Попадос. Месть героя. Часть 1 - Антон Владимирович Топчий

* * *

Тем временем пока все отдыхали после тяжёлого боя, Ардалис обеспокоенно произнёс, — в общем, в прошлый раз такого не было, — тем самым подытожив свой рассказ, как они до этого заходили в подземелье.

— Примерно также было, когда и мы заходили, — ответил Михаил. Лицо у него было до сих пор красным, он то и отдышался сравнительно недавно, и теперь поражался, и даже немного завидовал тому, как Григорий и Ардалис даже не запыхались за столь продолжительный и ожесточённый бой.

— Что-то мне подсказывает, что здесь попахивает высшей нежитью, — произнёс Григорий, который в этот момент был не очень то и рад, что его приплели к данному собранию.

— Боюсь, ты прав, — с грустью в голосе ответил Ардалис. — И поэтому меня больше всего смущает, что нас прекратили атаковать, — теперь в голосе гнома чётко зазвучали нотки беспокойства и озабоченности.

— Вероятно, кому-то придётся отправиться за подмогой! — Тоже не шибко весело произнёс Кэвин. На что Гриша задумчивым тоном ответил:

— Подмогой не подмогой, а вот предупредить стоит. Но отправлять придётся как минимум целый отряд.

— Только вот этот отряд может сильно пригодиться, если они опять попрут, — буркнул себе под нос гном, не особо радуясь своим же словам.

— Я могу остаться с Нарли и Лёликом посторожить вход, а вы все отправитесь за подкреплениями, — неожиданно бодро, произнёс Гриша, чем тут же обеспокоил Ардалиса. Тот недовольно посмотрел на него, и буркнул в ответ:

— Ещё чего не хватало. Ты по-любому что-то безрассудное задумал!

— Ардалис, не преувеличивай! — Непринуждённо ответил Гриша, на что уже Михаил не выдержал и высказался:

— Гриш, здесь не какая-нибудь игрушка, реснуться не получится!

— Ребята, я тоже умирать не собираюсь. Да и вообще предложение, моё, скорей как вариант. Так что давайте, не преувеличивайте.

— Хорошо, будем рассматривать как предложение. Но может у кого есть более дельные варианты? — Решил пойти немного на поводу у Григория Ардалис, дабы пресечь ненужные разглагольствования.

Секунд на десять повисло молчание. Большая часть собравшихся озадаченно размышляла над ответом на поставленный гномом вопрос. И единственным, кто не выглядел особо задумчиво, был Гриша. Он уже всё решил для себя, и теперь лишь выискивал наиболее благоприятные варианты.

Первым нарушил молчание Кэвин, — может это прозвучит немного меркантильно, но мне немного жалко тех камней и ядер, которые мы оставили за воротами. Поэтому я предлагаю отдохнуть и немного зачистить в захабе.

После слов главы «лесных странников», у Гриши тут же возникла интересная идея, и он решил попробовать её реализовать, — ребята, у меня проскочила такая мысль. А вам не кажется, что мы сегодня перебили если не всех зомби и скелетов, то явно их большую часть.

— Дельное замечание, — буркнул Ардалис. После чего хитро улыбнувшись, добавил, — ну вот, а ты всё не хотел присоединяться к нашему обсуждению.

— И не поспоришь… — не особо довольно, посмотрев на гнома, подумал Гриша. Вслух же он добавил, — подозреваю, что там остались в основном элитные скелеты и лучники. А также жнецы, которые всем парадом командуют.

— Но если ты ошибаешься? — Как-то неоднозначно, спросил гном, на что Григорий, усмехнувшись, ответил:

— Значит будет дубль два. — При этом голос парня звучал как нечто само собой разумеющееся. Будто он был уверен, что это в порядке вещей.

Эпилог

До глубокого вечера Борис просидел в комнате ожидания, и, когда на улице уже начало темнеть, к нему вышел Барус. У лекаря было чуть бледноватое лицо, двигался он немного неестественно и шёл покачиваясь. Присев напротив, он вынул из кармашка своего халата небольшой пузырёк с голубоватой жидкостью, по цвету и консистенции напоминавший зелье для восстановления маны, которое выпадает из монстров системы. Немного рассеянно посмотрев на Бориса, лекарь откупорил пузырёк и выпил его содержимое.

Поставив склянку на стол, Барус, взгляд которого прямо на глазах немного прояснился, произнёс, — жить будет, уже завтра можно будет выписывать. — Говорил он медленно, не спеша, в каждом его слове чувствовалось усталость.

Грустно вздохнув, лекарь вынул ещё один пузырёк с зельем маны и выпив его, продолжил, — в общем, досталось вашему другу. Его левый глаз, почти полностью пришлось восстанавливать, а также пять зубов и ногти на обоих руках. Внутренних повреждений, к счастью не было, но множественные внешние ранения и серьёзная потеря крови, в случае задержки ещё на пару часов, могли привести к непоправимым последствиям. Но благодаря своевременно оказанной помощи, удалось обойтись обычным лечением.

— Понятно, — задумчиво и немного глухо, прозвучал голос Бориса. Слушая лекаря, он уже почти не злился. Времени ожидания с лихвой хватило, чтобы он успокоился и немного обдумал произошедшее. Поэтому теперь, воспринимал слова Баруса как данность.

— Хорошо, что вы смогли успокоиться, в вашей ситуации нужно действовать с холодной головой, — произнеся это, лекарь на несколько секунд задумался о чём-то своём. И что-то прикинув у себя в голове, продолжил, — сумма за лечение вышла достаточно большой, поэтому, если вы будете платить в рассрочку, то ничего страшного.

— Сколько? — Глухим эхом прозвучал голос Бориса.

— Двести тридцать золотых.

Услышав ответ, Борис задумался на пару секунд. Но быстро придя к какому-то своему решению, вынул требуемую сумму из инвентаря и положил её на небольшой журнальный столик, стоявший в метре от него. Это немного удивило Баруса, всё же сумма действительно была не маленькая, но понимая, с кем он имеет дело, он не воспринял это как нечто сверх естественное. Поэтому забрав монеты, он спокойным и всё также уставшим тоном добавил:

— Андрей уже в стационаре, если идти из приёмной, то первая дверь налево, а дальше прямо по коридору, вторая дверь на право. Там есть свободная кровать, можете ей воспользоваться.

— Хорошо, спасибо, — тихо ответил Борис.

Идти домой как-то не хотелось, да и указ, который дал ему Барус перед операцией был весьма невесёлой новостью. А учитывая состояние Андрея, то предложение лекаря было как нельзя кстати.

* * *

Солнечные лучи, пробравшиеся через щели в занавесях из плотной, тяжёлой ткани, разбудили Андрея с утра пораньше. Проснувшись, он поначалу не хотел открывать глаза, обеспокоенно подумав, — приснится же такое!

Постепенно и неуловимо быстро, в голове парня всплывали образы страшного сна. Плачущий Фейлор, отец Милены, злобно скалящийся Плевий, избивавший Андрея вместе