Повести и рассказы. - Джек Кетчам

— Совершенно верно. Это важно?

— Пока не знаю. Пойдем дальше. Адрес?

— Адреса не знаю. Как я уже сказала, мы всегда встречаемся в "Таверне на лужайке". Я никогда не была в его квартире, и он никогда не упоминал, где живет. Наверное, где-то в Вест-Сайде. Мы просто бегаем вместе, вот и все. Так что я мало что о нем знаю.

— Понимаю.

Я откинулся в кресле и некоторое время наблюдал за ней. У меня было такое чувство, что она что-то от меня скрывает. Что-то в ее рассказе было не так. Я решил быть с ней откровенным.

— Послушайте, мисс Фут, моя ставка сто долларов в день плюс расходы. Честно говоря, это большие деньги, чтобы платить кому-то за поиск потерявшегося партнера по бегу. Если это все, чем он был для вас. Вы уверены, что хотите, чтобы я продолжал заниматься этим делом?

— Уверена, — я позволил этому повисеть некоторое время, пока она не начала выглядеть неловко. Потом я позволил этому повисеть еще немного. Наконец, она сказала: — Дело в том, что Дейв очень важен для меня. Гораздо больше, чем вы можете себе представить. Раньше я была… Раньше я была толстушкой, мистер Рул. Я просто раздулась после школы. Однажды я встретила Дэйва в парке, и он убедил меня заняться бегом. За шесть месяцев я сбросила двадцать пять фунтов. Понимаете, что это значит для девушки?

— Понимаю, — сказал я.

Конечно, я понимал. Так же, как я понимал, что такое черные дыры и почему исчезли динозавры. Но я взялся за это дело. В последнее время дни и ночи были длинными, и мне нужны были деньги.

Когда она выходила за дверь, я слегка похлопал ее по попке. Она не возражала. Это была не толстая девичья задница. Больше нет. Это была та самая задница, которая свергает правительства и дает таким алкашам, как я, последнюю надежду на мир. Вы их знаете. Они из тех, что поют.

* * *

Я нашел то, что искал, в Нью-Йоркской публичной библиотеке, в пятничном номере "Пост". Заметка была напечатана на первой странице, иначе я бы ее никогда не заметил. Я не покупаю газеты, я заглядываю в газетные киоски по пути, и это предел моих к ним интересов.

Но вот она, в неподражаемом стиле "Пост": "ПУМА-ПАНТЕРА УБИВАЕТ ТРЕТЬЕГО БЕГУНА. КОПЫ ИДУТ ПО СЛЕДУ".

Я вытащил из кармана десятицентовик и позвонил Джерри Димартини из отдела убийств.

— Расскажи мне об этом клоуне Пуме-пантере, — попросил я.

— А что тут рассказывать? Мудак убивает бегунов. Затем открывает рот, засовывают туда язычок от одной из этих кроссовок "Пума" и закрывает его. На самом деле выглядит довольно забавно, если забыть, что человек мертв. Затем он отправляет шнурки жертвы Бреслину в "Ньюс" с небольшой запиской, чтобы мы знали, что это он.

— А что написано в записке?

— Каждый раз одно и то же. "Это лучше, чем волдыри". И подпись: "Пума-пантера". Уебок.

— Пришли мне образец его почерка.

— Похоже, этот парень любит разнообразие, Слейд. Первый раз это была молодая девушка. Пришил ее из 45-го калибра на Вестсайдском шоссе. Выстрелом в сердце. Время смерти примерно 5:10 утра, естественно, никто ничего не слышал и не видел. Во всяком случае, в этот час на улице нет никого, кроме пьяниц и бегунов трусцой.

— Знаю, — сказал я.

И я действительно это знал.

— Вторую жертву сбила машина на Ист-Ривер-драйв. Неопознанный мужчина.

— Опиши его.

— Белый, рост пять футов два дюйма или около того, вес сто четыре фунта. Носил очки. Коронер обнаружил у него в желудке более фунта бананов. Что-то насчет того, что калий полезен при судорогах ног или что-то в этом роде. Клянусь, все эти придурки сумасшедшие, Слейд.

— Ближе к делу, Джерри.

— Ладно, последняя жертва, парень, которого мы нашли в пятницу. Тоже неопознанный. Видишь ли, проблема в том, что эти шутники в половине случаев не носят с собой удостоверения личности. Как будто бумажник замедлит их бег, верно? Во всяком случае, этот тоже белый мужчина, вес сто девяносто, около тридцати лет, рост около шести футов…

— Шрамы? Родинки? Что-нибудь в этом роде?

— Раз ты упомянул об этом, то да, есть. Родинка на левой ноге. Ты на что-то наткнулся, Слейд?

— Я дам тебе знать. Как он умер?

— Удар тупым предметом, бейсбольной битой или чем-то похожим. Нашли его на углу 62-й улицы и Сентрал-Парк-Уэст. Тело обнаружил какой-то педик с пуделем. Пес чуть на него не нассал.

— Джерри, дай мне его имя и адрес.

Он дал их мне.

Я решил позвонить своей клиентке, прежде чем двигаться дальше. У меня было несколько вопросов. Трубку сняли после первого же звонка, но голос я не узнал.

— Кто это? — спросил я.

— А вы сами кто такой будете? — голос был женский, но хриплый и гнусавый, как будто она простудилась. Я назвал свое имя и попросил к телефону Сэнди. — Минутку, — сказала она.

Через минуту к телефону подошла Сэнди. У меня пока не хватило духу сказать ей, что ее партнер мертв. Поэтому я просто задавал вопросы. Будет легче рассказать ей об этом, когда у меня будут ответы.

— Вы знакомы с какими-нибудь гомосексуалистами, Сэнди?

Она на мгновение задумалась.

— Вряд ли, — сказала она.

— И вы говорите, что не видели Дэйва шесть дней?

— Совершенно верно.

— А до этого бегали каждый день вместе.

— Да.

Это уже было интересно. Логгинс был мертв всего три дня. А где же он был остальные три?

— Вы что-нибудь нашли, мистер Рул?

Я опасался этого вопроса. Но в данный момент я должен был солгать ей.

— Пока нет. Я скажу вам, когда узнаю. Кстати, кто та девушка, которая ответила на звонок?

— Моя соседка, Беатрис. Она замечательная, мистер Рул. Мне кажется, она действительно понимает, через что мне приходится проходить.

Я подумал: Как здорово, что кто-то это понимает.

— Она тоже бегает?

— Би? О, нет. Но сейчас хорошо быть не одной, понимаете?

— Понимаю. Я буду на связи, Сэнди.

Я повесил трубку, решив оставить сочувствие соседке по комнате. Мне нужно было увидеть педика. Педика с пуделем. Боже мой, — подумал я. — Что за мир!

* * *

Его звали Мэнди, а пуделя — Клорис. Особняк на 71-й улице при такой арендной плате, как сейчас, был на вес золота. Я показал ему свое удостоверение, и он провел меня в комнату, которая была не такой большой, как Лонг-Айленд. Мы сели за чай, и он рассказал мне подробности. Он назвал