Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири

— А теперь мы будем праздновать, сучки!

Её предложение было встречено весёлым ором всадниц по все стороны баррикад. Кто-то вскинул руки вверх, кто-то поднял меч, кто-то просто голосил вместе со всеми, пока Зедринзса искала взглядом следующую жертву.

И нашла.

— Даже не думай, — предупредила Нильефа, но ту уже было не остановить.

Под громкие крики поддержки и улюлюканье Зедринзса бросилась к эльфийке, которая, наоборот, начала убегать, пытаясь скрыться среди других всадниц.

— А ну стой! Зедринзса всегда держит своё слово!!!

— Не смей! Я предупреждаю, не смей! — крикнула та в ответ, пытаясь убежать, но была поймана, повалена на землю и засосана агадаркой.

У меня аж встал на эту картину.

Закончив с Нильефой, которая лежала на земле, раскинув руки и пребывая в лёгком шоке, Зедринзса окинула взглядом толпу, и её глаза остановились на мне. Лицо разрезала хищная улыбка.

— Ах да, как я могу забыть про нашего самого отмороженного всадника, который сегодня был в ударе… — проворковала она, и все взгляды переместились на меня. — Ну что, девочки, зацеловываем нашего мужчину до смерти? А ну-ка, иди сюда, мальчик…

Мля, соглашаться или бежать? Соглашаться или бежать⁈ Чёрт, сложный вопрос…

Короче, после великого сражения начинался великий бухич. Ничего не сплачивает лучше, чем общая беда и победа над ней.

Глава 115

Пока я немного охреневал от таких внезапных порывов, передо мной выскочила Ози и опередила всех.

Под громкие крики поддержки и даже аплодисменты она схватила меня за голову, притянула к себе и смачно поцеловала меня в губы. Честно, это было слегка внезапно, потому что внутри я до последнего сомневался, что ко мне кто-то полезет целоваться вот так. И блин, совру, если скажу, что это было неприятно: сочно, слюняво и тепло. Она прямо присосалась на несколько секунд ко мне, после чего отшагнула, щёлкнула по носу…

И тут я понял, что за ней выстроилась целая очередь. Я было дёрнулся назад, но на меня буквально прыгнула Зедринзса, не оставляя вообще никаких шансов. В отличие от слегка робкой, не умеющей и в то же время упрямой Ози, та засосала так засосала. Её длинный раздвоенный язык скользил у меня во рту, будто прощупывал всё. Благо длилось это не так долго, но не успел я оглянуться, как на её место пришла…

— Мелисса? — посмотрел я на неё снизу вверх.

— Сам понимаешь, Самсон, традиция, — пожала она плечами, улыбнувшись.

— Да с каких пор?

— С этих.

И с этими словами она схватила меня за подмышки, подняла к себе и поцеловала. Вот тут пахнуло прямо какой-то страстью. Супермягкие губы, которые хотелось укусить, да и целовалась она не настойчиво или агрессивно, а как-то нежно, с душой, что ли…

Когда меня вернули на землю, я бросил взгляд на Ози, подумав, что её сейчас перекосит от ревности, что меня все подряд целуют, но хрен там — она стояла и смеялась вместе со всеми. Агадарки явно относились ко всему этому проще, чем в моём мире (про нарианок я пока не знал).

Короче, меня расцеловывали все. Не знаю, реально традиция у них такая или просто все решили оторваться после того, как прогулялись под руку со смертью, но было даже прикольно. Если серокожие целовались прямо со страстью и напором, будто брали меня на штурм, то эльфийки показали общее неумение в подобных делах. Они больше тыкались губами, а некоторые даже пытались неумело просунуть язык.

И среди эльфиек я заметил одну особу, которая выделялась среди остальных. В отличие от гладких идеальных лиц других, у неё на щеке красовался зарубцевавшийся порез, с тех времён выглядящий как белая линия. Старый след даже придавал ей какого-то шарма, отличая от остальных.

Я её узнал сразу, а она…

— Мы встречались, да? — негромко спросила она.

— Скорее всего.

— Спасибо, — кивнула эльфийка, обняла за шею и чмокнула меня в губы. — Рада, что мы лично встретились.

Но среди всех мне попадались и такие кадры, которых в очереди я ожидал увидеть вообще меньше всего, а именно собственных всадниц. Ладно Ирис, которая, краснея, засосала меня, ткнув носом в глаз и стукнувшись зубами, ладно Флория, которая весело чмокнула меня, и Лорейн, которая, как-то смущаясь, просто коснулась губами, но зачем-то задержалась на несколько секунд.

Танька! Кто, млять, ожидал Таньку⁈ Смотрела она на меня каким-то недобрым взглядом. Если не нравится, нахрен вообще присоединилась к нашему цирку? Нам здесь и без тебя весело! Но нет, чмокнула в губы. Просто чмок и всё, после чего сразу отошла.

Мало Таньки? Жаннель! Ты ж меня ненавидишь! Нахрен ты меня так поцеловала, будто паровоз врезался в рыло? Прижалась губами и, по ходу, подбила мне нижнюю. Мне кажется, она не знает, как целуются, и просто прижимается как можно сильнее губами! Благо губы мягкие, пусть слегка и обветренные.

Но ладно эти двое, а ты-то, Эллианора, куда лезешь⁈

— Ты всё равно засранец, — буркнула она.

Так если я засранец, херли ты на шее повисла⁈ Кто так целуется, мелочь⁈ Господи, куда ты мне язык пихаешь⁈

Но знаете, целоваться с теми, кто тебя недолюбливает — это какое-то извращение. Приятное извращение. Вроде и сучка, но ты же её засосал, верно? Словно ешь что-то острое: вроде жжёт, но кайфово. Такое противоречивое приятное чувство, словно делаешь что-то не совсем правильно и от этого кайфуешь.

А потом была Серафина. С ней поцелуй был чуть дольше, чем с другими. Целовалась она неуверенно, пусть и со знанием дела, будто боялась, что её укусят. Такой приятный, спокойный, нежный поцелуй. А ещё от неё пахло цветами.

Тут вообще от каждой пахло по-своему. Кто-то пах цветами, другие — мёдом или мускусом. От одной всадницы, агадарки, так и вовсе пахло хвоей. И только от меня одного разило таким потняком и луком, что аж глаза слезились. Ладно агадарки, легко одеты, но как остальным в подоспешниках и броне удаётся так хорошо пахнуть?

Вот кто может похвастаться, что перецеловал всех самых желанных девушек в трёх империях? Тех, ради кого люди готовы продавать имения и ползать на коленях, лишь бы та обратила на них внимание? Вот я теперь могу. И мне понравилось, хотя после сорока