Запах снега - Юрий Павлович Валин

— А-то я сразу сказал — глаза знакомые, — с гордостью напомнил Бемби.

— Глаза, конечно. Глаза у Малого приметные, — согласился Квазимодо, и предостерегающе глянул на заерзавшего Ёху. — Но мы эту историю забудем. Мертвым уже не поможешь, а мороки не оберешься.

— А я что? — обиженно сказал Ёха. — Я печальные сказки вообще не запоминаю.

— У тебя память правильная становится, — похвалил шпион. — Но хорошее в этой печальной сказке тоже имеется. Искать тетку не придется. Можно сказать, соседка она наша. Хотя то, что она рядом с Дубником живет — некоторое преувеличение.

— Мать Малого очень хотела, чтобы я дитё довез, — угрюмо признал Лит. — Может и преувеличила что.

— Ну, разве мы её осуждаем? — Квазимодо погладил Малого по светлой головенке. — Как такого умницу к родственникам не доставить? Тут, Лит, и с меня причитается. Особенно, если учесть невнимательность мою непростительную.

Сытого Малого уложили спать. Девушки отправились в баню первыми. Литу было как-то неспокойно, вышел из тесной комнаты. Квазимодо сидел у камина с кружкой пива, и о чем-то размышлял. Лит осторожно подсел:

— Проблему я принес, так?

— Нет, растряслась по дороге проблема, — пробормотал шпион. — Далековато от нас юг. Последнюю часть проблемы ты в лесу похоронил. Беспокоиться нечего. Особенно, если язык за зубами удержим. Тебе покойница, случайно, ничего об отце Малого не говорила?

— Нет. Я думаю, что отцом лорд Остед был. Они с леди, хм… Ну, ты понимаешь.

— Ладно. В отношения мертвецов лезть нам незачем. Малый — мальчишка славный. И есть у меня уверенность, что вырастят его правильно. Тетка его — о-го-го, в некотором отношении и мою Теа за пояс заткнет.

Литу стало страшновато за Малого. Вдруг его лупить станут? У дитя и так жизнь несладкая.

— Ква, я как-то встречал одну некромантку. Она сказала — рядом с Малым тень стоит.

Квазимодо заметно вздрогнул:

— Тьфу на тебя, углежог. Не выдумывай. Настоящий некромант — редкость. Где ты его встретить мог?

— Вроде как самая настоящая некромантка была. Про брата моего всё правильно сказала.

— Про брата тебе виднее, остальное — выдумки, — с досадой сказал шпион. — Незачем их повторять.

— Я бы и не говорил. Но если тень — тетке надо бы сказать. Мало ли что за напасть может с Малым приключиться?

— Понятно. Не волнуйся. На этот счет я с его теткой сам переговорю. У нас тоже некромантка бывает. Настоящая и проверенная. Весной приедет, на Малого глянуть не откажется. Только скажи мне, углежог, почему к тебе всякие сомнительные тайны так и липнут?

— Так я с детства со смолой вожусь. От того липучий, — объяснил Лит.

В Дубник вломились уже в темноте. Ворота были закрыты, но вопли «Именем короля!» подействовали. На темных улочках отряд разъехался: солдаты отправились к цитадели, там несла службу королевская полусотня, Квазимодо свернул к хорошо ему известному постоялому двору. Объявил, что теперь «путешественники люди свободные, и обязаны свои задницы собственноручно беречь». Егеря улыбались — видно, уже дома себя чувствовали. Да и сам шпион чуть ли не подпрыгивал — не терпелось ему путь продолжить. Ну, прямо мальчишка. Но, конечно, у него дела имелись. Где-то всю ночь бегал, вернулся под утро с сумкой бумаг. Но задерживаться в городе не стали, выехали чуть свет.

Лит правил лошадьми, Дженни лежала, укутавшись в меха, смотрела, как проплывают верхушки деревьев. Узкая, едва угадывающаяся дорога, петляла в чащобе. Лес стоял заледеневший, косые лучи солнца казались неестественными. Бывает ли когда-нибудь лето?

— Я в лето хочу, — тихо сказала Дженни. — Надоело стынуть.

— Руки ноют?

— Нет, мне тепло. Просто, зелени хочется.

— Конечно, мы летний лес больше любим. Хотя, и зимой неплохо. Слышишь, как снег скрипит? Спокойно здесь. Ты по крови лесная, я по жизни лесовик, — Лит осекся.

Не стоило ведьме про кровь поминать. Не любит Дженни свою дарковскую природу. Да и лес ей теперь к чему? Имеется ведь теплый городской дом, жалование, милости королевские. Ну, дальше ведьма своего не упустит.

