Современные старцы Горы Афон - Херувим Карамбелас

Также и литургическая жизнь отца Саввы была очень напряженной. Каждый день в каливе Воскресения совершалось

Пасхальное Таинство. На этих литургиях неизменно бывали его многочисленные верные духовные чада, а также монашествующие, желавшие частого общения Тела и Крови Господних.

Многие вспоминали потом о той духовной высоте, на которой была молитвенная жизнь в храме отца Саввы. Все было благообразно и по чину. В подтверждение этого приведем одну лишь деталь: в храме он никогда не бывал в обычной своей обуви, а одевал специальные для того тапочки. С исключительным благоговением относился он к Святому Престолу, избегая излишних к нему прикосновений. «Сколь страшно место сие!» — часто восклицал он.

«Когда он бывал в келье, — рассказывали нам, — то виделся смиренным и неприглядным монахом, роста был маленького. Но когда совершал Литургию, бывал величественным, а лицо сияло, словно лик ангельский».

Отец Онуфрий, имевший прекрасный голос, тоже добавлял нотки торжественности в течение Литургии. Отец Иларион, хотя и был неграмотным, имел хорошую память и на слух выучил много песнопений и псалмов, как например, псалом 118 и Шестопсалмие.

Можно ли рассказать о небесном, неописуемом волнении, которое испытывал отец Савва в святом алтаре? Достаточно помнить, что он был учеником отца Илариона Иверийца и наследником его литургического духа. Отец Иоаннм (Специерис) писал: «Отец Иларион, посвятивший себя аскетической брани, когда один или с отцом Саввой совершал Литургию, когда возносил песнь: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф…», ударял себя в грудь и проливал слезы». Кто может знать, что тогда видели его ясные глаза? Нет сомнения, что видел он ангелов, с благоговейным ужасом творящих Литургию пред окровавленным закланным Агнцем. При виде этого он только и мог, что ударять себя в грудь и лить слезы».

Вспомним сейчас подобное. Несколько лет назад отшельник отец Тихон подвизался в аскетизме рядом с монастырем Ставроникита. Рассказывают, что, совершая Литургии, он частенько во время пения Херувимской песни падал, восхищенный душой,

лицезря Носимого херувимами и слыша: «Иже Херувимы тайно образующе, и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. — Яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуйя. Аллилуйя. Аллилуйя». Исполненный благоговейного страха, певчий ждал и полчаса, и час, пока отец Тихон не приходил в себя. Это бывали ангельские, райские часы литургической жизни!

Литургическая жизнь отца Саввы достигала подобных же высот. Вместе с шестокрылыми серафимами восклицал он: «Достоин есть агнец закланный прияти силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение» (Ап. 5:12). Ежедневно Распятый и Воскресший Господь питал его Своим Телом и Кровью Своею, и дня него становился Он — «рай, древо жизни, бисер, венец, домостроитель, земледелатель, страждущий, бесстрастный человек, Бог, вино, вода живая, овча, жених, воитель, оружие» (преп. Макарий Египетский, 31-я духовная беседа).

И так, молитвами и ежедневным совершением Литургии непрестанно орошался он источниками бессмертной жизни и стал «яко древо насажденное при водах» (Иер. 17:8), покрытое цветущими ветвями и сладкими плодами праведности. В следующей главе мы предложим еще нечто о литургической жизни отца Саввы, ясно показывающее его любовь к ближним.

«Помяни, Господи»

Потоки благодати, изливающиеся от Бескровной Жертвы, благотворно влияют не только на живых, но и на умерших. Поэтому служители алтаря постоянно взывают. «Помяни, Господи…» И чем больше их вера и любовь, тем длиннее список имен, за кого они молятся.

Отец Савва поминал большое количество имен. За проскомидией он по два-три часа изымал частицы из просфор, непрестанно произнося имена. У него был большой дискос с изображением Рождества.

«Святый отче, — бывало говорили ему другие отцы, — Вы же очень устаете. Зачем читать так много имен, выстаивая для этого часами?»

«Я не устаю, — отвечал он. — Напротив, я счастлив. Те, кого я поминаю, удостаиваются милости Божией, и это радость для меня».

Как-то он сказал, что Бог открыл ему, какую великую пользу получают души людей, которых поминают. Однажды, когда он был еще молодым священником в кафисме св. Иакова, увидел он ангела в облачениях священнических, отирающего и смывающего грехи Кровью Агнца. Однако он никому не говорил, что именно он видел, и все вопрошали. «Что же видел отец Савва? Что заставляет его поминать такое количество имен?»

Незадолго до смерти он решил, что можно рассказать о том духовном откровении и записал его. В 1925 году отец Иоаким (Специерис) нашел эту запись среди прочего и переписал ее. Вот она:

«Вопрошающим, что вдохновило меня поминать многие имена, изымая частицы за проскомидией ежедневно на Литургии.

В 1843 году мы прибыли из Ивера в Дионисиат, где жили в уединении над монастырем в кафисме, церковь которой была освящена во имя св. Иакова, Брата Господня. Это та самая церковь, которую мой Старец просил отца Игумена полностью перестроить.

Освящать ее приехал Епископ, а вечером пришел Иеромонах из монастыря, принеся все необходимое для освящения.

Утром, после освящения и Литургии, Епископ сказал моему Старцу: «Пожалуйста, разреши мне дать отцу Савве несколько имен для поминовения, потому что он будет служить сорок Литургий». Мой Старец сказал на это: «Дай ему столько, сколько хочешь». И Епископ записал на листочке бумаги шестьдесят два имени, а потом подал пожертвование Стефану.

В течение тридцати девяти дней я поминал всех этих людей, а на сороковой день, ожидая прихода Старца с тем, чтобы начать Литургию, оперся на аналой и заснул. Во сне увидел, что в облачении стою пред Престолом, на котором Чаша, наполненная Кровью Христовой. Я также увидел, как по-. дошел отец Стефан, взял с жертвенника листок с именами. Он идет к Престолу, держа клещами листок тот, и начинает окунать его в Чашу с Кровью Христовой. При каждом погружении истиралось одно имя, пока, наконец, весь лист ни стал чистым.

Я проснулся. Вошел мой Старец, и я рассказал ему свой сон. Он спросил тогда: «Разве я не говорил тебе, что снам нельзя верить?» После Литургии сказал: «Не достоинствами твоими прощаются грехи людей этих. Мы по вере своей получаем отпущение грехов».

Вот почему я поминаю такое количество имен».

Со временем увеличивалось число лиц, которых знал Старец. Он имел все больше и больше духовных детей, и многие просили его молитв. Поэтому список его все рос, и набралась уже тысяча имен. Где