждый жрец пытается перетянуть прихожан на свою сторону. Думаю, вы понимаете, о чём я говорю. Существует и другая сторона проблемы. В недружественном нам Урамбийском Царстве по некоторым данным жрецы Лун имеют громадное влияние на правителей государства. Культ Солнца там давно не в чести, а жрецы Стихий довольствуются положением бедных родственников, согласившись принять догмы лунного духовенства. Следует понимать, что в культе Стихий традиционно сильна тяга к технократии, трепетное отношение к наукам и техническим открытиям. Собранные там учёные мужи способны эффективно содействовать развитию государства, а могут направить усилия на создания инструментов поддержания и распространения влияния своих властителей. К сожалению, и в Северном Королевстве не наблюдается единения духовенства, ни между собой, ни вокруг королевского престола. В такой ситуации можно ждать подвоха в любой момент...»

- О чём ты, Ричи? – заинтересовался Министр безопасности. – При твоей коронации духовенство выступило единым фронтом.

- Верно, – кивнул Король, – но вопрос в том, чего ждали священники от молодого и неопытного, легкомысленного и поддающегося внушению монарха? Полное взаимопонимание сложилось у нас только с Верховным жрецом Солнца, Отцом Давидом. Духовенство двух других конфессий всячески поощряет тягу Короля к развлечениям, а не к усилению и развитию государства.

- Именно поэтому, ты проводишь переоснащение армии без участия жрецов культа Стихий? – догадался Андрей.

- Так точно, Ваше Высочество! – улыбнулся Ричард. – Я не доверяю им наши новейшие разработки, поскольку не могу поручиться в том, что новые знания жрецов будут использованы на пользу Королевства.

- Священники наверняка осведомлены о произошедших чудесах, – ничуть не сомневалась Эрика. – Как они отнеслись к ним?

- Умница, Принцесса! Превосходный вопрос! – обрадовался Ричи. – Реакция жрецов крайне показательна. Отец Давид в эйфории, культ Солнца возвещает о появлении нового мессии... Все остальные священнослужители пребывают в сомнениях и, подобно Дикому Копыту, задумались, не водит ли Белый Волк дружбу с тёмными силами?

- Они не в себе? – возмутилась Ольга. – Спасение людей – дело тёмных сил?! Столь необходимый всем судоходный канал – проделка демонов?

- Появление канала, теоретически, должно вызывать восторг, прежде всего, у жрецов Стихий, – предположила Эрика. – Жизнь и здоровье человека по большей части в ведении Бога Солнца...

- Они не могут поделить чудеса Ричарда! – прозрел Андрей. – Каждый готов славить последователей своего Бога! Всё, что не вписывается в догмы конкретного культа, жрецы готовы объявить ересью и чёрной магией.

- Господи, как же я рад, что заговорил с вами об этом! – Ричи сложил руки на груди и заулыбался. – Вы слышите меня и готовы понять...

- Понять... – эхом повторила Ольга и произнесла ключевое слово: – Поверить!.. Как же мы можем не верить тебе, Рик? На полном доверии основаны наши отношения с тобой!.. Скажи только, какого Бога ты называешь своим Господином?

- Я очень хочу, чтобы вы разобрались в этом сами! – воскликнул Король. – Прямо сейчас... Проанализируйте заново, что необычного совершил ваш Ричард, очнувшись после катастрофы? И каким Богам подвластны подобные деяния?

- Тебе по силам усыпить человека, словно тебе помогает Бог Лун, – начал Андрей. – Но вдохнуть жизнь, излечить смертельные ранения может только Бог Солнца.

- Твоя музыка, стихи, рисунки задевают тонкие струны подсознания, которым ведает культ трёх Лун, – продолжила Оля, – но в них так много тепла, Солнца...

- Ты нагоняешь на врагов ветер, бурю, шторм, ставишь перед ними огненную завесу, – снова заговорил Князь. – В этом тебе помогает Бог Стихий. С его же помощью появился судоходный канал Белого Волка, не так ли?

- Нет, – отрицательно покачала головой Эрика. – Наш Ричард пользуется тайными знаниями трёх Богов, объединяя их силу в случае необходимости, а значит...

- Что?! – воскликнули Андрей и Ольга в унисон.

- Пользуясь силой трёх, мой Король взывает к одному, – медленно проговорила Принцесса, – а значит, Бог… един!..

- Всё гениальное просто, – выдохнул Князь.

- И неоспоримо, – кивнула Оля. – Получается, что правы те жители «открытых земель», что по слухам выстроили величественный Храм Единого Бога. И пусть некоторые «цивилизованные» всезнайки называют их варварами, но к новой вере они пришли первыми.

- К истинной Вере, – поправил её Андрей.

- А вот в этом нам предстоит убедить людей, и я вижу множество препятствий на нашем пути, – воскликнул Ричард и… улыбнулся: – Но первый шаг сделан – я чувствую вашу Веру и поддержку.

Жених остался с невестой в поместье её родителей. Ричард и Эрика отправились в Залив Поцелуев. Они ехали верхом. В сопровождавшей их королевской карете сидела одинокая, страшащаяся своего будущего, маленькая женщина по имени Крисалида. Кучер, пара всадников охраны, навязанной Королю Министром безопасности, больше никого Ричи видеть не захотел.

- Зачем с нами едет восемнадцатилетняя невольница, Рик? – интересовалась Эрика.

- Завтра, Принцесса, – уклонился от прямого ответа Ричард. – Завтра мы поговорим с ней, ты услышишь очень интересную, драматичную, весьма поучительную историю и поймёшь, что я прихватил Крисалиду не напрасно...

Сегодня никто не должен был и не мог помешать им, ни в беседке над заливом, ни в Доме Поцелуев. Там они оказались уже после полуночи. За бокалом вина Эрика продолжала выпытывать у Ричарда подробности завершившегося похода, но сначала он отвечал скупо и неохотно, а затем стал говорить не о событиях, а об эмоциях. О мистическом имени «Белый Волк», о радости открытий и сложностях в общении с кочевниками, о предательстве Хуана и решительности Леонардо, о Чёрном Скорпионе и дочери Эйны Глории. Об Игуане и Пака Мвеуси Ричард рассказывал с таким теплом, с такой болью, что Эрика схватила его за рукав и прикусила губу. Белый Волк не живописал батальные сцены и кровавые подробности. Он говорил только о чувствах и эмоциях, порождённых