Мортена: Перерождение - М. Борзых

возвышались над остальными, символизируя близость к небу. Они восседали на каменных скамьях, выщербленных в скале. Террианцы располагались на искусно взращенных ложах среди лиан и корней вековых деревьев, подтверждая родство с землёй. А океаниды восседали в ложах, похожих на огромные раковины моллюсков, сверкающих на солнце перламутром. Сектор народа воды уходил коралловыми столпами в океан.

Триара представляла собой воплощение единства народов земли, неба и воды.

Вид с высоты открывался просто потрясающий, засмотрелась не только я. Кетцы и танагры тоже были под впечатлением.

На скальном секторе амфитеатра восседало всего три из семи кланов аэров. Над пустыми скамьями Кетцев и Танагров возвышались искусно вырезанные статуи звериных побратимов.

Выглядело это так, словно звериные боги величественно и властно взирали на своих детей с недостижимых высот.

Пока мы любовались красотами и символичностью местной архитектуры, на арене начало твориться что-то неправильное. Сначала я с удивлением рассмотрела там арахнида… Единственный знакомый мне арахнид вряд ли мог оказаться на клановых состязаниях, но, судя по тому, как на арену рванули чёрная пантера, золотистая горга и белый ирбис, сомнения отпали.

Какого чёрта у них там происходит?

— Тана, солнышко, а сколько огненных шаров ты можешь запустить без вреда для здоровья? — поинтересовалась у девочки, наблюдая, как десять белоснежных птиц готовятся атаковать моих оборотней. моих — Тана, солнышко, а сколько огненных шаров ты можешь запустить без вреда для здоровья? — поинтересовалась у девочки, наблюдая, как десять белоснежных птиц готовятся атаковать моих оборотней.

— Пять, может быть, семь, — с сомнением произнесла младшая айше изумрудных танагров.

— А можешь их запустить прямо сейчас под ноги вон тем чайкам переросткам?

Девочка хихикнула и один за одним запустила вниз пять шаров, которые с громкими хлопками взорвались перед носом у аэров.

Кетцы с танаграми спикировали вниз и взметнули клубы песка в воздух при посадке. Земля под ногами покачнулась, словно по ней прошла волна, но обращать внимания на это было некогда.

Я с достоинством спустилась с Кемо и помогла сойти Тане. Откинув капюшон чёрного плаща, я пусть и пафосно, но возвестила о нашем прибытии:

— Триара, приветствуй своих детей! Кланы Изумрудных танагров и Кетцев вернулись из небытия!

Гул голосов стих. Было слышно, как муха пролетает над ареной. Оборотни ошалело взирали на представителей двух легендарных кланов, ну а я улыбалась семье. Муар сменила ипостась и, не стесняясь собственной наготы, крепко обняла меня.

— Я верила в тебя! И ждала! — её тихий голос дрожал и пробирал до мурашек. Я искренне ответила на объятия.

— Знал, что такая, как ты, нигде не пропадёт, — со смешком отреагировал на моё появление ирбис, — но что ты воскресишь два клана ради свободы, даже предположить не мог. — Вот только глаза у него были при этом странно печальные. — Извини, менять ипостась не буду. Мои объятия поставят нас в неудобное положение.

Я кивнула, оборачиваясь на выкрики собственного имени. Орласы на трибунах били себя в грудь, скандируя:

— Рог-не-да! Рог-не-да! Рог-не-да!

Аспиды и ягуары подхватили их клич, а все остальные кланы не понимали, что происходит. Да я и сама, если быть честной, не ожидала такой бурной реакции. Земля под ногами всё ощутимей вздрагивала от топота скандирующей толпы. Я чувствовала себя рок-звездой на стадионе перед концертом. И, к сожалению, «концерт» не заставил себя ждать.

— Что-то не так! — ЯГУ настороженно перекрикивала толпу, пытаясь достучаться до меня.

— Что?

— Не знаю! Твоё тело чувствует опасность сквозь эйфорию! — рявкнула ЯГУ на взводе. — У тебя волосы на затылке шевелятся!

Я начала озираться по сторонам, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Мой растерянный вид не укрылся от Муар и Беримира.

— Что? — прозвучало одновременно от них.

А я, наконец, зацепилась взглядом за одну деталь, которая означала, что очень скоро мы все умрём. Вода из-под сектора океанидов отступала. Океан собирал силы перед своим убийственным ударом.

— Беримир, прошу, делай всё, что я скажу. И, возможно, вы выживете, — даже мысленно мой голос сковало от страха. Черт, сколько же у меня времени… Я не знала. Минута? Две? — Быстро возьми под контроль всех амори кланов, они должны смешать свою кровь с моей. Могут хоть как бабочку меня распять, но одновременно. От ирбисов я прошу тебя…

— У рысей нет амори, — в замешательстве проговорил барс.

— Бери любого, — на автомате ответила, тут же обращаясь к ЯГУ, — нам придётся ставить купол, но не простой. Попробуем объединить все протоколы спасения над кланами в единую сеть через смешивание крови и одновременную активацию тотемов.

— Ты же не выживешь… — тихо ответила моя помощница. — Это ручная настройка протоколов. Активатор — смерть.

— Я не выживу, но выживет Рогнеда, — отмахнулась от собственной смерти, как от досадного пустяка. — Пора вернуть айше её жизнь. Ну а мы, если повезёт, вернёмся домой.

Я старалась говорить легко, но мне было страшно. Очень. Как никогда до этого. А песчинки времени всё ускользали сквозь пальцы.

— Я всё слышал, — прошептал ирбис потухшим голосом. — Кто же ты на самом деле?

— Да какая разница! — я пожала плечами. — Если это так важно, то сейчас открою сознание. Можешь скопировать память, но посмотришь позже. Расскажешь и покажешь всё Рогнеде, когда я уйду, — горло перехватил спазм, я изо всех сил старалась говорить уверенно, сдерживая слëзы. — Ничему не удивляйся. И… спасибо, что ты оказался таким, каким она тебя показывала.

Ирбиса мелко потряхивало от моих слов.

Я стояла посреди арены. Ко мне начали подходить амори кланов с пустыми лицами и ничего не выражающими взглядами. Под контролем барса они делали аккуратные надрезы на моём и своём теле и смешивали нашу кровь. Ирбис единственный выполнял всё действия осмысленно. Вдалеке послышался грохот, небо закрыли стаи птиц, летящих подальше от смертоносного океана.

Пришлось закрыть глаза, чтобы нырнуть в собственное подсознание. Я стояла на коленях посреди арены. Раны жглись, пылали огнём, разъедали тело и душу. От каждого амори ко мне тянулся поток силы. У кого-то он был тоньше, у кого-то толще, но стоило нити укрепиться, и рядом с амори появлялась его призрачная вторая ипостась.

Звери, птицы, земноводные, рыбы, моллюски, они все смотрели на меня печально и разумно, в отличие от подконтрольных Беримиру безучастных амори. Сам наследник снежных барсов смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Оператор запрашивает доступ к устройствам