Река жизни - Томас Сюгру

В октябре Эдгар, Гертруда и Глэдис отправились: в Нью-Йорк. Они собирались обсудить будущее с друзьями и посмотреть, что в такой ситуации можно сделать. Они остановились в отеле “Виктория” и ежедневно проводили диагностирования для членов Ассоциации. По вечерам, встречаясь с друзьями, они решали, как дальше быть с больницей. В результате все пришли к выводу, что с новым зданием или с поиском средств для покупки старого следует повременить.

– Очевидно, кризис затянется надолго, – мрачно заметил один из знакомых,- может быть, лет на десять.

Эдгар невольно вздрогнул. Ему исполнилось пятьдесят четыре. Проживет ли он еще десять лет? 7 ноября семья упаковала вещи, намереваясь вернуться на побережье. Они еще не знали, что совсем рядом их подстерегает беда. В течение недели две женщины, жившие в том же отеле, пытались добиться сеанса. Но время Кейси было расписано по минутам. Глэдис дала этим дамам бланк заявления, попросила его заполнить и отправить в контору Ассоциации на побережье. Женщина, просившая провести диагностирование – вторая была ее компаньонкой,- говорила, что оно ей совершенно необходимо. В первой половине последнего дня один из членов Ассоциации отказался от сеанса. Глэдис позвонила женщинам и сообщила, что, если они по-прежнему желают получить сеанс, им придется подождать совсем немного. Те согласились. Наконец диагностирование провели, а Кейси арестовали за ворожбу. Обе женщины служили в полиции.

Казалось, что для Эдгара рухнули все надежды. Дорога, на которую он вместе с Лейном ступил тридцать один год назад, подошла к страшному повороту, которого он уже давно опасался. Его посадили в тюрьму. Вместе с Гертрудой и Глэдис он беспомощно моргал перед репортерскими фотокамерами. Судья опечатал его бумаги и забрал с собой доставленные в суд фотопленки, пытаясь предотвратить шумиху в прессе.

Но как только чету Кейси выпустили под залог и они очутились на улице, фотокамеры защелкали вновь. В этот вечер их снимки красовались во всех бульварных газетах. Репортеры охотились за сенсацией. Вечерами Кейси оставались у себя в номере, к ним приходили друзья и старались их хоть немного отвлечь и приободрить. Внешне Эдгар выглядел спокойным. Он даже посмеивался над своим новым положением. Но в глубине души его не покидало отчаяние.

С самого начала дело было надуманным. У женщин из полиции отсутствовал ордер на арест, никто не просил их заниматься этим делом. Первая из них расписалась на бланке заявления, то есть формально уже стала членом Ассоциации к тому времени, когда для нее провели диагностирование. Бланк исчез, запись “чтения” конфисковали, но даже теперь поводов для обвинения явно недоставало. Однако все это никак не могло успокоить обвиняемых и заглушить их боль.

Местные члены Ассоциации активно поддерживали Кейси. Им удалось нанять адвокатов, добиться отсрочки, и, когда 16 ноября в суде Вест-Сайда началось слушание дела, защита успела основательно подготовиться. Ее представлял блестящий молодой адвокат Томас Райан.

А вот судебное расследование было проведено весьма небрежно. Вскоре стало ясно, что свидетельства женщин-полицейских, в том числе литература, имеющая отношение к Ассоциации, так и остались нерассмотренными. Помощник окружного прокурора предъявил обвинение.

Судья Фрэнсис Эрвин заслушал свидетельские показания. Женщина из полиции с решительным видом заявила, что не расписывалась ни на каком бланке и даже не получала его. По ее словам, Глэдис просто вписала туда ее имя и адрес. Но после нескольких очных ставок она была вынуждена признаться, что запись “чтения” ей была вручена Гертрудой. При этом Гертруда объяснила этой женщине, что целью “чтений” является не получение информации, а оказание помощи и советы. Компаньонка сообщила, что в ту минуту, когда ставилась подпись на исчезнувшем ныне бланке, ее в номере не было.

Гертруда и Глэдис подтвердили, что бланк был подписан. Суд рассмотрел заявление о создании Ассоциации, где формулировались ее задачи. Дейв Кан, попечитель Ассоциации, показал, что это филантропическая, некоммерческая организация, основанная для изучения “чтений” и пригласившая Эдгара на работу. Эдгар в свою очередь заверил, что все деньги, полученные от сеансов, были выплачены Ассоциации.

– Вы считаете себя медиумом? – задал вопрос судья.

– Нет, сэр, я ничего не считаю,- ответил Эдгар.- Могу ли я рассказать вам, как сложилась моя судьба?

– Ну что же,- отозвался судья,- стоит вас послушать.

– В течение тридцати одного года,- начал Эдгар,- меня либо прямо называли медиумом, либо говорили обо мне как о медиуме. Впервые я услышал об этом еще в детстве. Я не знал, что это такое. Множество людей обращалось ко мне за помощью и советом. Так продолжалось долгие годы. Тогда мной заинтересовались и начали изучать, как со мной это происходит.

– И решили создать Ассоциацию? – спросил судья.

– Ее создали для исследований подобных явлений.

– И они платили вам жалованье?

– Да, платили.

– Вы впадали в транс?

– Не знаю. В это время я бываю без сознания.

– Без сознания?

– Без сознания. Ученые исследовали мое состояние. Одни называют это гипнозом, другие трансом.

Был устроен перекрестный допрос. Затем судья Эрвин, внимательно наблюдавший за Эдгаром, сказал: “Можете идти”.

– Занесите это в протокол: “Ознакомившись со свидетельскими показаниями, выступлениями трех защитников и свидетелей защиты, проанализировав характер их заявлений и прочитав материалы дела, я пришел к выводу, что мистер Кейси и его коллеги не собирались никому гадать, и потому признание их виновными в нарушении статьи 899 Уголовно-процессуального кодекса, раздел 3, будет означать вмешательство в вопросы веры, обрядов или объединенной духовной правящей корпорации и ее узаконенных проповедников. Все они должны быть полностью оправданы”.

Гертруда и Глэдис плакали. Эдгар, пошатываясь, вышел из зала суда. Он услышал, как Дейв обратился к нему: “Я же говорил, что они никогда не признают тебя виновным”.

Днем Хью Линн, прибывший с побережья, усадил их в машину и повез домой. Они ехали молча. Первой заговорила Гертруда:

– Эдгар, что это такое – “объединенная духовная правящая корпорация”? – спросила она.

– Не знаю,- ответил Эдгар,- но звучит отлично.

Вернувшись на побережье, семья собралась на “военный совет”. Эдгар чувствовал себя затравленным.

Он был сбит с толку, не уверен в себе, с тревогой ждал, откуда последует очередной удар. Он не понимал, как теперь к нему стал относиться Мортон. Эдгар не мог поверить, что глубоко увлеченный человек столь легко откажется от своего увлечения. Арест действительно ошеломил Эдгара. Было ли это новым испытанием его веры в себя или же он чем-то прогневал Господа? Должен ли он продолжать, несмотря на все препятствия, или ему следует прекратить работу, пока он окончательно не