(Не)Человек-паук - Алекса Алая

Закончив свой проект с бессмертными, Альтрон сверял данные с трёх образцов. Работая с мутантами, он многое понял и перенял кое-что в свой арсенал. Прививая нужные гены своему приёмному сыну и начинающему дворецкому, Андроид в режиме реального времени следил за состоянием. Альтрон не потерял запрограммированного любопытства и желания стать человеком хотя бы от части.

— Энтони, как твоё настроение? — участливо поинтересовалась машина у мальчика.

Кареглазый Брюнет на секунду задумался.

— Хорошо, Папа, только вот мы не празднуем рождество! — грустно закончил малец.

Альтрон, не долго анализируя, решил взбодрить подопечного.

— Что ж, Тони, будет тебе праздник… — взлохматив шикарную гриву чёрных волос, он «улыбнулся», насколько это было возможно в положении сверхсовременной машины.

* * *

Покинув аэропорт, Крид в замешательстве изучал город, что так изменился за такой «небольшой» промежуток времени. Будучи бессмертным, теряешь счёт времени и что для тебя лишь миг, кому-то кажется, что вечность. Забрав посылку с оружием по координатам, что пришли на смартфон, Виктор в очередной раз восхитился уровнем цивилизации и доступностью рынка.

— С вами Джей Джона Джеймсон, и в Нью-Йорке всё спокойно! Ни героев, ни злодеев, а лишь дух рождества, что витает за вашим окном. С рождеством, дорогие друзья… — торжественно произнес владелец канала.

Оторвав взгляд от большого экрана, Крид начал медленно собирать любимый Баррет. Эта винтовка не раз, и не два выручала его, и он всегда старался брать именно её. Закончив сборку, Виктор вызвал такси-беспилотник и поехал по адресу. Заняв нужную точку, он с удивлением отметил, что там вечеринка. Найдя в перекрестье прицела нужную цель, он улыбнулся, правда грустно и даже слегка меланхолично. Совсем безбородый юнец, пронеслось в голове Виктора. Впрочем, заказ есть заказ. Вытащив из внутреннего кармана миниатюрный цилиндрик, Крид достал пулю из чистого адамантия с серебряным напылением.

* * *

Снег конца эры медленно падал на застывшую земь. Карим любил ровно три вещи: дождь, ванильное мороженое и, конечно же, снег. Самое чистое и непорочное, что было в жизни Карима, был снег. Он любил зиму и такой климат, созерцая белоснежные хлопья, он вдыхал свежий воздух. До нового года оставались считанные часы, и скоро начнётся эра Водолея, эра творцов и поэтов. Однако сам Бесфамильный не считал себя кем-то из этой братии, он был солдатом до мозга костей, и война всегда была мужским ремеслом. Его ремеслом!

Закончив прохлаждаться на балконе, Карим вернулся в уютную квартирку психолога. Словно дразня своим соблазнительным телом, Мая всё продолжала гулять обнаженной, словно сказочный ангел. Бесфамильный любил подышать свежим воздухом после секса, это была его слабость, кто-то курил, кто-то пил кофе, а кто-то любил разговоры. Карим же был из другого теста, да и таких как он больше не делают. Игнорируя девушку, Карим неспешно налил им шампанского, но тут зазвонил телефон. Имперский марш, поставленный девушкой в шутку на звонок, заиграл новыми красками.

— Бесфамильный на проводе… — скупо ответил Карим. — И вас с наступающим! — проявил вежливость Бесфамильный. — Я же сказал, что сделаю… — Карим прорычал. — Нет, сегодня я не вылечу… И завтра тоже! Я уже говорил когда, а Веном подождёт, до связи. — резко отключившись Карим обнял ойкнувшую девушку, прижимая её к себе, он вдыхал сладкий запах такого приятного тела.

Время подходило к концу. Двое одиноких сердец же неспешно вальсировали в танце под классиков, переходя с одного направления на другое. Наслаждаясь душевным теплом, Карим пребывал в иллюзии счастья. Он уже давно позабыл, какого это, быть единым душой с кем-то другим. Кружась в медленном вальсе, они словно погружались в нирвану и познавали спокойствие с толикой дзена. Гармония — штука редкая, но не тогда, когда встречаются две схожих судьбы, таких непохожих, но чертовски родных.

За окном медленно падал снег уходящей эпохи, время рыб наконец-то прошло, и грядёт что-то новое. Карим искренне верил, что сумеет переродиться, а не прозябать целую вечность, как паразит. Снег был его слабостью, и он был этому рад. Ведь нужны свои скромные слабости? Даже таким монстрам, как Бесфамильный, нужен миг тишины и родственного тепла. Ведь каждая тварь имеет право на счастье, вопрос лишь в герое, что придёт всё ломать. Ведь такова суть и таков путь! Идя тропою героев, мы совершаем не меньше, а порой и больше зла, чем другие. Но белоснежные хлопья всё скроют и укроют тела павших за что-то всеочищающим снегом. Ведь тогда всё снова красиво и чисто!

Вспоминая турецкие войны, Карим думал о том, как же там не хватало чистого снега, что укрыл бы тела его братьев, друзей и земляков. Обняв Маю, он искренне улыбнулся и тихо прошептал ей на ушко.

— Загадай желание, и оно сбудется… — целуя девушку в сладкие губы, Бесфамильный был счастлив.

Глава 27

Сам того не замечая, как в него столько влезает, Пит наслаждался латте вприкуску с альпийским шоколадом. Компания из трёх вампирш нисколько ему в этом не мешала, а лишь изредка подтрунивала парня на великие свершения в гастрономической сфере.

Искренне общаясь с девушками, Паучок поймал себя на мысли, что это не так уж и плохо, да и паучья маска ему для этого совсем не нужна. А может Веном и не настолько плохой парень, пронеслось в голове Паучка. И хоть Питу не нравилось делить тело с кем-то ещё, он не мог ничего сделать со столь назойливым соседушкой, как симбиот.

Ощущая опасность, Паук резко застыл, но симбиот среагировал на какую-то долю секунды быстрее, чем Пит и уже успел отвести тело от траектории меткого выстрела.

Оглушительно ворвавшись в квартиру, пуля необоснованно крупного калибра прямо снесла с ног Квентина Бека, медленно сползая по стеночке, здоровяк с огромной дырой в груди лишь и успел, что удивлённо выпучить глаза, безумно улыбаясь, он что-то тихо шептал о судьбе и грёбанном роке.

«Как неожиданно быстро к нам заявился охотник…»

Донеслись мысли Венома до героя. Контроль резко пропал, чувствуя свою беспомощность, Пит лишь мысленно возмущался, но хоть что-нибудь изменить он просто не мог. В голове медленно заиграл Джонни Кэш.

Что за? Питер не понимал, что происходит, но размеренная музыка его успокаивала.

Мириады антрацитовых нитей неожиданно шустро стали сплетаться в такое знакомое подобие геройского костюма, такое ненавистное и родное, Питер уже почти позабыл какого это, быть