Легенды европейских народов - Александр Васильевич Швыров

Отлучился донской казак от Азова-города,

Загулялся донской казак

По матушке Волге-реке,

Не явился в каменную Москву.

В истории говорится, что Стенька был одним из трех братьев Разиных, участвовавших вместе с прочими казаками в походе князя Юрия Долгорукого против поляков. Старший брат Разин был атаманом казачьего отряда и хотел самовольно покинуть Долгорукого, уйти вместе со своим отрядом. Однако его догнали и повесили. Тогда в следующем году Стенька решил отомстить за своего брата. Вот как описывает Костомаров наружность Стеньки Разина:

«Это был человек чрезвычайно крепкого сложения, предприимчивой натуры, гигантской воли, порывчатой деятельности, своенравный, столько же непостоянный в своих движениях, сколько упорный в предпринятом раз намерении, то мрачный и суровый, то разгульный до бешенства, то преданный пьянству и кутежу, то готовый с нечеловеческим терпением переносить всякие лишения, некогда ходивший на богомолье в отдаленный Соловецкий монастырь, впоследствии хуливший имя Христа и Святых Его. В его речах было что-то обаятельное; дикое мужество отражалось в грубых чертах его правильного, но рябоватого лица; в его взгляде было что-то повелительное, толпа чувствовала в нем присутствие какой-то сверхъестественной силы, против которой невозможно было устоять, и называла его колдуном. В его душе действительно была какая-то страшная, таинственная тьма. Жестокий, кровожадный, он, казалось, не имел сердца ни для других, ни даже для самого себя; чужие страдания забавляли его, свои собственные он презирал. Он был ненавистник всего, что стояло выше его. Закон, общество, церковь — все, что связывает личные побуждения человека, все попирала его неустрашимая воля. Для него не существовало сострадания. Честь и великодушие были ему незнакомы. Таков был этот борец вольницы, в полной мере изверг рода человеческого, вызывающего подобные личности неудачным складом своего общества».

Шайка его, как и шайка Робина Гуда, состояла из людей, недовольных общественным порядком. Это были беглецы из России, которые на тихом Дону искали безопасного пристанища и действительно находили его там, так как Дон не выдавал людей, которые селились у его берегов. Стенька сошелся с этой голытьбой, или гулящим людом, как называли их степные казаки. В старинных песнях так рассказывается это знакомство и начало бунта:

У нас то было братцы, на тихом Дону,

Породился удал храбрый молодец

По имени Стенька Разин Тимофеевич;

Во казачий круг Степанушка не хаживал,

Он с нами, казаками, думу не думывал —

Ходил гулял Степанушка во царев кабак,

Он думал крепку думушку с голытьбою!

Судари мои, братцы, голь кабацкая!

Поедем мы, братцы, на сине море гулять!

Разобьем, братцы, басурмански корабли —

Возьмем мы казны, сколько надобно.

Эти именно люди и распространяли про Стеньку всевозможные были и небылицы, вроде того, что он колдун, что он заговорен и его не может взять ни сабля, ни пуля. Отсюда эти слухи пошли по всей Руси с разными добавлениями и прикрасами.

Стенька устроил свою шайку по казацкому образцу и с ней отправился на Волгу. Путь его воспет в песнях народа:

Что пониже было города Саратова,

А повыше было города Камышина,

Протекла, пролегла мать Камышинка-река,

Как со собой она вела круты красны берега,

Круты красны берега и зеленые луга;

Она устьицем впадала в Волгу-матушку.

А по славной было матушке Камышинке-реке

Как плыли то, выплывали все нарядные стружки:

Уж на тех ли на стружках удалые молодцы,

Удалые молодцы, воровские казаки;

На них шапочки собольи, верхи бархатные,

На них беленьки чулочки, сафьянны сапожки,

На них штаники кумачны, во три строчки строчены,

На них тонкие рубашки с золотым галуном;

Как и сели да гребнули, песенки запели.

Здесь на берегах Волги Стенька Разин заложил свой стан на высоком бугре. Где именно, достоверно неизвестно. Около Камышина до сих пор можно видеть урочища и бугры, которые называются буграми Стеньки Разина.

Предание народное говорит, что отсюда чародей и ведун Стенька останавливал плывущие по Волге суда. Была у него кошма, на которой можно было и по воде плыть, и по воздуху при случае летать. Как только, рассказывают легенды, завидит Стенька судно, плывущее по реке, сядет на кошму и полетит, а как долетит до того, что станет над самым судном, тотчас же закричит зычным голосом: «Сарынь на кичку!» От его слова суда останавливались, а от одного взгляда люди цепенели. Сейчас же его лихие товарищи бросались на судно и расправлялись со всеми по-своему.

Но Стенька, как и Робин Гуд, прибегал к пролитию крови, особенно в начале своей разбойничьей жизни, нечасто. Еще купцов и приказчиков он не щадил, но служащих и рабочих обыкновенно миловал, предлагая им переходить в его ватагу, на что, конечно, большинство соглашалось.

Этим способом Стенька приобрел себе расположение народа и в то же время увеличил значительно свои силы.

С многочисленной толпой приверженцев он отправился на Каспийское море, где, как известно, грабил персидские берега. Когда, наконец, в Испагань пришла весть, что казаки разоряют персидские побережья, шах выслал против Стеньки до четырех тысяч войска под начальством Менды-хана. Вместе с ханами ехали его сын и красавица дочь. Произошла кровопролитная битва, окончившаяся полной победой казаков и разгромом ханского флота. Только три струга, говорят, избежали общей гибели. Хан спасся с немногочисленными людьми, но дочь его и сын попались в плен. Персиянку Стенька взял себе в наложницы.

Битва эта следующим образом описывается в народных песнях:

Уж как по морю, по морю синему,

По синему морю, по Хвалынскому,

Туда плывет сокол-корабль;

Тридцать лет корабль на якоре не стаивал,

Ко крутому бережку не причаливал,

И он желтого песку в глаза не видывал,

И бока-то сведены по-туриному,

И нос да корма по-змеиному;

Атаманом был на нем Стенька Разин сам,

Есаулом был Илья Муромец;

А на Муромце кафтан рудожелтый цвет,

На кафтане были пуговки злаченые,

А на каждой-то пуговке по лютому льву.

И напали на сокол-корабль разбойнички,

Уж как злые-то татары с персиянами,

И хотят они сокол-корабль разбить, разгромить,

Илью Муромца хотят в полон полонить.

Илья Муромец по кораблю похаживает,

Своей тросточкой по пуговицам поваживает.

Его пуговки златые разгорелись,

Его люты львы разревелись;

Уж как злые-то татары испугались,