Творения. Том III - Ефрем Сирин

Ной изрек проклятия, чтобы этими проклятиями показать тебе, как в насмешке, которую почитаешь делом неважным, невидимо таится проклятый враг.

Апостол исключает злоречивых из Царствия и говорит, что не получат они спасения. Но и в древних бытописаниях отыщем, из чего можешь узнать, что получали себе в наследие злоречивые.

Какой проступок сделал Семей, сын Иеминиев? Не сделано им ни прелюбодеяния, ни татьбы; вина его состояла в том, что произнес проклятия, в которых видна была клевета.

Где раздор, там и клевета, а ею как открывается то, что было, так разглашается и то, чего не было.

Когда раздражительность постигают болезни рождения, тогда зачинает и рождает она всякие речи; и ее рождение, как стрела, без причины уязвляет невинных.

В этой-то раздражительности Семей злословил кроткого царя и на того, кто многократно спасал Саула от смерти, возводил обвинение в Сауловой смерти. Поскольку же свидетельствовал он вопреки правде, то справедливо осудил его Судия правдивый.

Соломон положил ему предел, которого не должен был тот преступать; и он обещался не преступать, но преступил, нарушив обещание свое (3 Цар. 2, 36-46).

Когда обнаружилось, что он лжец, тем уничтожилась клевета. А поелику обвинял лживо, то преступление его наказано.

Изострил он язык свой, и им, как мечом, поразил невинного, потому на изострившего язык свой вышел изощренный меч, а за то, что изострил язык свой, этом веке постигла его гибель, и в будущем соблюдено ему мучение.

Кто после этого станет злословить, чтобы потерпеть за это двоякую смерть? Ненасытных и злоречивых апостол ставит наравне с любодеями и убийцами.

Смотри, ненасытность лишила первородного Исава права первородства. И ты имеешь право на первородство – душевную правоту. Не продавай ее по ненасытности, она – твое право на первородство; не продавай ее, как Исав.

Человек выше всего – и унижается ради того, что не стоит уважения, продает себя словом уст своих. Если утратишь правоту в юности, то подобен ты Исаву.

Выслушай совершившееся чудо, как слова превозмогли над делами, и вера преодолела права естества и рождения, – некрадомое первородство похищено прившедшим словом.

Чего не было на самом деле, то получила вера. Чего невозможно было получить по плоти самым делом, то вера возмогла приять духовно.

Можно ли было Исаву и Иакову снова быть во чреве, чтобы последнему соделаться первородным и приять все благословения? Не были они во чреве видимом, но были во чреве невидимом.

Клятва и вера заменили собой плотское рождение, чтобы плотское первородство похищено было духовно. Что совлекла с себя и отдала клятва, то прияла вера. Кто отдавал, у того – клятвы, а кто приял, у того – вера.

Какое совершилось чудо между продающим и покупающим! Теряющий благословения первородства не чувствовал, что им терялось, и приемлющий не чувствовал, что им приемлется.

И кто терял, и кто приобретал, – оба были юны и производили куплю приобретаемого куплей.

Как Исав продал несовлекаемое первородство? Как Иаков купил недозволенное ему облачение? Как утратил Исав то, что действительно имел у себя? Как перешло к Иакову, что неотделимо от Исава?

Если невозможно объяснить куплю этих юношей, как отваживаться входить в исследование о рождении Святого?

Как Иаков мог отнять права первородства у Манассии и передать их Ефрему, чтобы первородство стало для него ризой славы?

Первородством прообразуется многое, в нем безчисленные тайны. В нем изобразилось Крещение, в нем напечатлелась вера, в нем назнаменованы целомудрие и преславное девство.

Иаков сам купил его за цену, а Ефрему уделил даром. И у Манассии взято оно не за преступления, и Ефрему дано не за святость.

Даром уделено первородство, и никто не может порицать давшего. Иаков показал этим власть свою, по которой никто не мог воспрепятствовать воле его,

Не может и народ Иудейский жаловаться, что Бог отдал первородство язычникам. Если же будут жаловаться на сие, пусть жалуются на то, что отнято первородство у Манассии.

Но не погрешил отнявший у Манассии, чтобы показать тем власть свою. У них же отнял Господь первородство за то, что согрешили, и тем показал, сколь Он праведен.

Если невозможно обвинять Иакова за то, что отнял первородство у несогрешившего, то можно ли винить Бога за то, что отнял первородство у убийц?

Если так сильна клятва, что Исава лишила первородства, то кто, поклявшись, дерзнет солгать, когда не солгал и Исав?

Если Исав, и не