Вор без имени - Илья Соломенный

Я стоял в огромном круглом зале. Сводчатый потолок терялся где-то в темноте, а метрах в десяти передо мной находилась гигантская, идеально круглая дверь из полированного тёмного металла, испещрённая рунами и сложными замысловатыми замками.

И перед этой дверью, окаменевшие в немом изумлении, стояли двое.

Исполины в латах из матовой стали, в шлемах с закрытыми забралами. Их доспехи были лишены всяких украшений — простота и смерть… В руках они сжимали огромные алебарды с лезвиями, от которых веяло ледяным холодом даже на расстоянии. Они явно тоже только что опомнились от шока, ибо замерли в напряжённых позах — словно не понимая, что произошло.

В этом вы не одиноки, парни…

Я смотрел на них — а они на меня. Я буквально чувствовал, как их невидимые сквозь решётки шлемов взгляды оценивают меня. В воздухе повисла тяжеленная пауза — длиною, феррак, в вечность!

Правда, продолжалась она всего пару ударов сердца — прежде чем всё взорвалось.

Воздух заполонил пронзительный вой сирены, от которого задрожали каменные плиты под ногами! Один из стражей заорал:

— ГРАБИТЕЛЬ В КАЗНАЧЕЙСТВЕ! — его голос, усиленный металлическим шлемом, прокатился по залу, заглушая даже сирену.

Второй рванул вперёд, его латы громыхнули, а алебарда описала в воздухе смертельную дугу.

Я отпрыгнул назад, едва не угодив под удар! Сердце колотилось где-то в горле, мысленно я уже пытался нащупать металл их лат, ища слабину, уязвимое место — но времени не было…

Стальное лезвие снова со свистом рассекло воздух в ладони от моего лица…

И в этот миг Компас в руке опять взорвался ослепительным, всепоглощающим светом…

Меня снова рвануло куда-то в сторону, и алебарда, готовая разрубить меня пополам прошла сквозь грудь — клянусь, я видел, как это произошло!

Звон сирены, лязг стали и яростные крики стражей — всё это мгновенно сменилось давящей тишиной. Меня крутило и вертело в абсолютной пустоте — а потом вышвырнуло наружу.

На этот раз я упал во что-то мягкое и упругое, с глухим, приглушённым звуком. Воздух пахнул дорогими духами, вощёным деревом и сладковатым дымком благовоний. Где-то рядом с тихим потрескиванием пылал камин.

Я снова вскочил на ноги, инстинктивно закрутил головой… Глаза бешено метались по помещению…

Это были огромные, роскошные апартаменты. Высокие потолки, стены, обитые тёмно-бордовым шёлком, тяжёлые портьеры на окнах, массивная золочёная мебель. В дальней части комнаты возвышалась поистине гигантская кровать с балдахином, на которой замерла, застигнутая врасплох, странная группа: три обнажённые девушки с телами, словно выточенными из слоновой кости, и один немолодой, дородный мужчина с седеющей бородкой.

Одна из девиц, рыжеволосая, с широко распахнутыми изумрудными глазами, первой заметила меня. Её прелестный ротик приоткрылся в беззвучном изумлении, которое через секунду вырвалось наружу пронзительным, истеричным визгом!

Вопль стал сигналом. Две другие красотки тут же подхватили его, заливаясь оглушительным криком.

— УБИЙЦА! В ПОКОЯХ ГЕРЦОГА УБИЙЦА! СТРАЖА!

Я почувствовал, как меня сковал животный ужас.

Покои герцога, феррак… Вот уж попал, так попал…

Лицо мужчины перекосилось от ярости. Он спихнул с себя блондинку и скатился с кровати. Совершенно голый, герцог метнулся к прикроватной тумбочке, на которой среди хрустальных флаконов лежал изящный пистоль с перламутровой рукоятью. Движения грузного мужчины были на редкость отточенными, быстрыми — явно не первый раз в жизни он хватал оружие вот так…

Проклятье, да что происходит…

Я замер, парализованный невероятностью происходящего. Мысли путались, не успевая даже оценить угрозу! Я рванул в сторону, к двери, но она оказалась заперта…

Всё это длилось какие-то мгновения.

Я повернулся обратно к герцогу как раз в тот момент, когда он вскинул руку с оружием и поймал меня на прицел. В его глазах не было страха — только холодная решимость.

Раздался оглушительный хлопок выстрела, громовой раскат в замкнутом пространстве комнаты. Я инстинктивно дёрнулся в сторону, чувствуя, как что-то опаливает щёку…

И в тот же миг Компас в моей руке, всё ещё сжимаемый судорожной хваткой, снова взорвался ослепительным белым светом — который поглотил и крики, и запах пороха, и само пространство…

Свет не просто ослеплял — он выжигал всё вокруг, стирая мир в белый, беззвучный шум. Но на этот раз не было того ощущения бессильного падения, того удара о камень или ковёр.

Мои ноги, будто сами по себе, нашли упругую, пружинящую опору. Я стоял, пока мир медленно проявлялся из сплошной белизны.

Под ногами была мягкая, влажная трава, отдающая сладковатым запахом ночных цветов и свежести после дождя. Воздух был чистым, холодным и на удивление тихим после грохота выстрела и визга в покоях. Только стрекот цикад и далёкий шелест листвы нарушали эту благоговейную тишину.

И передо мной, не выражая ни малейшего удивления, стоял он.

Нералон.

Двухметровая громадина из мышц, костей и белоснежного меха. Его вытянутая волчья морда с умными, жёлтыми, как два расплавленных золотых слитка, глазами, была невозмутима.

Богатые, светлые одеяния, напоминающие рясу монаха, но прошитые крепчайшей кожей и стальными заклёпками, мягко ниспадали на мощный торс. На груди, на толстой серебряной цепи, висел амулет, который я уже видел — расколотая луна, холодно поблёскивавшая в ночи.

Вульфар смотрел на меня. Так же, как смотрел тогда, в мои первые дни в этом безумном мире, когда его знания помогли срастить сломанную руку.

Я почувствовал, как язык прилипает к нёбу. Компас в моей руке затих.

— Э-э-э… простите, я… — мои слова прозвучали сипло и неестественно громко в этой тишине.

Низкий, грудной голос вульфара перебил меня, не выражая ни удивления, ни раздражения:

— Ничего страшного, юный человек. Хоть ты и снова пришёл… Хм… Незадолго до Прилива… У тебя это становится… Хм-м-м… Привычкой…

Только сейчас я понял, что всё ещё в маске. Однако Нералон, судя по всему, узнал меня!

Феррак!

Наверняка по запаху…

Я сглотнул ком в горле.

— Я… Не собирался так врываться в вашу обитель. Я не… Не знаю, как я тут очутился.

Жёлтые глаза сузились, и мне показалось, что уголок пасти вульфара дрогнул подобием улыбки, обнажив острейший клык.

— Я же говорил, что ты не отсюда. Это ожидаемо. Ты ещё ничего не умеешь… Только учишься…

Я ничего не понял из этих слов, но абсолютное спокойствие вульфара было слегка пугающим. Будто каждый день во дворе его монастыря из воздуха вываливаются воры!

— И вам не… интересно?.. — не удержался я от глупого