Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

– Ты исполнишь то, о чем я попрошу тебя?

– Исполню, если это будет совместимо с честью, – сказал оп. – О чем же ты хочешь меня просить?

Она сказала:

– Тьостольва выгнали из дому, и я хочу, чтобы ты позволил ему жить у нас. Но я не стану перечить тебе, если ты этого не хочешь.

Глум сказал:

– Раз ты так послушна, то я позволяю. Но заранее предупреждаю, что если он сделает что-нибудь недоброе, то пусть немедля убирается прочь.

Она передала это Тьостольву. Он ответил:

– Ты молодец, я так и думал.

И Тьостольв стал там жить. Некоторое время он вел себя тихо, но вскоре стал снова задирать людей. Начались у него нелады со всеми, кроме Халльгерд, но она никогда не заступалась за него в его ссорах с другими. Торарин упрекнул как-то Глума в том, что тот пустил к себе Тьостольва, и сказал, что все это когда-нибудь плохо кончится, как уже бывало в прошлом. Глум согласился, но все оставил по-прежнему.

XVI

Однажды осенью, когда перегоняли стада с летних пастбищ, Глум недосчитался многих овец. Он сказал Тьостольву:

– Пойди в горы с моими работниками и посмотри, нет ли там моих овец.

– Чтоб я скот искать стал! – ответил Тьостольв. – Хватит и того, что мне придется таскаться вместе с твоими рабами. Поезжай сам, тогда и я поеду с тобой.

Началась перебранка. Халльгерд сидела подле дома. Погода стояла хорошая. Глум подошел к ней и сказал:

– Мы только что поссорились с Тьостольвом, нам нельзя дольше оставаться под одной крышей.

И он рассказал, как все произошло. Халльгерд заступилась за Тьостольва, и они повздорили. Глум слегка ударил ее и сказал:

– Не хочу с тобой больше ссориться. – И ушел.

Она очень любила Глума и не выдержала и разрыдалась. Тогда Тьостольв подошел к ней и сказал:

– Дурно обошлись с тобой, но больше это не повторится.

– Пожалуйста, не мсти ему и не вмешивайся. Тебе нет дела до нашей ссоры.

Тьостольв ушел от нее, усмехаясь.

XVII

Глум позвал людей ехать с ним, и Тьостольв собрался в путь вместе с Глумом. Они поехали вверх по Долине Дымов, мимо Ущелья Бауги и дальше на юг, к Поперечной Горе, и там разделились: одних Глум послал к Столбам, где они нашли много овец, а других – на выгоны, которыми владели люди из Долины Снорри. Случилось так, что Глум и Тьостольв остались одни. Они пошли на юг от Поперечной Горы, нашли там одичалых овец и погнали их на север, но овцы убежали от них в горы. Началась перебранка, и Тьостольв сказал Глуму, что тот только и умеет, что елозить на животе у Халльгерд. Глум сказал:

– Хочешь нажить врага, сделай человеку много добра. Мне ли слушать брань от тебя, холопа.

– Можешь убедиться, что я не холоп, – сказал Тьостольв, – потому что я не стану спасаться от тебя бегством.

Глум рассердился и замахнулся на него ножом, а тот отбил удар секирой, и нож вонзился в нее на два пальца. Тьостольв тотчас же нанес секирой удар и попал в плечо. Ударом разбило лопатку и ключицу, и кровь излилась внутрь. Глум схватился тогда одной рукой за Тьостольва так крепко, что тот упал вместе с ним, но удержать его Глум не смог, так как тут же умер. Тьостольв снял с него золотое кольцо и прикрыл труп камнями. Затем он пошел на Теплый Ручей. Когда он пришел туда, Халльгерд была подле дома и увидела его окровавленную секиру. Он бросил ей кольцо.

– Что случилось и почему твоя секира в крови? – спросила она.

– Не знаю, – сказал он, – понравится ли тебе новость. Глум убит.

– Это, наверное, ты убил его? – говорит она.

– Да, – говорит он.

Она засмеялась[203] и сказала:

– Ты, я вижу, малый не промах.

– Что посоветуешь мне на этот раз? – спросил он.

– Поезжай к моему дяде Хруту, – говорит она, – он позаботится о тебе.

– Не знаю, – говорит Тьостольв, – разумно ли это. Но все же послушаюсь твоего совета.

Он взял своего коня и той же ночью уехал на запад, в Хрутов Двор. Он привязал коня за домом, подошел к двери и, сильно постучавшись, отошел к северу от дома. Хрут уже не спал. Он быстро вскочил, набросил на себя одежду, надел обувь и схватил меч. Плащом он обвязал себе левую руку до самого плеча. Когда он выходил, люди в доме проснулись. За домом он увидел рослого человека и узнал в нем Тьостольва. Хрут спросил, что случилось.

– Глум убит, – говорит Тьостольв.

– Чьих рук это дело? – спрашивает Хрут.

– Я убил его, – отвечает Тьостольв.

– Зачем же ты приехал сюда? – говорит Хрут.

– Халльгерд послала меня к тебе, – отвечает Тьостольв.

– Значит, она не хотела этого убийства, – сказал Хрут.

И он взмахнул мечом. Тьостольв увидев это и, не медля, взмахнул секирой. Хрут отскочил в сторону и левой рукой так ловко ударил по лезвию секиры, что та выпала из рук Тьостольва. Затем Хрут ударил Тьостольва мечом по ноге выше колена, так, что почти отсек ему ногу, подскочил к нему и сильно толкнул его. Потом он ударил его мечом по голове и нанес ему смертельную рану. Тьостольв упал навзничь. Тогда из дому вышли домочадцы Хрута и увидели, что произошло. Хрут велел убрать труп Тьостольва и прикрыть его. Затем Хрут поехал к Хёскульду и рассказал ему об убийстве Глума и Тьостольва. Тот опечалился по поводу гибели Глума и поблагодарил за убийство Тьостольва.

Вскоре после этого Торарин, брат Раги, узнал об убийстве своего брата Глума. Он поехал с одиннадцатью спутниками на запад, в Хёскульдов Двор. Хёскульд встретил его с распростертыми объятиями и оставил ночевать. Хёскульд тут же послал за Хрутом, чтобы тот приехал. Хрут тотчас приехал. На другой день они долго обсуждали убийство Глума.

Торарин сказал:

– Ты не собираешься как-нибудь возместить мне смерть брата? Ведь я понес большую потерю.

Хёскульд ответил:

– Не я убил твоего брата, и дочь моя невиновна в его смерти, а Хрут, как только узнал об убийстве, убил Тьостольва.

Торарин ничего не сказал в ответ. Казалось, переговоры ни к чему не приведут.

Тогда Хрут сказал:

– Окажем ему честь. Он и впрямь понес большую потерю, и люди одобрят нас, если мы его одарим. Тогда он останется нашим другом на всю жизнь.

Так они и поступили. Оба брата сделали ему подарки, и он вернулся к себе, на юг. Весной он