Средневековые тюрко- и монголоязычные номады и их потомки на Руси, в Российской Империи, странах Запада и Казахстане - Рахметолла Рахимжанович Байтасов

Ответ из Главного управления кадров Министерства обороны РФ Булату Асанову: «В результате изучения документов Центрального Архива Минобороны России установлено, что за подвиги, совершённые в апреле 1945 года при штурме Рейхстага, лейтенант Рахимжан Кошкарбаев и красноармеец Булатов Григорий Петрович были представлены командиром 674 стрелкового полка к присвоению звания Героя Советского Союза. Это решение поддержали командиры 150 стрелковой дивизии и 79 стрелкового корпуса. Однако командующий 3-ей Ударной армии (генерал-полковник В. И. Кузнецов — авт. Б. Асанов) в пределах представленных полномочий изменил вид награды и своим приказом от 8 июня 1945 года № 0121/н наградил Р. Кошкарбаева и Г. П. Булатова орденом Красного Знамени.

В настоящее время установить причины, по которым вышеназванным участникам Великой Отечественной войны не было присвоено звание Героя Советского Союза, а также изменить решение командующего 3-ей Ударной армии, не представляется возможным.

В соответствие с Положением о государственных наградах Российской Федерации повторное награждение за одни и те же заслуги не предусматривается». Тот же смысл в ответах на неоднократные запросы земляков Григория Булатова из Кировской области{80}.

Существует также другая версия водружения первого флага над рейхстагом.

30 апреля 1945 года после продолжительного артобстрела центра Берлина Булатов вместе со старшим сержантом Виктором Провоторовым проникли в Рейхстаг.

«Находим окно. Улучив момент, влезли в окно, предварительно бросив туда по гранате, — вспоминал потом Провоторов. — Коридорами вышли на лестницу, забрались на второй этаж. Здесь мы с Булатовым подошли к разбитому окну, посмотрели на Королевскую площадь, за которой в домах и прямо на улицах залегли наши бойцы, приготовившиеся к решительному штурму. Гриша Булатов просунул знамя в окно, помахал им, затем мы укрепили его. В это время внизу послышались выстрелы, взрывы гранат, стук сапог. Мы приготовились к бою. Гранаты и автоматы — начеку. Но схватка не состоялась. Это по нашим следам пришли Лысенко, Брюховецкий, Орешко, Почковский. С ними лейтенант Сорокин.

— Отсюда его плохо видно, ребята, — сказал он. — Надо пробираться на крышу.

По той же лестнице стали подниматься все выше и выше и нашли выход на крышу. Цель достигнута. Где поставить знамя? Решили укрепить у скульптурной группы. Подсаживаем Гришу Булатова, и наш самый молодой разведчик привязывает флаг к шее огромного коня. Посмотрели на часы: стрелки показывали 14 часов 25 минут».

Так 19-летний Григорий Булатов стал первым советским воином, кто установил над Рейхстагом Знамя Победы. Тот факт, что он был первым, подтверждает целый ряд документов и воспоминаний. Вот хотя бы свидетельства официального знаменосца Мелитона Кантарии: «Утром 30 апреля увидели перед собой Рейхстаг — огромное мрачное здание с грязно-серыми колоннами и куполом на крыше. В Рейхстаг ворвалась первая группа наших разведчиков: В. Провоторов, Гр. Булатов. Они укрепили флаг на фронтоне. Флаг тотчас же заметили воины, лежавшие под огнем противника на площади»{77}.

5.4.22. Маргулан Алькей Хаканович

Маргулан Алькей Хаканович (1904–1985) — казахский советский археолог, историк, востоковед, фольклорист. Основоположник казахстанской школы археологии и этнографии. Доктор филологических наук (1945). Член-корреспондент (1946), академик АН КазССР (1958). Профессор (1960). Заслуженный деятель науки КазССР (1961).

