История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 4. Часть 1 - Луи Адольф Тьер

с кавалерией двигался вверх по течению Мульде между ее главным рукавом и боковым, проходившим через Делич: войска Блюхера осуществляли подобное движение вдоль Заале и направлялись на Галле. Вечером 13-го Мармон расположился за Лейпцигом на позиции Брайтенфельд, прямо перед дорогой из Галле. Таким образом он мог помешать Блюхеру вступить в Лейпциг. В тот же день Мюрат в правильном порядке отступил на противоположную сторону Лейпцига, продолжая сдерживать армию Шварценберга. Ожеро столкнулся за Вайсенфельсом, неподалеку от Лютценской равнины, с легкими войсками Лихтенштейна и Тильмана, прорвал их и захватил две тысячи человек. Ожеро уже был у самого Лейпцига, в Линденау, что добавляло еще одно препятствие для воссоединения Блюхера со Шварценбергом. Так, к вечеру 13 октября к Лейпцигу подтянулись и заняли промежуточные позиции между неприятельскими армиями уже 90 тысяч человек.

На дороге из Дюбена продолжалось сосредоточение войск. Гвардия и Латур-Мобур, перейдя накануне через Мульде, несмотря на досадные заторы, двинулись следом за Мармоном и в том же порядке, предохраняясь легкой кавалерией от генерала Блюхера. Бертран и Макдональд приблизились к Дюбену, чтобы перейти через Мульде вечером или на следующий день. Ней повернул от Дессау обратно к Дюбену, чтобы перейти через реку вслед за ними. Ренье, Домбровский и Себастиани вернулись к Виттенбергу. Поскольку беспрестанно лил дождь, дороги пришли в самое плачевное состояние, и многие солдаты, слишком молодые для подобных тягот, отставали и стесняли движение на дорогах. Большая штаб-квартира, состоявшая из саксонского двора, инженерных и артиллерийских парков и мостовых экипажей и включавшая не менее двух тысяч повозок, проследовала за Наполеоном на Мульде до Айленбурга. Ее охраняли четыре тысячи человек, образовывая гигантский конвой. Он был на полпути, на дороге из Лейпцига в Торгау. Наполеон приказал направить на Лейпциг всех артиллеристов, а остальным закрыться в Торгау. Саксонскому двору предоставили выбор между Торгау и Лейпцигом. В Торгау саксонцы могли опасаться осады и ужасных болезней, а в Лейпциге – сражения. Король Саксонии, руководствуясь инстинктивной верой в Наполеона, подумал, что рядом с ним безопаснее, и выбрал Лейпциг.

Наполеон всю ночь следил за выполнением своих приказов, а утром 14 октября приготовился отбыть в Лейпциг. В минуту его отъезда донесение от Нея со сведениями, полученными в большой близости от неприятеля, заставило Наполеона усомниться в месте расположения Северной армии. Казалось, ее видели уже не на правом, а на левом берегу Эльбы, за нижним течением Заале, по-прежнему старательно избегавшей столкновений с французами. Таким образом, она находилась намного выше по течению Заале, чем Блюхер, и намного дальше от Лейпцига, чем он; но пока он восходил к Лейпцигу, она могла следовать за ним, пусть и вдалеке, и в этом случае появлялась опасность того, что придется иметь дело и с ней, то есть сражаться не с двумя, а с тремя армиями. Правда, пока Лейпциг был занят французами, между неприятельскими армиями оставалось труднопреодолимое препятствие.

Получив последнее донесение, Наполеон отправил новые приказы Нею, Ренье, Домбровскому и Себастиани, которым надлежало проделать самый долгий путь, и рекомендовал им поторопиться, ибо чем больше появлялось неприятелей, тем лучше следовало сконцентрироваться, чтобы противостоять им. Затем Наполеон отбыл из Дюбена, дабы вечером 14-го оказаться в Лейпциге. В дороге он встретил Фридриха-Августа, уже весьма взволнованного всем, что он видел, ободрил его, очаровал, как всегда, энергией и любезностью, и отбыл в предместье Ройдниц, в полулье от Лейпцига. Он остановился в приготовленном для него частном доме и заседал там с Бертье, Мюратом, Мармоном и другими офицерами, демонстрируя им свою чрезвычайную уверенность.

