Изгнанники - Глеб Кондратюк

Тарас слышал внизу ритуальную песню Хемнул — небольшой обряд, чтобы почтить память верной клятве стражи, что удерживала ворота сколько могла, дабы выиграть беженцам побольше времени. Древнее укрепление, несмотря на прошедшие годы, все ещё несло в себе следы их подвига и гномы не могли не почтить смелых предков, пусть и так поздно.

Старые охранные руны, найденные магами гномов, снова активировали. Монструозная постройка и без всякой магии была почти неразрушима, а с активированными охранными заклятьями и вовсе становилась чем-то незыблемым. Инженеры и ремесленники во главе с Дугором пытались заставить двигаться ныне распахнутые настежь створки ворот. Даже если ум удастся закрыть одну из них — это уже будет большим подспорьем, так как сократит удерживаемый игроками Ордена периметр практически вдвое.

Начало следующей атаки ожидали в течении пары часов. Вольный участвовать в обороне не планировал, поэтому ушел с верхней площадки, дабы не занимать там лишнего места: каждый стрелок будет на счету. Маги на другом конце площадки готовили свои заклинания: барьеры для защиты позиций от возможных снарядов, меры против вражеской магии и, более всех, магию, что должна обрушится на голову атакующих.

Внизу, у ворот, тоже никто без дела не сидел. Все готовились к сражению: проверяли снаряжение, проводили привычные для себя ритуалы, некоторые решили подкрепиться, а прочие занимались поставкой полноценного лагеря. В первую очередь — полевого госпиталя. Пусть первый бой прошел без потерь среди смертных, раненые все же были. Никто не тешил себя иллюзиями, что раз впереди стоят бессмертные то они могут не беспокоиться о своей жизни. Смертные будут получать раны, и целители должны быть готовы, чтобы как можно меньше из пациентов отправились на тот свет.

Мрачного Клинка он нашёл среди игроков Первого Ордена. Не все четыре тысячи стояли в воротах. Сейчас там встали пять сотен игроков, остальные бессмертные расположились в передовой части лагеря, отдыхали после длинного марша и готовились к предстоящим сражениям.

— … и вот эта тварь кидается на нас. Я в одну сторону, он — в другую. И потом мы вдвоем набрасываемся на него с двух сторон. Бьем, типо по очереди, я в грудь, он в колено, я по лицу, он в шею, а потом… — Никита замолчал, когда заметил, что его никто не слушает. Все взгляды в его маленькой кампании были направлены ему за спину. Там он обнаружил Вольного.

— Я присяду?

— Конечно, — чуть запоздало ответил парень.

Тарас устроился рядом со стеной, между Мрачным Клинком и ещё одним игроком Ордена. Нить разговора стремительно удалялась, уступая место неловкому молчанию. Вольный сидел с закрытыми глазами и, казалось, совсем не собирается участвовать в беседе, но Никите всё ровно было неловко рассказывать о своих «подвигах», когда рядом сидел игрок, изрубивший почти двадцать тварей без чье-либо помощи.

— Да что-то неловко рассказывать стало, — озвучил общие мысли Никита, — Ты Вольный вообще что-то с чем-то. У меня челюсть с полом поздоровалась, когда я увидел, как ты запрыгнул на того бронто! А когда мне сказали, что ты ещё жив остался, думал прикалываются. Как ты выжить то умудрился?

— Просто убил тех, кто пытался убить тебя.

Ответ Вольного был очень… простым. С таким не поспоришь, но Никита явно ожидал услышать нечто другое.

— Не было страшно так бросаться в бой?

Вопрос задала Валькирия. Она смотрела на сидящего с противоположной стороны кружка человека, с ещё свежими следами прошедшей битвы на лице. Тот сидел так спокойно, казалось, готовый вот-вот уснуть, хотя через пару часов ожидается новое сражение, еще больше прежнего.

— Я бессмертный. Чего мне бояться?

— Всего происходящего. Криков и стонов, луж крови, боли в конце концов? Неужели тебя это нисколько не трогает?

Несколько игроков с беспокойством поглядели на девушку, пока другие, включая Дашу, ждали ответа.

— Это игра. Очень похожая на реальность, но все-таки игра. Моя жизнь вне опасности. Самое большое, что я получу — это боль, а её можно вытерпеть. Ор и кровь? Я не думаю о них. Есть враг, его нужно убить вот и всё.

— Вот так просто?

То, как девушка произнесла эти слова заставило Тараса открыть глаза. Он сидел в окружении лучших игроков Первого Ордена, «элиты» гильдии. Часть этих игроков участвовала в первом успешном прохождении рейда на двадцать пять человек. И добрая половина из них в следующей битве станет просто балластом. Они не готовы к большому сражению, где не будет привычного для них порядка и преимуществ.

Тарас выдохнул и начал объяснять.

— Первое, что вы должны понять — это то, что вы никакая не армия. Армия состоит из солдат, которых учили воевать. Вы не солдаты, а игроки, которые знают, как сражаться согласно заранее продуманной стратегии, имея максимальное преимущество, при поддержке инструкторов.

Битва в строю — нечто совсем иное и вам не знакомое. Пара сотен из вас за прошедшую неделю-полторы потратила несколько часов в день на тренировки. Остальные в лучшем случае повторили движения с видео которые им прислали.

Глупо было рассчитывать, что ваш строй переживёт сколько бы то ни было серьёзный удар. Даже для ваших учителей это в новинку, но у них должно хватать реального боевого опыта чтобы не паниковать и быть очагами организованности в хаосе битвы. Очень малый процент людей получает этот дар с рождения, большинство приобретают с заработанным в боях опытом. Когда сражение превращается в беспорядочную сечу такие люди могут сформировать небольшой отряд из ближайших товарищей, которым помогли и начать действовать организованно. В ситуации, где битва разделилась на тысячу маленьких стычек, даже небольшой отряд, действующий слаженно превращается в большую силу.

Если во время боя вы увидите такой или кого-то, кто пытается его сформировать — слушайте, что вам говорят и неважно кто это будет, инструктор, ваш знакомый-контрактник или рядовой игрок. Про самый простой способ заставить себя действовать ваши соратники из Буркума уже должны были вам рассказать. Если вы не способный сохранять хладнокровие уникум или ветеран, вызывайте в себе самую сильную ярость на какую способны, выберите себе цель и выплесните на неё всё. В строю такое делать нельзя, а вот когда от него ничего не осталось — вполне. Выжить такой способ вряд ли поможет, но может быть хотя бы заберете кого с собой.

Тарас замолчал на несколько секунд, обдумывая, что ещё он может сказать этим людям, чтобы хоть как-то помочь в предстоящих сражениях. Но ничего так и не придумал:

— Не знаю, что ещё вам сказать. Я