Маргулан Алькей Хаканович{38}

Родился 10 мая (28 апреля по старому стилю) 1904 года в ауле № 2 Баянаульского уезда Семипалатинской области Степного генерал-губернаторства Российской империи (вблизи села Коктобе (Маргулан аулы) совр. Экибастузского района Павлодарской области Республики Казахстан).

Происходит из подрода айдабол рода суйиндык племени аргын. Есть информация, что он праправнук Олжабай батыра — знаменосца Аблай хана.

Родителей звали Хакан и Нуриля.

Начальное образование Алькей получил в аульной школе. С 1915 г. учился в трёхклассной русской школе. В конце 1919 г. поступил на учительские курсы в г. Павлодар, окончив которые в 1920 г., вернулся домой и преподавал в Далбинской школе Баянаульского района. В этом же году участвовал в научной экспедиции по сбору и изучению казахского фольклора в Семиречье и бассейне реки Сырдарьи.

В 1921 г. Алькей поступил в Семипалатинский педагогический техникум, одно из первых средних заведений того времени, где директором был член Алаш-Орды Абикей Сатпаев. В этом же техникуме учились будущий академик и геолог Каныш Сатпаев и будущий писатель и драматург Мухтар Ауэзов.

В 1921–1925 гг. Алькей Маргулан — сотрудник редакций журнала «Таң» и газеты «Қазақ тілі».

В 1928 г. Мухтар Ауэзов позвал Алькея учиться в Ленинград. Здесь Маргулан учился одновременно в трех вузах — институте востоковедения, институте материальной культуры (позднее институт археологии) и институте искусства. Учителями Маргулана были выдающиеся российские ориенталисты В. Бартольд, С. Ольденбург, И. Крачковский, С. Малов, В. Струве, А. Самойлович, Н. Марр.

Во время учёбы в Ленинграде Алькей познакомился с Александром Затаевичем, вместе с ним он впоследствии приезжал на каникулы в родные края и записывал народные песни.

В 1929 г. он оканчивает в Ленинграде филологический факультет Восточного института и в 1930–1931 гг. работает ученым секретарем терминологической комиссии (Комитет нового алфавита) при Наркомате просвещения КазССР и одновременно становится аспирантом Ленинградской Государственной академии истории материальной культуры при АН СССР. Учится здесь в 1931–1934 гг.

В 1934 г. Маргулан был репрессирован, согласно одним источникам заключен в Петропавловскую крепость, согласно другим — был арестован и попал в психиатрическую лечебницу. Причина ареста не известна. Сам Маргулан об этом не вспоминал и в биографии за 1961 г. писал о болезни, а не об аресте: «Напряженная и беспрерывная работа, соединенная с аспирантской учебой, несколько расшатала мое здоровье, и на почве болезни мне пришлось около года лечиться в больнице и санаториях. Улучшив здоровье, я возобновил работу над кандидатской диссертацией»{13}.

Маргулана могли арестовать из-за его контактов с бывшими алаш-ордынцами. На одной из фотографий 1928 г. он находится вместе с шестью видными деятелями казахской интеллигенции: Халелом Габбасовым, Миржакыпом Дулатовым, Ахметом Байтурсыновым, Мухтаром Ауэзовым. Жусипбеком Аймауытовым, Абдоллой Байтасовым. Большинство из них имели отношение к разгромленной большевиками партии «Алаш». Все шестеро вскоре были репрессированы (четверо расстреляны в 1930-е годы, двое осуждены на длительные сроки ИТЛ). Кроме того, во время учебы в Ленинграде Алькей Маргулан тесно общался с одним из лидеров «Алашорды» Алиханом Букейхановым{13}.

Однако Маргулан был освобожден, сумел восстановиться в аспирантуре. В 1936–1938 гг. он стажер, научный сотрудник Института истории материальной культуры АН СССР.

В декабре 1938 г. Алькей Маргулан переселился в Алма-Ату.

В 1939–1946 гг. — старший научный сотрудник, заведующий сектором Института истории Казахского филиала АН СССР (1939–1946).

В 1943 г. Маргулан защитил кандидатскую диссертацию «Историческое значение ярлыков и пайцзе» (пайцзе,