Путь мага: Выбор, Долг, Любовь - Анатолий Медведев

Я был неприятно удивлен, увидев, что здесь активно используется рабский труд, и темнокожие люди из Нардарики в тяжелых кандалах постоянно что-то переносят, копают, погоняемые кнутами надсмотрщиков.

— А что нам, завоевателям, убивать их что ли? Это же нелюди, посмотрите на них. Они не могут делать ничего кроме тупой работы, где требуется сила и выносливость — отвечал на мою реакцию капитан, вытирая со лба пот аккуратным белым платочком.

— Но ведь в Инголдии запрещено торговать людьми?

— В Инголдии — безусловно, но на этих островах… На этих островах, друг мой, без этого никак не выжить.

— Так значит, вы поощряете рабство?

— Нет, нет! Не подумайте такого. Мы никогда бы себе такого бы не позволили!

— Как невольники сюда попадают?

— Послушайте, господин Эсториоф, не нужно этого допроса. На лассонесских колониях так же есть рабы, а про Барзнет я вообще молчу, там, к вашему сведению, самый большой рынок на архипелаге, если, конечно не покупать живой товар без посредников, то есть прямо у пиратов…

Я понял — спорить и убеждать его, что рабство не достойно настоящего человека, бессмысленно, тем более что здесь этим занимались все. Рабы, хоть официально запрещенный товар — очень ценны, и через контрабандистов ими торгуют губернаторы островов. Теперь я не сомневался в том, что морские разбойники являются лишь перевозчиками, а когда им удается еще пополнить трюмы живым товаром — они не упускают своей прибыли. Не сомневаюсь, что если уж в Нардарике некоторые племена едят по праздникам захваченных в плен людей из других стран, то и торгуют ими без зазрения совести. Да и жители Керских равнин спокойно используют попавших к ним в руки драгорийцев в своих целях. Моя сила… быть может я бы и мог что-то изменить, но не сейчас.

У меня было время свободно прогулться по городу, хотя свободой общество избалованных дворян Сетриштельна не назовешь. Да и жара ужасная. Спасаясь от палящего солнца, я купил в ближайшей уличной лавке шляпу, в которой я выглядел чуть менее приметно. У меня начала отрастать борода, и теперь я выглядел…

— О! Как настоящий пират! Вы просто великолепны, господин Эсториоф. Теперь весь архипелаг будет вас бояться! — восклицали девушки, а мужья до омерзения глупо кивали.

Остановка была коротка — уже к вечеру на «Пузатую бестию» было погружено золото, и можно было отправиться дальше в путь. Не смотря на то, что мое пребывание на судне был оплачено лишь до этого острова — капитан даже не заикался о том, чтобы взять с меня дополнительные деньги.

Неожиданно мне пришла в голову идея, и я, не подумав о том, что могу и сам сойти на берег воплотил ее в жизнь. Сделав загадочное лицо, я сообщил надоевшим мне до крайности братьям Селлибор, что у меня плохие предчувствия, и им не стоит продолжать плавание на «Пузатой бестии», и ужасно довольный собой, поднялся на шкафут. Конечно, вбившие в свои головы идею о моем всемогуществе, эти ребята не решились подняться на судно, и долго еще стояли на пирсе, провожая взглядом огромный корабль. Капитан, прознавший про мои фальшивые предзнаменования, пытался выяснить, что же точно произойдет, и мне оставалось лишь говорить о туманности будущего. Но Лестет Шедес решил перестраховаться, и уже спустя два дня, когда мы прибыли на Сллслосар, чтобы догрузить золото и из этой колонии, он нанял два брига для охраны своего перегруженного золотом корабля. Мы взяли курс на Инголдию, теперь лишь с одной плановой остановкой на лассонесском острове Доремон, самой близкой к материку колонией, чтобы пополнить запасы продовольствия, которое к тому моменту должно было закончиться.

Сутки мы шли спокойно, и плавание теперь, в отсутствие надоедливых спутников доставляло мне не малое удовольствие. Я чувствовал силу, ощущал, становлюсь прежним, и это радовало меня. Латия надеялась заполучить меня, и потому не убила…

На третий день я проснулся, и как обычно поднялся на палубу. Утро выдалось туманным. В воздухе витала магия. Правая рука сама легла на рукоять клинка. Я заглянул за грань, и сразу понял, что не давало мне покоя. Туман был создан колдовством, и я смог разглядеть силуэты не только бригов, шедших с обеих сторон от нашего корабля, но и уже знакомых пиратских шхун, а помимо них был еще один корабль — более крупный, и магия исходила с его палубы.

Я аккуратно вытряхнул табак из трубки, а потом быстро оповестил каждого из офицеров об опасности. Но они не слушали, им казалось, что я просто опять хочу продемострировать свою магическую силу… Проклятье! Выхода не было. Я добрался до колокола, и принялся что было силы колотить в него.

На корабле тут же поднялась паника, все забегали как ошпаренные, а я направился к капитану. Быть может его удастся убедить.

Глава 3. Старый знакомый

— В чем дело, почему тревога? — сонно спросил меня капитан, выходя на палубу, когда я пытался разглядеть через белую пелену хотя бы силуэты нападавших.

— Пираты. Три корабля.

— Я не вижу ничего кроме тумана, Эсториоф. Признайтесь, вы шутите?

— Нет, капитан, мне сейчас совсем не до шуток.

— Тогда потопите их своим колдовством, и дело с концом. Вы же сильный колдун, могущественный — он протяжно зевнул, — и все такое.

— Я не единственный маг в мире. Отдайте приказ предупредить корабли охраны.

Но было поздно. Раздался взрыв, сначала справа, а затем и слева. Оба корабля сопровождения были разнесены в щепки, и в быстро рассеивающемся тумане было лишь видно, как беспомощно быстро они идут ко дну. Капитан наконец проснулся.

— А ну по местам! Ставь все паруса, поворачивай корабль бакштаг.

— Это глупо. Нам не уйти от них в этот раз, тем более по ветру. Нужно готовиться к драке!

— Нет. Нужно уходить, и чем быстрее, тем лучше.

— Капитан, сколько мы не будем стараться, ничего не выйдет, даже если я наколдую ураган! Они слишком близко! Готовьте картечный залп!

Вскоре ушедшие на дно корабли скрылись в тумане. Повисла напряженная тишина. Я в очередной раз перепроверил свое снаряжение. Все амулеты на месте, два пистолета за поясом, несколько баночек с зельями… Я остановился, нащупав круглый пузырек с приклеенной бумажкой «разбить в случае опасности». Пора.

Туман рассеялся, маг, что противостоял мне, уже не боялся быть обнаруженным. Я стукнул баночкой о борт корабля, но она, вопреки моим ожиданиям не разбилась, а только предательски выскочила у меня из рук и скользнула в море. Я выхватил