Дружба начинается не со знакомства - Таня Белозерцева

— То есть к нему не обязательно спускаться? — уточнил немного встревоженный Северус, заранее чувствуя вину перед Люциусом. Погнал его, понимаешь, переодеваться, а василиска, оказывается, можно просто позвать, высвистать наверх… Ох, прости, Люц.

Загудел камин, и из зеленого пламени величаво вышагнул стройный высокий лорд. В костюме садовника. Рабочий комбинезон, фартук, перчатки на руках, волосы стянуты в конский хвост и прикрыты платком-банданой. И как в довершение абсурда, в руках он сжимал…

— Мерлин… Люц. Лопата-то тебе зачем???

Люциус совершенно по-мальчишечьи завел руку с лопатой за спину, но почти сразу понял, как это смешно выглядит, и смутился:

— Просто я подумал… Ну, ты же сказал, что под землю спускаться придется.

Гарри не знал, как не умереть от смеха, при этом не смеясь. Его буквально распирало изнутри, хохот наружу так и рвался. Пришлось приложить огромное усилие, чтобы удержать на лице серьезную мину.

Но Люциус не стал обижаться на ошибку Северуса, напротив, посмеялся вместе с ними. И после небольшой заминки они втроем отправились в Зал Наград, где у Залзана был ещё один из потайных ходов. Подойдя к чугунному щиту в человеческий рост, Гарри стукнул по нему костяшками пальцев. Шипеть при Люциусе он не рискнул, но и стука было достаточно, спустя двадцать минут раздался скрежет, щит, дрогнув, выдвинулся вперед, отъехал в сторону, и из проема появился Залзан, во всей своей реликтовой красе. Полюбовавшись на отвисшую челюсть Люца, Северус шагнул к василиску и протянул ему сверток. Залзан что-то скабрезно прошипел, Гарри покачал головой и развел руками. Северус с Люциусом вопросительно уставились на Гарри, и тот нехотя пояснил:

— Залзан спрашивает, не жалко ли Воскрешающий камень, один из Даров Смерти? Кстати, а что это за камень?

Сорок седьмая глава. Мелочи жизни

Воскрешающий камень было жаль, но ещё жальче было дать возродиться Тому-Кого-Нельзя-Называть. Поэтому после недолгих совещаний-колебаний было решено отдать камень на растерзание василиску.

Северус положил сверточек перед Залзаном и почтительно отступил назад, приготовившись смотреть во все глаза и ничего не упустить. С той же целью замерли и Гарри с Люциусом. Залзан красиво изогнулся, приблизил морду к сверточку и аккуратно слизнул с него упаковочную бумагу вместе с бечевкой, явив взору зрителей резную черную шкатулочку из эбенового дерева, инкрустированную золотым пиритом по крышке и стенкам. Коротенько прошипел что-то приказное, шкатулочка открылась. Внутри она оказалась обита синим бархатом и на синей же подушечке возлежало оно — тяжелое кольцо из темного золота с квадратным черным камнем по центру овального ложа. Камень тускло сверкнул при свете факелов. Василиск почему-то медлил, он застыл над шкатулкой и, казалось, о чем-то задумался. Наконец, приняв какое-то решение, он повернул голову к Гарри и тихо зашипел. Гарри выслушал, побледнел, отрицательно замотал головой и достал из внутреннего кармана мантии палочку. Северус, видя всё это, напряженно спросил, в свою очередь вытягивая из чехла свою эбеновую палочку:

— Что-то не так, мистер Поттер?

Гарри бросил на него отчаянный взгляд и проговорил необычайно тонким голосом:

— Всё не так, сэр! Приготовьте заклинание Фините Инкантатем, надо будет снять проклятие с кольца, когда оно наденется на клык.

— Значит, я правильно понял: это проклятие снимается только так, посредством одевания на палец… Чтобы перейти на надевшего кольцо и убить его.

— Согласен, сэр, но клык предпочтительнее пальца.

— Прекрасно. Люци, приготовься. Вместе — по кольцу.

Трое магов, двое взрослых и один подросток, встали полукругом вокруг василиска, вытянув наизготовку палочки с мерцающими готовыми заклинаниями на концах. Залзан благодарно кивнул, посмотрел на коробочку, примерился и, тщательно нацелившись, осторожно поддел кольцо кончиком своего клыка. В ту же секунду, едва оно нанизалось на клык и замерцало темной дымкой проклятия, собравшегося ударить по носителю, три глотки слаженно гаркнули:

— Фините Инкантатем!

Прицел был точным, из кончиков палочек вырвались три ослепительно-белых луча, молниями просверкнули по направлению к василиску и сошлись в одной точке — на кольце Марволо Мракса, блокируя темную магию. А дальше с жутким лязгом сомкнулись гигантские челюсти, сминая и корежа мягкий металл, добавляя к давлению ещё и яд. Который, кстати, нельзя сцедить с живого василиска, а можно только собрать с мертвого, вскрыв ему ротовую полость в определенном месте и добравшись до желез, выделяющих и вырабатывающих тот самый яд.

Василиск, приоткрыв рот, выплюнул обезвреженное и сильно деформированное кольцо, с негромким стуком от него отвалился и запрыгал по полу черный камушек. Он был цел, только чуточку треснул по центру. Попрыгав, он, влекомый силой инерции, которая действует даже в Хогвартсе, несмотря на метлы и заклинания левитации, покатился по спирали, сужая круги, пока не замер ровно посередине. И вот это его местоположение словно сообщало всему миру, что он не хочет никому принадлежать… К молчаливому желанию камня все отнеслись с уважением, после недолгой паузы Гарри сказал, глядя на мужчин:

— Его надо выбросить куда-нибудь в безлюдное место.

— В Озеро, — предложил Люциус. Северус хмуро возразил:

— Не выйдет в озеро, там полно обитателей, а русалки и тритоны вполне разумны, хоть и не люди.

— Тогда закопать где-нибудь в пустыне, — не унимался Люциус. — Поглубже.

— Если его закопать, то он все равно что ваш, мистер Малфой, — возразил Гарри. — Закопанные вещи обычно принадлежат тому, кто их закопал.

— Мистер Поттер прав, Люц, — поддержал мальчика Северус и взглянул на него: — В таком случае что вы предлагаете, мистер Поттер?

— Отнести его к Одинокой горе и бросить в Роковую щель… — ни на кого не глядя, себе под нос пробормотал Гарри. Северус тихо фыркнул, явно поняв шутку, а Гарри добавил громче: — Можно Залзану отдать, а тот пусть его где-нибудь потеряет.

Залзан с этим тут же согласился. Слизнув камешек с пола и спрятав в пасти, он грациозно развернулся и утек в темный проход за щитом, который с грохотом встал на место. Ну что ж… логичное завершение дня. Северус кивнул и позвал друга, однако Люциус не стронулся с места, он как стоял на месте, так и продолжал стоять, зачарованно глазея на щит, за которым скрылся толстый хвост василиска. Северус нахмурился, шагнул к Люцу и заглянул в лицо. И буквально увидел в его глазах знак доллара и Клондайка, золотую лихорадку. Осторожно потряс за плечо, позвал:

— Люци… Люц!

Тот вздрогнул и пришел в себя, посмотрел на Северуса маслеными глазками и мечтательно произнес:

— Ах, Северус… сколько же полезного материала туда уползло… Кожа, яд, кости, клыки… Ты знаешь,