Детективное агентство "Штык" 2 - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Постойте, эта ваша... русалка, - Коротич скривился, - натравила магического паразита на наш флот?

— Она мстила, - отрезала Листва. - Специально или случайно - другой вопрос.

— И мне хотелось бы получить на него ответ!

— Для этого надо поймать саму русалку, - вмешался Кабанкин, - и как-то убедить ее говорить.

— Ничего, у нас есть масса способов!

— Ваши действия привели к этому инциденту! - гаркнул Мацвей, надвигаясь на Чистого.

— Так что же нам теперь, не очищать море?! - не уступил Коротич. — Это вам хорошо, сидите за эльфами, как у Прежних за пазухой, а мы все сами вынуждены делать!

Напряжение в воздухе опять подскочило, обе стороны начали хвататься за оружие.

— Предлагаю сделать так, - встал между ними Кабанкин. - Мы доложим о результатах нашего расследования и улетим отсюда. Хотите дружите, хотите убивайте друг друга, но без нас. Или я могу перестрелять вас сейчас, и мы все равно улетим отсюда, только вы уже никогда не узнаете, что случилось там внутри.

По правде говоря, "Штык" и сам не до конца все понял, но Ахмат работал над этой частью.

— Хорошо, тогда продолжим, - сказал Кабанкин, когда Мацвей и Коротич и их живые умерили пыл. - Вместе с источником и водой в шторме, магикал-паразит обрушился на броненосец и начал захватывать экипаж. Отсюда и следы сражений друг с другом и поведение экипажа, включая магов. Они, по всей видимости, осознали, что им угрожает и затопили корабль, дабы избежать распространения паразита.

— Видимо среди них был кто-то компетентный, что удивительно, - проворчала Олеся. - Затопление подействовало, паразит растворился в морских водах.

— Точно растворился?

— На корабле его не было, - отрезала Листва. - На суше мы его сожгли, и если ваши люди не приближались туда и не попадали под воздействие, то он умер.

— Но как этот паразит тогда выжил внутри источника? Ведь там все было затоплено?

— У меня есть ответ на этот вопрос! - раздался торжествующий голос Ахмата. - Мне пришлось загрязнить руки, запачкать ноги, но я добыл, командир!

Он выложил, почти бросил на стол вздувшийся, деформированный цилиндр.

— Что это? - скривился Коротич.

— Это консервы Прежних, - пояснил Кабанкин. - Длительного хранения. Очень длительного. Но все же не настолько, чтобы выдержать десятки лет.

На него смотрели недоуменно, и Иван пояснил.

— Зачастую, когда там начинается протухание, внутри заводится жизнь. Простейшая жизнь, плесень, бактерии, вот ее и подчинил себе магикал-паразит. Он сидел внутри банок, непроницаемых для воды и подпитывался от магического фона и ждал, так как сам не слишком отличался от плесени. Когда шторм выдернул содержимое склада через тот пролом в стене убежища, банки с тушенкой обрушились на броненосец.

— Но мы не видели там повреждений.

— Конечно, ведь прочный корабль обстреливали сгнившими банками со сгнившим мясом внутри. Они просто взрывались и разлетались во все стороны. Возможно, кто-то из экипажа проглотил кусочек или паразиту хватило и просто высвобождения, это неважно. Началась борьба и в результате маги затопили корабль, возможно, предпочтя такую смертью порабощению.

Перлор, правда, говорил о свежем фарше, возможно, он ошибся? Или сгнило не все мясо? Фарш! Кабанкин бросил взгляд на Олесю, и та кивнула, словно прочла его мысли.

— Вот и вся загадка вашего утонувшего корабля.

— Мы найдем эту русалку и вырвем ей хвост! - заявил Коротич, ударяя кулаком по столу.

— Можно подумать, вы без этого не вырвали бы ей хвост, - язвительно заметил Ахмат.

Посмотрел на гневного Коротича, явно зная, что по меркам Чистых он тоже подлежит уничтожению.

— Раз корабль чист от паразита, его можно поднимать? - уточнил Коротич.

— Вы подняли тела? - спросила Олеся в ответ.

— Да.

— Сожгите, добавьте магического огня и затем прах утопите, - посоветовала она. - В таких делах лучше перестраховаться, а так да, конечно, можете поднимать, только не говорите потом, что вас не предупредили!

Громкий взрыв прервал ее слова, и они все выскочили наружу и уставились на столб воды, взлетающий к небесам.

— Похоже, кто-то довел свою месть до конца, - пробормотал Кабанкин.

— Вон там!

— Я видел след!

— В погоню!

Все бросились вперед, все, кроме "Штыка". Кабанкин обменялся взглядами с Листвой и тихо вздохнул. Никакой политики, просто Олеся сожгла то, что ее пугало, а что при этом оказался уничтожен мощнейший корабль Прежних, так ей было просто плевать.

Как на технику Прежних, так и на политические надежды окружающих.

— Возьми, - протянула Олеся Перлору амулет в форме пирамидки. - Если найдешь свою принцессу и он засветится красным... беги оттуда.

Кабанкин смотрел в оба глаза, но пирамида в руках Перлора не засветилась. Он не поймал паразита или тот не успел добраться до него. Перлор кивнул, отсалютовал и скрылся в глубинах моря.

— Ты же встроила туда магическую бомбу, да? - спросил ее Кабанкин.

— Если она не заражена, то пусть живут, - вздохнула та в ответ.

— Я так ничего и не поняла, - пожаловалось Аллоя, прижимаясь к Кабанкину. - Маги затопили корабль, чтобы спасти всех других?

— Скорее всего, в ту минуту они не думали, что совершают подвиг, - ответил ей Иван. - Ладно, полетели домой.

Ковер-самолет взмыл в небо, и они некоторое время летели молча.

— Кто бы мог подумать, что испорченная тушенка приведет к такому, - пробормотал Ахмат, летевший рядом.

— Да, в жизни больше мяса в рот не возьму, - скривилась Олеся.

— Спорим?

— Спорим!

— Кто проиграет, возьмет в рот мясо другого!

— Как в таком маленьком теле помещается столько протухшей пошлятины?

— Может, я карликовая банка тушенки? - с хохотом предположил Ахмат.

— Ты точно паразит!

Кабанкин слушал их подколки и улыбался, не думая в тот момент о политике, последствиях, опасностях, и Аллоя, сидевшая рядом, прижималась к нему и улыбалась в ответ.

Дело о влюбленном капитане (Штык 2.8)

Опять парило и где-то вдали громыхала гроза. Олеся сидела в кресле и покачивала ногой, двигая опахало над головой. Переносной вентилятор Прежних, стоивший тут бешеных денег, опять вышел из строя, и Ахмат все грозился его починить, но так и не собрался. Кабанкин, проводивший сборку – разборку и чистку оружия, поглядывал на Олесю, гадая, чего та