Перекресток в Никодимске - Ярослав Чеботарев

— Да когда готовиться? — последний год! Тут ЕГЭ на носу, и ещё сочинение в декабре! — крикнул с места недовольный Боря, который наряду с Мишей схлопотал двойку.— На фиг нам так подробно историю учить, если мы её сдавать не будем?

— И тем не менее вам в жизни она пригодится,— строгим голосом ответила Ксения Олеговна.— Сейчас мы не будем обсуждать особенности школьной программы. Вам, молодой человек, стоит принять её как данность. Не забудьте записать задание.

    Миша вышел в коридор и остановился у окна. Жанна догнала его через пару минут. Она задержалась, чтобы переброситься с учительницей парой слов. Подойдя к парню, она неожиданно прижалась к его груди. Простояв так пару секунд, подняла голову и зашептала на ухо:

— Слухи всплывают самые невероятные: в школе уже говорят — Лайка от мужа ушла, а её любовник потом мужа с лестницы спустил, представляешь?

    Она весело рассмеялась, а Миша смущённо улыбнулся, оглядываясь по сторонам. Одноклассница успокоилась и снова продолжила полушепотом:

— Короче, поговори с пацанами, но осторожно. Возможно, что-то и узнаешь. Можешь сказать, что мы вместе с тобой к Лайке пойдём, но о предыдущих визитах не говори, понял? Всё, давай…

    Она демонстративно коротко чмокнула его в губы и быстрым шагом двинулась прочь. Спектакль был явно демонстративным, и результат не заставил себя ждать. Уже на следующей перемене к нему подошли Семён и Борис, явно очень удивлённые его успехами на любовном фронте:

— Чувак, ну ты, блин, крут! Никогда не думал, что с Жанкой сможешь замутить,— честно выразил восхищение Сёма.— Как она, внизу тоже рыжая?

— Не смотрел пока, мы второй день встречаемся,— серьёзно ответил Миша, стараясь не смущаться от похабных вопросов.

— Смотри, спиной к ней не поворачивайся,— хихикнул Боря.— А то она тебя сама того…

— …Страпоном оприходует,— подхватил Сема.— Или у неё там естественный аппарат, вот она и нашла кандидата — об кого почесать.

— Заткнись, шутник! — лениво отозвался Миша.— Тебе вообще никакая не даст, хоть обдрочись в край.

— Да ладно, не кипятись,— тут же включил обратку Сема.— Расскажи, как тебе удалось? Блин, она тебя поцеловала первая, и у тебя все зубы ещё на месте. Укротитель тигров прям!

— Ум решает, парни,— важно ответил Миша,— умные всем нравятся. Мы с ней на дополнительные занятия вместе ходили, ну и замутилось потихоньку. Общие темы, книги, все дела…

— Ага, умный нашёлся,— недовольно заметил Борис.— Вон по истории парашу схавал, а она чего тебе не помогла, рядом же сидела?

— А нам вчера совсем не до истории было,— самодовольно ответил Миша.— Там посмотрим; может, хоть сегодня позаниматься получится…

    Прозвеневший звонок прервал светскую беседу, нисколько не приблизив Мишу к разгадке источника происхождения слухов. На остальных переменах он снова пытался заговорить с этими одноклассниками на разные темы, но всё сводилось к похабным шуткам, так что парень даже приуныл от количества тупых подколок, которыми они его награждали. Жанна с ним почти не разговаривала, но на всех уроках они сидели рядом. А на переменах она одаривала его мелкими знаками внимания, что полностью затмевало весь негатив. После последнего урока, когда они вместе вышли на улицу, Миша повернулся к подруге и спросил:

— А дальше что? Какой план на сегодня?

— Как что? — весело переспросила Жанна.— Дальше ты провожаешь меня домой, можешь рюкзачок мой тащить — вдруг я устала. Или вообще меня на руках донеси, а рюкзак я как-нибудь сама. Потом часа в три встречаемся у аптеки и идём к Елене Андреевне,  историю учить. Ксения Олеговна тоже придёт, будем твой позор неслыханный исправлять. Это ж надо было такое ляпнуть! — я от испанского стыда скоро в Кармен превращусь.

Миша не совсем понял шутку, но поспешил сменить тему и сообщил заговорщическим тоном:

— Мне пока не удалось ничего узнать — все только про нас с тобой спрашивали, на Елену Андреевну всем как-то пофиг.

— Ну и отлично,— улыбнулась Жанна.— Будем как отвлекающий маневр. Она мне написала, что хочет на работу выйти. Синяки припудрить, и вперёд!.. Типа устала дома сидеть и за подготовку беспокоится. Да и тяжело целый день торчать дома одной. Я хочу её уговорить ещё денёк так посидеть — пусть всё уляжется; мало ли что…

— Ой, я забыл: мне же ещё дверцу надо забрать у стекольщика, он должен был уже сделать,— сообщил Миша.— Зайдём вместе?

— Это на рынке?

— Нет, там в первом доме есть в подвале мастерская, рядом с салоном красоты.

— Знаю, давай там и встретимся тогда,— сказала Жанна.— Я ещё Джека хотела взять, Катюшке малой обещала.

— А с котом как? — встревоженно спросил Штифлев.

— Я его в квартиру тащить не собираюсь,— ответила девушка.— Пойдём заберём Катю из садика, погуляем с пёселем, потом заведём его домой — и к Елене Андреевне. Как раз и дочурка нагуляется, и Ксения Олеговна подойдёт. Посидим поговорим — может, она что-нибудь узнала. Ты как раз свой косяк попытаешься загладить.

— Блин, я не специально; вообще эта фигня из головы вылетела,— честно признался Миша.

— Ничего, почитай хотя бы для общей эрудиции,— улыбнулась Жанна.— Вдруг когда-нибудь в жизни пригодится?

— Да зачем? — возмутился Миша,— Не могу представить, для чего нужно знать о Корниловском мятеже.

— А вдруг твоя девушка будет историей интересоваться, а ты не сможешь поддержать разговор? — ехидно заметила Жанна.— Интересным собеседником быть — это тоже по-своему искусство.

— Хорошо, я понял, исправлюсь,— кивнул Миша со вздохом.— Постараюсь не посрамить и соответствовать!

— Мы ещё с тобой литературой займёмся, чтобы Елену Андреевну не шокировать. Не хватало её ещё и этим в депрессию вогнать.

    Вечер развивался вполне по намеченному плану. Они забрали из мастерской дверцу, и Миша без проблем установил её обратно в шкаф. После чего все втроём отправились прогуляться и заодно забрать Катю из детского сада. Елена Андреевна, просидев дома почти два дня, радовалась тусклому октябрьскому солнышку и вообще пребывала в хорошем расположении духа. Ей очень понравился пёс отличницы, и они вместе с дочкой весело бегали с ним наперегонки, пока Жанна с Мишей сидели на лавочке. Катя очень расстроилась, когда пришло время расставаться с жизнерадостным собакеном:

— Мам, а можно