Детективное агентство "Штык" 2 - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Ну подумаешь слушаю болтовню, там каждый второй слушает! Они все там затем и собираются, чтобы послушать и поболтать, и поэтому там самое идеальное место! Все знают, что ты за мной стоишь, командир, и поэтому никто больше не лезет! Я там такое услышал! Один капитан чуть не утонул, но пока падал на дно, успел соблазнить русалку и удовлетворил ее так, что стал магом воды!

— Да хватит свои секс-небылицы нам втирать! – снова разозлилась Олеся. – Про зелье давай!

— Ну, он подсел…, - задумался Тузов.

— Околдовал тебя? – уточнил Иван. – Почему ты ему поверил?

— М-м-м-м, - прогудел карлик, словно автомат Прежних. – Он выглядел заслуживающим доверия? Нет.

— Может, это была она, а не он? – спросила Листва.

— Да нет, он, такая щетина торчала, словно он кусты себе на лицо посадил. А, точно! Наливал Однорогий Джо, и он за него поручился!

— Понятно, раз ты не помнишь, значит, нужно расспросить Джо, и он скажет, кто тебе продал зелье и в какой банде состоит, - поднялся Кабанкин.

Прихватил запасную обойму для верного игольника, иного оружия брать не стал. Если дошло бы до яростной драки, то нашлось бы и оружие, и припасы к нему.

Аллоя села за руль, так как ее тренировки продолжались и она училась водить мотоцикл (и прочие виды транспорта, какие встречались в Либертоне и окрестностях, от пегасов до магического катера), Кабанкин сел сзади, обнял ее за пояс. Олеся плюхнулась в кресло, ворча, что следовало бы, мол, рухнуть с небес, как магический метеор возмездия и все там разнести.

— Как в старые времена! – воскликнул Ахмат, цепляя свое кресло к просевшему мотоциклу. – Ну, почти.

Они быстро добрались до Либертона и там попали в пробку, из машин, лошадей, живых и грузов. Население столицы словно удвоилось и со всех сторон неслись крики, зазывающие заглянуть к ним и попробовать, ругань, разговоры, ржание лошадей и рокот моторов, лязг оружия, и команды стражников.

— А я говорила, надо было лететь, - проворчала Листва.

Кабанкин указал вверх, в воздухе тоже царила суматоха, пусть и не такая мощная, как на земле.

— Да там бы все разбежались в страхе, - ответил Ахмат.

— Ничего, если быстро налететь, никто и не успеет сбежать, - хмыкнула Олеся.

Она вроде успокоилась, но все равно то и дело трогала пузырек с мутной жидкостью, ласкала его пальцами и зеленые волосы ее в этот момент вставали дыбом. Там начинали бегать искры и тут же пропадали.

— Шагах! Рагах! Сегах! – воскликнула Олеся, ударяя посохом в дно коляски мотоцикла. – Истинным именем земли, говорю тебе – Калах! Ундана!

Стражники неподалеку развернулись, на лицах их читалось возмущение, мол, кто это тут вздумал магией себе дорогу прокладывать? Увидели Аллою, Кабанкина, Листву и замерли в нерешительности, Ахмат уже смеялся и показывал им язык, болтал крохотными ножками. С небес ударила молния, земля словно вздулась и дала пинка мотоциклу, который взлетел, чуть не сбив ковер-самолет.

— Шайдура! – заорали оттуда.

— Твое – мое! – крикнула в ответ Олеся, взмахивая посохом.

Ковер-самолет рухнул прямо на головы стражников, которые предпочли заняться нарушителями и не лезть к Листве, а также дочери своего капитана. Сам мотоцикл полетел быстрее и ровнее, руки Аллои, вцепившейся в руль, побелели, на лице читалось отчаяние и непонимание.

— У цвергов научилась, - небрежно пояснила Листва. – Эти коротышки умеют не только в носу ковыряться!

— Эй, я тоже умею! – возмутился Тузов.

— Я никогда и не сомневалась, что ты умеешь в носу ковыряться, - засмеялась нервно Олеся.

Мотоцикл пролетел над затором и плюхнулся на мостовую, дальше стало легче. Закоулками и объездами, они добрались до южной окраины порта, где и находился «Морской Конёк». Даже не пришлось еще раз поднимать транспорт в воздух, хотя Олеся не преминула поворчать, что на ковре-самолете уже давно прибыли бы на место. Ахмат неутомимо ехидничал насчет метел и их грузоподъемности, и что эльфы не простили бы издевательства над пегасами.

— Неплохо, - оценил вывеску Кабанкин, вылезая из машины. – Конёк как живой.

— Говорят, что он живой и есть, - отозвался Ахмат. – В смысле был, поймали, облепили глиной и так и поставили. Для устрашения.

— Какое же это устрашение? – усомнилась Олеся.

Взмах посоха и двух пьяных, валявшихся у входа, смело в сторону и окунуло прямо в лужу их рвоты. Из «Конька» доносился шум, словно там гуляло сразу несколько банд.

— У всех прибавилось работы, - пожал плечами Ахмат, подлетая к двери. – Это со мной.

Зеленокожий громила, сжимая в руке удлиняющуюся дубинку, выступил из тени. Он явно собирался обругать Ахмата, но узрел Листву и Кабанкина и замер. Глаза его округлились, дубинка исчезла, а громила отступил.

— Добро пожаловать в «Морского конька», мастер Кабан, метресс Листва - прохрипел он сдавленно. - Госпожа Аллоя.

Внутри и правда было шумно, пили-ели, дымили чем-то и ругались, сговаривались и тянулись за оружием, играли в карты и кости, били друг друга по плечам и звенели монетами. Валялись пьяные и, кажется, мертвые, то и дело кто-то шел наверх, прихватив живого легкого поведения и создавалось ощущение, что гуляют после большого дела.

— Ахмат, выпей с нами… молочка! А-ха-ха-ха!

— Могу только своего молочка предложить, - отозвался Ахмат.

— Туз, давай сыграем! В этот раз мы тебя уделаем!

— Сами не обделайтесь!

— Станцуй нам боевую жангу! Лили сразу тебе даст!

— Она мне и так дает каждый день!

Они пробивались к огромной стойке, где тоже толпились живые самого устрашающего вида, всех возрастов и обоих полов. Кто-то напившийся до полной потери разума схватил Олесю за руку:

— Красотка! Как тебя много! Какой у тебя посох! У меня не хуже! – и даже начал подниматься.

Кабанкин собирался вмешаться, но Олеся просто чуть дернула рукой и пьяного отбросило, тут же начало тошнить, прямо на соседний стол и сидевших за ним. Пьяного успели ударить один раз и припечатать лицом об стол, и все повалились оземь, сраженные Кабанкиным. К ним тут же подкатили обитатели, начали оттаскивать и