Эра магов - Анастасия Церковская

— Эй, Асириус, а ты говорил, что у тебя на нее планы есть. Ты много чего говорил…

— Есть, да, — довольно оскалился едо-тень. — Я единорог, помнишь?

— Ну… и?

— Мой родной дом кишит источниками, которые замораживают саму смерть. На их территории умереть невозможно. Поэтому я хочу взять Эпопееву с собой. Вот так вот.

— Что? — возмутился Диедаро. Миодай тоже повернул к едо-тени голову и начал буравить иномирного зверя злым взглядом.

— Не знаю, чего вы на меня смотрите так. Я же тебе объяснял: я вижу потенциал жизни в каждом живом существе, едо-тени им и питаются в основном. У Эпопеевой этот сосуд практически пустой, и даже, если она вдруг понесла от этого гада недалекого, то не вытянет. Не вытянет. Это глупая затея, я намекал. Не раз намекал. И потом намекал тебе, Дио, что не стоит сильно рассчитывать на долгие совместные приключения, и тебе, громила, прямым текстом говорю — она не достанется никому из вас. Но я могу взять ее с собой, и тогда она будет жить столько, сколько сама захочет. В моем прекрасном мире, в окружении единорогов, вечно цветущих опушек и зеленых лесов. И без людей.

— Она беременна? — округлил глаза Миодай. — Это правда?

— Ты, видимо, совсем глухой или тупой, — вздохнул Асириус. — Забудь. Иди за нами, если хочешь, но тебе ничего не светит. Она останется со мной. Ха! Двуногим не выстоять конкуренции перед великолепным единорогом!

Едо-тень величественно тряхнул золотой гривой и выпрямил шею. Диедаро застыл в недоумении. Вот оно что!

Вот, что хотел устроить едо-тень! Иномирное похищение! Эльвира ведь тоже об этом не знает, у нее совершенно другие планы.

И Миодай зловеще молчит, тоже, наверное, что-то задумал.

Единорог хочет трофей из другого мира, бывалый охотник собирается вернуть жену и статус, который потерял вместе с ней, а Диедаро просто пытается спасти друга.

Эпическая заруба компанию ожидает далеко не в Оррурате…

Лесной кутеж (Глава 26)

Сколько ни бери — все будет мало, но точно больше, чем следовало.

В этот раз причиной пьяного дебоша стал иномирный гость с белым гребнем и крайне боевым настроением. Он сказал, что вышел на пенсию и будет отмечать сие событие так, как заслуживает.

Чего он заслуживает, Эйван и представить себе не мог, но веселье мага, мягко говоря, отличалось от общепринятых понятий. Даже разгром горохом второго этажа меркнул на фоне вечернего заплыва среди фонтанов, достойных королевских дворцов.

Нет-нет, компания развлекалась исключительно в доме Эйвана, вполне культурно и спокойно, но Френкерену взбрело голову, что баню нужно чередовать с бассейном, и это сооружение появилось незамедлительно.

Маг взывал к подземным источникам: они шли на его зов, пробивали землю и неудержимым гейзером взлетали вверх. Один гейзер, два, три…

Вокруг дома тут же стало очень мокро и скользко, в разбитые окна на втором этаже потекла вода — дул сильный ветер.

Френкерен раскатисто смеялся, потряхивая полупустой бутылкой виски. Вином он принципиально не интересовался, тут же забрал горячительное покрепче и вскоре дом начали сотрясать порывы иномирного хохота и всплески дикой магии. Хоть бы дом уцелел!

— Френя, давай отдохнем, перекусим, посидим… — оборотень осторожно положил на худощавые плечи мага ладони и повел в дом. Как столь хрупкое с виду создание могло быть страшной угрозой для всего вокруг? Мироздание хорошо пошутило, вверяя власть над высшими материями таким психологически неустойчивым существам без чувства меры. — Давай бассейны на попозже отложим, еще холодно.

— Будт тпло! Очнь тепло! — зловеще хохотал Френ, не глядя наплавляя жестом воду в свежий ров. Ему трудно не поверить, маг был крайне убедителен.

— Не стоит, правда. Тише… пойдем, а?

Поддавшись на уговоры, великовозрастные дите в облике всесильного укротителя миров согласилось немного полежать и прийти в себя. Эйван облегченно выдохнул.

— Эт почму я раньш тихм был? — вздернул указательный палец маг. — Я боялся его. Боялся нврдить хрупкой экостме мира! — Френкерен пошатнулся и сел на кровать Алиаса.

Комнату на втором этаже еще не до конца привели в порядок, и пришлось оставить мага в гостиной, с остальными. Сам виноват, что разгромил свое жилище.

— А тпрь не боюсь! — грозно заявил маг, по-боевому взъерошив гребень. Эйван уложил его в постель и прижал рукой, накрывая одеялом.

— Все, отдыхай! Отдыхай, не дергайся. Пожалуйста…

Вскоре маг поддался на уговоры, опустил на полушку голову, закрыл глаза и мило засопел.

Эйван отодвинулся от кровати и обреченно посмотрел на бьющий за окном гейзер. Надо что-то с ним делать. Но, видимо, не сегодня.

Вечер шумных развлечений шел на спад. Ночь сменилась предрассветными сумерками, на ветвях просыпались суетливые сороки. Почувствовали, что едо-тень ушел — и тут как тут!

Алиас сидел на кухне в компании девушек до рассвета, а затем ушел спать в дом у портала, посчитав ночлег рядом с белым магом небезопасной затеей.

Даже безбашенный Алиас так посчитал!

А Эйвану оставалось развести руками и устранять последствия кутежа разномастной компании. Он весь вечер оставался напряжен, и в итоге толком не повеселился, променяв беззаботность на тревогу, постоянно находясь в ожидании очередной катастрофы. Ведь от этого мага ожидать можно чего угодно!

И теперь оборотню не спалось, он ходил по территории дома, наводил порядок и убирал посуду, чтобы на остатки пира к потухшему кострищу не нагрянуло зверье.

Теперь во всех блюдах много гороха. А что делать, если одна горошина с человеческую голову? А сколько таких стручков лежало теперь в кладовой…

С посудой, конечно, стало проще. Эйван вздохнул, держа перед собой гору тарелок, и направился к одному из гейзеров. Хорошо, что его дом находился на небольшой возвышенности, и вода текла прочь со двора. Теперь вместо дороги для машины перед домом бьет ключ. Отныне оборотень живет у истока новой реки. Хоть водяную мельницу строй.

Эйван уже ничему не удивлялся: лимит охов и ахов давно исчерпан, оставалось только смотреть на воду, озадаченно почесывая затылок, и думать, как же теперь прорубать колею в обход.

А есть ли смысл? А не уйдет ли его дом под землю вместе с уползающим от воды грунтом?

Ладно, может оборотень зря себя накручивает, и когда Френкерен протрезвеет, он наведет за собой порядок и не придется перестраивать дом в более безопасном месте.

Закончив с уборкой, Эйван сложил на стуле вещи, обратился зверем и неторопливо вышел на крышу бани, усевшись на любимое место встречать рассвет. Прохладный ветер приятно перебирал мех на загривке, холодил разгоряченную кожу под ним.

Эйван не мог