Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд

— Док… — голос Бориса за спиной звучал глухо. — У меня рука… течет.

Я остановился, обернулся.

Гигант выглядел паршиво. Правая рука, с которой Ядро «Объекта» сняло кожу, как перчатку, была замотана грязными тряпками (остатки плаща). Сквозь ткань сочилась сукровица. Регенерация берсерка буксовала — организм тратил все силы на борьбу с некротическим фоном Пустоши.

— Терпи, — я подошел к нему, осмотрел повязку. — Дойдем до города — сделаем пересадку. Кожи у нас теперь много. Целая лаборатория клонов.

— Если дойдем, — мрачно заметила Вера. Она замыкала шествие, постоянно оглядываясь. — У меня осталось полмагазина к пистолету. Винтовку пришлось бросить. Мы — ходячий обед для любой местной твари.

— Тихо! — шикнул Вольт.

Хакер упал на колени, прижимая ухо к земле.

— Вибрация. Моторы.

Я прислушался.

Ветер завывал в руинах, но сквозь этот вой пробивался ритмичный рокот.

Низкий, натужный рев дизелей без глушителей.

— Транспорт, — констатировал я. — Прячемся! В воронку!

Мы скатились в ближайшую яму — след от давнего магического взрыва.

Через минуту на гребне холма появились они.

Три багги, сваренные из труб и листов ржавого железа. На крышах — пулеметы. За рулем — люди в масках из черепов животных и очках-гогглах.

«Мусорщики».

Местные банды, живущие тем, что находят на трупах неудачливых сталкеров.

Они остановились метрах в пятидесяти от нас.

Один из бандитов, высокий, с ирокезом кислотного цвета, встал в полный рост на сиденье и потянул носом воздух.

— Свежатина! — заорал он. Голос был усилен мегафоном. — Я чую кровь! Магическую кровь! Выходите, крысы! Отдайте артефакты, и мы убьем вас быстро!

Я посмотрел на своих.

Борис сжимал кусок арматуры здоровой рукой. Вера проверяла пистолет. Вольт прижимал к груди диск с данными, как младенца.

Шансов в открытом бою — ноль. Их двенадцать человек, у них пулеметы и скорость.

Значит, будем брать на испуг.

— Сидите здесь, — шепнул я. — Если я упаду — бегите в разные стороны.

— Ты куда? — Вера схватила меня за рукав. — У тебя маны ноль! Ты пустой!

— Я пустой. Но они этого не знают.

Я встал и вышел из воронки.

Ветер рвал полы моего рваного, прожженного в десяти местах камзола. Я выглядел как восставший из ада аристократ, который прошел через мясорубку и остался недоволен сервисом.

Я поднял правую руку.

Ожог в форме Имперского Орла на ладони, полученный от Рубина, все еще выглядел жутко. Белый шрам на красном мясе.

— Кто дал вам право лаять на офицера Тайной Канцелярии⁈ — мой голос, поставленный годами командования в реанимации, перекрыл шум моторов.

Бандиты замерли.

Ирокез нахмурился, наводя на меня обрез.

— Канцелярия? Здесь? Ты гонишь, мертвяк. Ты выглядишь как кусок дерьма.

— Я выгляжу как человек, который только что вернулся из «Объекта Ноль», — я сделал шаг вперед. — И я оставил там гору трупов существ, которые жрут таких, как вы, на завтрак.

Я указал на него пальцем.

— Слезай с машины. И дай мне ключи. И, может быть, я не стану аннигилировать твою жалкую душу.

Бандиты переглянулись.

Слово «аннигилировать» было для них слишком сложным, но интонацию они поняли.

— Вали его! — крикнул Ирокез.

Пулеметчик на соседнем багги развернул ствол.

Блеф не сработал. Пустошь не верит словам.

ТРА-ТА-ТА!

Очередь взрыла землю у моих ног. Я не дернулся. Не потому что смелый. Потому что ноги свело судорогой от страха.

— Борис!!! — заорал я.

Из воронки вылетел булыжник размером с арбуз.

Борис метнул его левой, больной рукой, вложив в бросок всю боль и ярость.

Камень врезался в грудь пулеметчику.

Звук ломающихся ребер был слышен даже здесь. Стрелок вылетел из седла, как тряпичная кукла.

— В атаку! — крикнула Вера.

Валькирия выскочила следом, стреля с двух рук.

Первая пуля — водителю второго багги в голову. Машина дернулась и заглохла.

Вторая пуля — в колесо третьего.

Я выхватил тесак и рванул к Ирокезу.

Он пытался перезарядить обрез. Руки у него тряслись.

Я был быстрее. Стимуляторы давно выветрились, но мышечная память тела, которое пережило две клинические смерти за неделю, работала на рефлексах.

Удар ногой в колено. Хруст.

Удар рукоятью тесака в висок.

Ирокез рухнул на песок.

Остальные бандиты, увидев, как их лидера вырубил «бомж», а пулеметчика сняли камнем, дрогнули.

Борис, ревя как раненый медведь, уже бежал к ним, размахивая арматурой.

— МЯСО!!!

Этого хватило.

Оставшиеся на ходу машины развернулись и дали по газам, бросив своих товарищей.

Тишина вернулась в Пустошь.

Я стоял над телом Ирокеза, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты псих, Док, — констатировала Вера, подходя ко мне. Она подобрала обрез. — Но везучий псих.

— Это не везение. Это статистика. Мародеры — трусы. Они нападают только на слабых. А мы… мы выглядим как те, кому нечего терять.

Мы осмотрели трофеи.

Один целый багги (трехместный, с пулеметом). Один поврежденный. И мотоцикл (видимо, был прицеплен сзади).

— Борис, ты на байк, — распорядился я. — Вера за руль багги. Вольт — на место стрелка. Я — штурман.

— А я? — спросил Ирокез, который начал приходить в себя.

Я посмотрел на него сверху вниз.

— А ты пойдешь пешком. И расскажешь всем в Пустоши, что Род Кордо вернулся. И что мы очень злые.

Мы погрузились.

Мотор взревел.

Багги рванул с места, поднимая облака пепла.

Борис на мотоцикле (который под ним выглядел как детский велосипед) ехал рядом, оскалившись в улыбке.

Мы возвращались.

Через час на горизонте показались очертания Города.

Но что-то было не так.

Обычно город сиял огнями рекламы и небоскребов.

Сейчас над ним висело багровое зарево.

И тишина в эфире.

— Вольт, — я включил рацию (трофейную). — Что в сети?

Хакер подключился к приемнику.

Шипение. Треск.

А потом, сквозь помехи, пробился голос.

Женский. Механический.

«…Внимание. Введен режим „Очищение“. Любое использование магии карается смертью. Всем гражданам оставаться в домах. Патрули „Белого Легиона“ имеют право на расстрел без предупреждения…»

— Это Анна, — прошептал я. — Она ввела военное положение.

— Она захватила власть? — спросила Вера.

— Нет. Она начала Инквизицию.

Я посмотрел на силуэт Башни «Грифон».

Она была темной. Ни одного огня.

Мой Рой…

Легион…

Волков…

Что с ними?

— Газу, — сказал я. — Кажется, мы пропустили начало конца света.