Между тем положение было неутешительным. Наполеон мог собрать вокруг Лейпцига не более 190 тысяч солдат. Марши и многочисленные столкновения привели к потере 20 тысяч человек за последнюю неделю, а 30 тысяч оказались парализованы в Дрездене. Если Бернадотт присоединится к Блюхеру, придется сражаться с 320–350 тысячами человек, а борьба с воодушевленным неприятелем обещала быть яростной. Наполеону предстояло быть окруженным, взятым в кольцо с юга-востока Лейпцига армией Шварценберга, а с севера – армиями Блюхера и Бернадотта, быть может, окруженным даже с запада и отрезанным от Майнца, если Блюхеру с помощью легких войск Тильмана удастся соединиться с Шварценбергом на равнинах Лютцена. Поэтому положение было бесконечно опасным, хоть Наполеон и располагал великими ресурсами: неукротимой храбростью солдат, собственным гением и позицией, позволявшей ему сдерживать одних, сражаясь с другими, и побеждать своих врагов по очереди. Впрочем, он не переставал надеяться.

Политические события, о которых узнал Наполеон, были весьма прискорбны и подвергали его новому испытанию. Королевство Вестфалия внезапно пало при одном только появлении войска казаков. От того, что это легко было предвидеть, удар был не менее ощутим и казался зловещим предзнаменованием. После сражений в Гросберене и Денневице Бернадотт дошел до Эльбы и занял многие пункты между Виттенбергом и Магдебургом. Берясь всегда за самые неприятные для Наполеона и наименее почетные для него самого дела, он доставил себе удовольствие бросить на Гессен Чернышева с легкой пехотой и множеством казаков с намерением опрокинуть трон Жерома. В то время как Тильман и Лихтенштейн вторглись в Саксонию и Тюрингию, конники Бернадотта вторглись в Гессен и двинулись к Касселю. Низвержение одного из тронов, основанных Наполеоном, должно было произвести величайшее впечатление. Встречая повсюду содействие населения, конники без труда добрались до ворот Касселя. Король Жером располагал для собственной защиты только батальоном гренадеров, двумя полками вестфальских кирасиров и немногочисленными французскими гусарами. Тем не менее он бросил вызов опасности, обратился к герцогу Вальми (Келлерману) в Майнц, прося прислать ему в помощь 3–4 тысячи французов, и в ожидании помощи попытался совершить вылазку во главе своего гренадерского батальона и четырех сотен французских гусаров, умевших держаться в седле. Поначалу вылазка шла удачно и французские гусары смело атаковали неприятеля, который ненадолго отступил. Но в Касселе нарастало волнение, большинство вестфальских солдат дезертировали, Келлерман не смог прислать солдат без приказа Наполеона, и Жерому пришлось оставить столицу и удалиться в Кобленц. Чернышев вступил в Кассель 30 сентября, и королевство Вестфалия было упразднено.

Эти известия сопровождались другими, не менее досадными. Бавария нас покинула. Отбытие Ожеро в Лейпциг стало сигналом к переходу Баварии на сторону неприятеля, и она подписала договор об альянсе с нашими врагами. Соответственно, Франция должна была приготовиться к тому, что в случае поражения обнаружит в своих тылах армию в 30 тысяч австрийцев и 30 тысяч баварцев, пытающуюся отрезать путь к отступлению. Поэтому в Лейпциге следовало победить любой ценой, чтобы избежать катастрофы, не более трагической, но более непоправимой, чем катастрофа Московская.

От Наполеона не ускользнуло, что положение с каждым часом становилось все