100 великих филологов - Борис Вадимович Соколов

морфологии и особенно морфонологии. Он занимался в том числе анализом явлений усечения и нулевой аффиксации, т. е. случаев, когда суффикс не выражен звуками и буквами на письме, но передает определенное грамматическое значение. Ворт является автором «Русского словообразовательного словаря» (1970, в соавторстве), который был одним из первых словообразовательных словарей русского языка. Ученый составлял библиографии работ по славистике и оказывал поддержку не признаваемым в СССР филологам и писателям в 1960–1980‐х годах. Ворт был личным другом известного поэта-переводчика, специалиста по немецкой литературе Константина Петровича Богатырева (1925–1976). Ученый исследовал лексику и поэтику «Слова о полку Игореве» и других памятников древнерусской литературы. Он рассматривал «Слово» как развернутое лирическое стихотворение, создатель которого практически игнорировал реальные время, а пространство и реальность представлял лишь короткими вспышками, перемежая их длительными погружениями в иные пространства и времена. Ворт полагал: «В центре этой сложной коммуникативной системы, связывающей старое и новое, друга и врага, человека и природу, находится сам безымянный автор. Если он не комментирует события напрямую, то слушает и интерпретирует их, и общим результатом сообщений, которые он посылает и принимает, становится его собственное, личное восприятие страны и эпохи». Он подчеркивал «неэпичность» «Слова» и отмечал, что оно в шесть раз короче самого краткого из известных эпосов («Песнь о моем Сиде», начало XIII века) и что в нем ослаблена фабула: «…неосведомленный слушатель или читатель вряд ли мог бы догадаться из одного только Слова, что случилось в апреле – мае 1185 года, и где это случилось, и почему… лишь десятая часть стихов Слова посвящена описанию исторических событий… Действительный ход событий в Слове… видится как будто в кинематографических проблесках, изредка сверкающих на фоне длительных разнообразнейших авторских «отступлений», составляющих 90 % всего Слова и потому могущих быть названными «композиционной сутью произведения»… автор Слова сочинял не эпос, а что-то другое». Вместе с Р.О. Якобсоном он опубликовал критическое издание текста «Задонщины». Ворт также занимался русской и сербской народной поэзией. В 1960‐х годах ученый опубликовал ряд работ по ительменскому языку, где, в частности, выражал сомнение в генетическом родстве между ительменским и языками чукотско-корякской группы. Он издал ительменские тексты, собранные российским этнографом Владимиром Ильичом Иохельсоном (1855–1937), и словарь одного из ительменских диалектов. Уорт является автором 7 книг, в том числе «О структуре и истории русского языка» (On the Structure and History of Russian) (1977) и «Очерки по русской филологии» (2006).

Владимир Николаевич Топоров

(1928–2005)

В.Н. Топоров

Советский и российский филолог Владимир Николаевич Топоров родился 5 июля 1928 года в Москве. Его отец происходил из крестьянской семьи, жившей в Коврове Владимирской губернии. Мать была москвичкой. Он окончил филологический факультет (1951) и аспирантуру МГУ (1954). Топоров был младшим и старшим научным сотрудником (1954–1961), ведущим научным сотрудником, заведующим сектором структурной типологии, главным научным сотрудником Института славяноведения и балканистики (1961–2005). В последние годы жизни он также являлся сотрудником Института высших гуманитарных исследований РГГУ. В 1988 году ученый стал доктором филологических наук без защиты диссертации, в 1990 году – действительным членом АН СССР и в 1991 году – действительным членом РАН. Владимир Николаевич Топоров скончался 5 декабря 2005 года в Москве и был похоронен на Пятницком кладбище. Он был лауреатом Государственной премии (1990) за участие в работе над энциклопедией «Мифы народов мира», но в знак протеста против трагических событий в Вильнюсе 13 января 1991 года, когда попытка группы «Альфа» КГБ установить контроль над телецентром привела к жертвам среди мирного населения, от премии отказался. Топоров также был удостоен премии А.И. Солженицына (1998) «за исследования энциклопедического охвата в области русской духовной культуры, отечественной и мировой литературы, соединяющие тонкость специального анализа с объемностью человеческого содержания; за плодотворный опыт служения филологии национальному самопознанию в свете христианской традиции» и премии имени Андрея Белого (2003) «за обнаружение и расшифровку зыбкого петербургского палимпсеста в книге «Петербургский текст русской литературы», за революционные методологические достижения, не отлившиеся в догму». Ученый был награжден Орденом Почета (1997), литовским орденом великого князя Литовского Гядиминаса (командорский крест) (1999), латышским орденом Трех звезд (2002) и Большой медалью Академии наук Латвии (2002). Он был членом Academia Europaea, International Semiotic Society, International Language Origin Society, International Philosophic Peirce Society и Семиотического общества США. Топоров был почетным членом Академии наук Латвии и доктором honoris causa Вильнюсского университета.

Топоров занимался сравнительно-историческим языкознанием, индоевропеистикой, индологией, славистикой, балтистикой, русистикой, топонимикой, проблемами поэтики, структурой текста, историей литературы, фольклором, религией и мифологией, культурологией, духовной культурой, семиотикой на материале индоевропейских этноязыковых традиций, особенно славянской (с акцентом на русской), а также балтийской, индоиранской и античной. Сопоставляя различные религиозные и мифологические символы, Топоров пришел к идее существования на раннем этапе истории человечества особой «эпохи мирового древа», обнаружив ее символику не только во всех мировых религиях, но и в древних мифологических системах, а также в шаманистских представлениях современных северных народов. Реконструировал балто-славянский языческий пантеон и мифологию. Подробно изучил этимологию прусского языка и мифологию пруссов, которая до этого была известна лишь по разрозненным сообщениям различных источников. Нашел прямое иранское соответствие былине о Святогоре, а также сходство древнеиндийского мифа о первочеловеке Пуруше с мотивами древнерусской «Голубиной книги». Топоров предпринял первую попытку комплексного описания языка пали с помощью структурных методов и выполнил первый перевод (1960) на русский знаменитого буддийского трактата «Дхаммапада». Он возобновил научную серию Bibliotheca Buddhica, прерванную в 1938 году. Топоров занимался изучением финно-угорской и иранской топонимики на территории расселения восточных славян, историей святости в русской культуре. Ученый проследил происхождение этого феномена, исконное значение слова «святость» и роль мифопоэтического субстрата в формировании данного понятия. Топоров ввел понятие «петербургского текста» русской культуры. Совместно с Вяч. Вс. Ивановым он создал «теорию основного мифа», согласно которой основной сюжет индоевропейской мифологии – это сюжет борьбы Громовержца со Змеем. Топоров первым целиком перевел на русский язык и ввел в обращение важнейший текст палийского канона тхеравады – Дхаммападу (423 афоризма Будды) (1960). Он изучал творчество Анны Ахматовой, Александра Блока, Василия Жуковского, Николая Карамзина, Александра Пушкина, Федора Достоевского и др. Ученый утверждал: «Когда писатель уходит из мира сего, он теряет, в некотором смысле, право собственности на свой текст. Он живет в интерпретации читателей, которые не имеют возможности обратиться к писателю и узнать, чтo он имел в виду. Ведь совершенно ясно, что в одном тексте, особенно в большом, существует целый ряд текстов (они в нем скрыты), и читатель не может быть настолько внимательным, чтобы оставлять единственный вариант и отбрасывать от себя все иные варианты толкования того или иного момента, той или иной фигуры, того или иного языкового положения… У нас остается свобода собственного понимания: некоторые из этих «пониманий» можно сразу