Комитет 300. Полная версия - Джон Коулман

английских квакеров, как и ряд их коллег — венецианских банкиров. Семья Матесонов, также имеющая своего представителя в Комитете 300, была главным действующим лицом в торговле опиумом в Китае, по крайней мере, вплоть до 1993 года. С начала XIX столетия Матесоны постоянно значились в «Почётном списке» королевы Англии. Высших распорядителей торговли наркотиками из Комитета 300 не мучит совесть из-за того, что каждый год они губят миллионы человеческих жизней. По большей части, они являются гностиками, катарами, членами культа Диониса, Озириса, «Клуба адского пламени». Для них «обычные» люди существуют лишь как средство достижения собственных целей. Их первосвященники, Бульвер-Литтон и Олдос Хаксли, проповедовали евангелие наркотиков как полезных веществ. Процитируем Хаксли:

«А для личного ежедневного употребления всегда существовали химические интоксиканты. Все растительные успокаивающие и снотворные средства, все эйфо-рики, растущие на деревьях, галлюциногены, зреющие в ягодах, употреблялись людьми с незапамятных времён. И к этим средствам изменения сознания современная наука прибавила свою долю синтетических веществ. Для неограниченного употребления Запад разрешил только алкоголь и табак. Все другие химические Двери в Стене объявлены наркотиками».

Для олигархов и плутократов Комитета 300 наркотики решают две задачи: во-первых, они приносят колоссальные доходы, а во-вторых, в конечном счёте, превращают большую часть народа в бездумных одурманенных наркотиками зомби, которыми будет легче управлять, чем людьми, не употребляющими «рекреационные» вещества. Наказание за мятеж против установления власти Единого мирового правительства будет включать в себя прекращение снабжения героином, кокаином и марихуаной, и будет потенциальным сдерживающим фактором, учитывая, что, по оценке «Всемирной организации здравоохранения» (ВОЗ), существует около 55 миллионов человек с сильной наркотической зависимостью от героина, кокаина и марихуаны (данные за 2006 год).

Для того чтобы создать монопольную систему регулирования потока наркотиков, необходимо их легализовать. Считается, что сложные экономические условия (предвестниками которых были депрессии 1991 и 1997 годов) вызывают резкое повышение спроса на наркотики. Комитет 300 рассчитывает на то, что сотни тысяч рабочих, которые в течение длительного времени не смогут найти себе работу, станут иска1ь утешения в наркотиках; во всяком случае, таков план расправы с ожидаемыми миллионами безработных, составленный тремя его главнейшими мозговыми центрами. В одном из сверхсекретных документов «Римского клуба» данный сценарий изложен, в частности, следующим образом:

«…будучи неудовлетворёнными христианством и при широком распространении безработицы, те, кто будут оставаться без работы в течение пяти и более лет, отвернутся от Церкви и будут искать утешения в наркотиках. Именно тогда должен быть установлен полный контроль над торговлей наркотиками, чтобы подвластные нам правительства всех стран имели монополию, которой мы будем управлять через снабжение рынка… Наркотические бары позаботятся о непокорных и несогласных — потенциальные революционеры будут превращены в безвредных и безвольных наркоманов…»

Имеется достаточно много доказательств того, что ЦРУ и британская разведка МИ-6 уже, по крайней мере, десять лет работают над достижением этой цели. «Королевский институт международных отношений» использовал труд всей жизни Олдоса Хаксли и Бульвера-Литтона как программу создания такого государства, в котором, при Едином мировом правительстве, в условиях нового мирового порядка и быстро приближающегося нового века феодализма, люди уже не будут иметь собственной воли. Давайте посмотрим, что говорит об этом «первосвященник» Олдос Хаксли:

«Во многих обществах на многих уровнях цивилизации предпринимались попытки совмещения наркотического опьянения с божественным. В древней Греции, например, этиловый спирт имел своё место в официальной религии. Дионис (Бахус, как мы часто его называем) был настоящим божеством. Полное запрещение химических изменений (сознания) может быть закреплено законодательно, но не может быть навязано принудительно».

Это фактически и есть язык наркотического лобби с Капитолийского холма.

«Теперь давайте рассмотрим другой тип наркотика — ещё не открытого, но, быть может, уже находящегося на пороге открытия, — наркотика, делающего людей счастливыми в ситуациях, в которых они обычно несчастны. (А может ли быть кто-нибудь несчастнее человека, который на протяжении пяти лет ищет и не может найти работу?) Такой наркотик был бы благословением, но благословением, таящим в себе серьёзные социальные и политические опасности. Сделав безвредные эйфорические вещества легко доступными, какой-нибудь диктатор смог бы примирить всё население с таким состоянием дел, с каким уважающий себя человек примиряться не должен».

Это настоящий диалектический шедевр! То, что отстаивает Хаксли (и что является официальной политикой Комитета 300), можно просто определить как массовое управление сознанием. Как я часто говорил, все войны — это войны за людские души. До нас не доходит, что торговля наркотиками — это война слабой интенсивности против всего свободного человечества, ведущаяся нестандартными методами. Такая необычная война — самая опасная форма войны, которая, раз начавшись, уже не закончится.

Некоторые могут поставить под вопрос причастность к торговле наркотиками британской королевской фамилии и её нынешних и бывших членов, живущих в Европе. Если судить поверхностно, увидеть сообщение об этом в какой-нибудь газете было бы абсурдным, и в наши дни в печати очень часто это так и представляется — как несуразность. Очень старое правило разведки гласит: «Если вы хотите что-то спрятать, положите это на самое видное место».

Книга Ф. С. Тёрнера «Британская опиумная политика» (F. S. Turner, «British Opium Policy»), опубликованная в 1876 году, показывает, как глубоко были вовлечены в торговлю опиумом британская монархия и прихлебатели-родственники английской королевской семьи. Тёрнер был секретарём «Англо-восточного общества за прекращение опиумной торговли». Он отклонил требование молчать, выдвинутое представителем короны сэром Ричардом Темплом. Тёрнер утверждал, что правительство, а следовательно, и корона, должны отказаться от опиумной монополии «и если вообще получать какие-либо доходы, то получать только то, что проистекает из налогов, которые должны честно использоваться в качестве сдерживающей силы».

Тернеру ответил представитель монархии лорд Джон Лэйрд Лоуренс Индийский, который боролся против потери монополии БОИК.

«Избавиться от монополии было бы желательно, но лично я не склонен быть инициатором изменений. Если бы это был вопрос лишь о скромных убытках, которые мы можем себе позволить, то я бы без колебаний принял необходимые меры». (Взято из калькуттских газет 1870 года). («Жизнь лорда Лоуренса», Р. Босворт-Смит (Life of Lord Lawrence, R. Bosworth-Smith)).

Но лорд Лоуренс не сказал, что «Ост-Индская компания» контролировала выращивание и сбор мака в Бихаре и Бенгалии, и его поставки преобладали в опиумной торговле, от Калькутты до Кантона. В ходе своего развития торговля приносила короне миллионы долларов чистого дохода. Это было не то дело, от которого потомки Совета 300 могли бы отказаться без напряжённой борьбы. (Источник: Индийские архивы за 1870 год (India Office Records)).

К 1874 году стала разгораться борьба против глубокого вовлечения британской монархии и аристократии в опиумную торговлю в Китае. В