— Углежог, ты даже не кабан глупый, — сквозь зубы заявила ведьма. — Ты так — подсвинок придурковатый.

— Почему это? — растерянно поинтересовался Лит.

— Потому что ты всё время думаешь правильно, но совершенно не то, что нужно думать, — объяснила образованная ведьма.

Попросить, чтобы растолковала, Лит не успел — дрогнула крышка короба, высунулся заспанный и довольный жизнью Малый. Глянул на белый свет серыми глазенками, приложил к носику лапку в бесформенно-большой меховой рукавичке, и ловко сморкнулся. Сопля улетела в нетронутый снег за обочиной.

— Ну, ужас! — взвизгнула Дженни. — Испортил ребенка, барсук лесной! Что о нас его тетка подумает?

— При дамах сморкаться нельзя, — объяснил Лит озадаченному дитю. — Сдерживайся уж как-нибудь.

Ехавшие сзади Ёха и Ито давились хохотом.

— Последняя ночевка, — объявил Квазимодо. — Завтра на месте будем.

Лит сунул топор за пояс. Шалаш уже построили, над костром побулькивал котел, рядом возись девушки. Дженни, хоть и стала королевской ведьмой, от готовки не отлынивала. И хорошо, — у Ито стряпня получалась вкусной, но уж слишком какой-то… пришлой.

— Вы отдыхайте спокойно, — сказал Бемби. — Мы патрулем пройдемся. Наши места.

— Понятно, — Лит улыбнулся. — Приятно в родные края вернуться. Хороший лес. Я почти в таком же родился.

Егеря тоже заулыбались. Через мгновение их белые балахоны растворились среди заснеженных стволов.

— Вообще-то, они не местные, — сказал Квазимодо. — Их Леди нашла и привела. У нас здесь через одного пришлые живут. Мы с Теа, например.

Лит удивился:

— Я думал, вы отсюда родом.

— Нет. Мы чуть раньше егерей пришли. Но Медвежью долину домом считаем. Дети у нас уже здесь родились.

— Тогда, конечно. Видно, ваша леди хорошая хозяйка, раз такие люди под её руку идут.

— Она не только хозяйка. Она — Леди. Встретитесь, сами поймете.

Лит спорить не стал. В последнее время как-то показалось, что хозяева вообще не шибко нужны. Короли, наместники, лорды благородные — да пусть себе живут. Но человек и без них вполне может обойтись. Даже лучше на свободе. Это, конечно, Ёхины смутные фантазии в голове застряли.

Ёха, возившийся с лошадьми, подошел к костру:

— Милорд, гнедого правая задняя беспокоит.

— Завтра глянут. В замке конюх дельный, да и моя Теа в лошадях отлично разбирается — подлечат. А уж тетка Малого — она с живностью прямо-таки колдовать умеет.

— Да гнедой может и просто балует. Это я так, милорд, на всякий случай докладываю.

— Да перестань ты меня титуловать. Говорю же — я в отпуске.

— Виноват, — Ёха ухмыльнулся. — Никогда не думал, что у аристократии от титулов отпуска бывают

— Я по большей части в отпуске, — объяснил одноглазый. — У меня своих дел полно. Вот если война, или еще какая ерунда — тогда меня выдергивают.

На сосне глухо и насмешливо ухнуло.

Лит в сгущающемся мраке разглядел огромную белую сову.

Квазимодо снял шапку, кратко с достоинством поклонился птице:

— Дома мы. Вот, встречают.

— Оборотень? — опасливым шепотом осведомился Ёха.

— Мы не спрашивали, — спокойно объяснил Ква. — Уважаем птицу. Она всегда в долине жила.

Малый, сидевший на одеяле с раззявленным ртом, осмыслив невиданного зверя, сообщил:

— То больсе Са-Са.

Замок увидели, когда вышли к берегу замерзшей реки. Серые каменные башни и стены возвышались на холме. Развивался неразличимый издали флаг, тянулись к ясному небу струйки дыма.

— Наши «Две лапы», — с гордостью сказал Крыс.

— Хороший замок,- не слишком уверенно сказал Ёха.

За ночь егерей прибавилось. К лагерю вышли вчетвером — с Крысом и Бемби пришла еще пара в таких же белых балахонах. Под балахоном поменьше Лит не без труда угадал молодую женщину. Новые егеря тоже с любопытством поглядывали на незнакомцев, особенно на Дженни и Малого. Но на разговоры не напрашивались, помогли свернуть лагерь и проводили до реки. Теперь, оглядываясь, уходили вдоль лесистого берега. Понятно — служба у них.

— Поехали, — Ква взмахнул вожжами. — Леди в отъезде, задерживаться в замке не станем. Вернее,