Паутина. Книга первая «Геныч» - Игорь Афанасьев

— Свои апартаменты?

— Представь себе! Я понимаю, тебе сейчас трудно поверить в такое, но скоро ты сам все увидишь, — Эдик выжал сцепление и переключил коробку передач. Машина въехала в ворота. Перед изумленным Будниковым открылся удивительный вид. Огромное пространство, огороженное со всех сторон высокой кирпичной стеной, представляло из себя небольшой поселок городского типа. С правой стороны имелось внушительное летное поле, на которое в данный момент совершал посадку большой транспортный самолет. С левой стороны пространство ограничивалось склоном большого холма, в который было встроено, иначе и не скажешь, солидное четырехэтажное здание. Виден был только полукруглый фасад с большими колоннами...

— Основная часть здания находится внутри холма, — объяснил Эдик. Там имеется все! Наша лаборатория, спортзал, сауна, подсобные помещения... Жилые комнаты все выходят наружу. Ну как, впечатляет?

— Да, грандиозно! — согласился Геныч. — Ты рассказываешь об этом так, словно сам был инициатором этого проекта.

— Как ни странно, ты недалек от истины. Но слушай дальше. Посмотри на это огромное пустое поле! Знаешь, оно меня раздражает! Вот там, в самом конце, находится взлетная полоса и подземный ангар для самолетов. Там я ничего не буду трогать. А все остальное хочу засадить саженцами плодовых деревьев...

— Постой! А у тебя и самолеты свои есть?

— А ты как думал! Один из них ты только что видел. Сюда чужие самолеты не прилетают, за этим строго следит наша служба. Если кто-то попытается совершить посадку, его тотчас же уничтожат! Нам не нужны здесь чужие самолеты, у нас и своих хватает. Кстати, это единственная связь нашего центра с остальным миром... Так о чем это я?.. Да!.. Посадим деревья и проложим аллеи до самого поселка, где находится воинская часть. И будет у нас со временем здесь город-сад! В миниатюре, разумеется. Ну как тебе мои планы?

— Хозяин — барин! — философски заметил Геныч. — А денег-то хватит?

— Об этом не беспокойся. На содержание нашего Центра правительство выделяет солидные средства! — Эдик затормозил у здания с колоннами и, улыбаясь, посмотрел на Будникова. — Все, приехали! Давай теперь зайдем в дом, посмотрим, что там внутри.

Они зашли в здание, прошли по вестибюлю, поднялись по лестнице на четвертый этаж. Там на площадке имелась только одна дверь. Эдик открыл её и включил свет:

— Милости прошу в мои апартаменты!

Будников осмотрелся. Он увидел просторную комнату весьма необычной конструкции. Она была построена в форме правильной многогранной призмы. Будников насчитал двенадцать граней, пять из которых были закрыты плотными шторами. Эдик подошел к стене, нажал кнопку. Шторы стали плавно подниматься, открывая окна. В комнату ворвался дневной свет.

— Фантастика! — прошептал Геныч. — И вот здесь ты живешь?

— Провожу большую часть своего времени, — поправил Эдик. — Это мой кабинет. А живу я этажом ниже. Здесь я работаю, уединяюсь. Мы, люди умственного труда, народ капризный! Нам комфорт нужен! Давай выйдем на балкон. Там такой вид открывается — закачаешься! Весь Зареченск как на ладони! — Эдик открыл стеклянную дверь, широким жестом пригласил: "Прошу!"

Они вышли. Вид действительно был замечательный! Кругом бескрайняя тайга. Только просека с дорогой, уходящей к мосту, разрезала её посередине тонкой линией. Они только-что по этой дороге проехали. Дальше узкая полоска реки, а за ней утопающий в садах город.

— Я каждый вечер выхожу сюда любоваться закатом, — сказал Эдик. — Видишь, здесь даже кресло имеется. Сажусь, закуриваю сигару и думаю о вечном... Впрочем, это уже лирика! — неожиданно оборвал он сам себя. — А ты наверное уже проголодался. Да и я с утра еще не ел. Пойду распоряжусь, чтобы подали обед. Нам еще предстоит о многом поговорить.

Стол накрыли прямо в кабинете. Пока два официанта раскладывали столовые приборы, Геныч еще раз осмотрел кабинет. Здесь все выглядело по высшему разряду. От штор до мебели.

— Хочу, чтобы было не хуже чем в Лондоне, — сказал Эдик. — Поэтому вся мебель доставлена из Европы. У нас так делать не умеют! Ты посмотри, какой здесь журнальный столик. Или вон тот секретер. Разве это не искусство? Это не какие-то там опилки. Это настоящее красное дерево и ручная работа! Жизнь среди таких вещей наполняется особым смыслом, ты чувствуешь себя человеком из высшего общества. А это, поверь мне, удивительное чувство!

— Да уж, — согласился Геныч, — живешь ты словно английский лорд! Я вообще не понимаю, что здесь происходит? Почему тебя обслуживают официанты? Зачем столько еды на столе?.. С нами еще кто-то будет?

— Да нет, приятель, только ты да я!.. А много еды, чтобы надолго хватило. Разговор предстоит длинный. Садись за стол, и давай откупорим бутылочку шотландского виски. С некоторых пор я только его и пью.

Будников вздохнул. Как только они с Эдиком садятся за стол, сразу же появляется бутылка виски. "Споить он меня хочет что ли? И ведь не откажешься, каждый раз у него находится веская причина!"

— А без этого никак нельзя? — спросил он.

— Никак! — уверенно подтвердил Эдик. — Иначе, я просто опасаюсь, что твоя нервная система не выдержит. Тебе предстоит узнать о себе столько неожиданного. Короче, не упрямься! Немножко виски тебе сейчас не помешает.

Глядя на друга, Эдик опрокинул стопку в рот. Подцепил вилкой с блюда кусочек мяса и отправил туда же. Усиленно заработал челюстями... Геныч тоже сделал глоток.

— Меня вот мучает вопрос, зачем они Громова убили?

— А ты еще не понял?.. Ну сам подумай! Старик проявил излишнюю активность. Вплотную приблизился к событиям в воинской части и стал для нас опасным.

— Ну хорошо. А что такого произошло в этой части, чтобы потом начать уничтожать свидетелей? Сначала майор... Теперь вот старики Громовы...

Эдик шумно вздохнул:

— Все дело в тебе, дорогой мой Геныч!.. Только в тебе! Кто же мог подумать, что ты так неожиданно там себя проявишь. Ты — наше стратегическое оружие, которое мы давно уже оберегаем и держим в секрете. Вспомни, что тебе говорили, когда дарили дневник: Никогда, никому!.. Даже намеком!.. Мы уничтожаем всех, кто, пусть даже случайно, приблизился к твоей тайне.

Геныч был потрясен.

— Так ты и о тетради все знаешь?

— Конечно! Я же тебе её и дал... Так, стоп! Надо сделать перерыв. Иначе ты действительно сейчас сойдешь