Адвокат Империи 18. Финал - Ник Фабер

— О, Саша, привет, — улыбнулась мне Кристина, но я в тот момент был настолько зол, что даже не ответил ей. Просто пошёл по коридору, услышав её удивлённый возглас.

Когда я вошёл, он разговаривал с кем-то по телефону. И, судя по всему, даже не удивился, увидев меня.

— Лаврентий Леонидович, давайте я вам перезвоню, хорошо? — сказал Роман в телефон, не сводя с меня глаз. — Да, давайте через пол часа… нет, лучше через час. Конечно. Всего доброго.

Он повесил трубку и посмотрел на меня.

— Наверное, ты ждёшь каких-то объяснений, да? — медленно проговорил он.

— Да, — не стал я отрицать. — Может расскажешь, как так вышло, что в ходатайстве, которое я только что получил, официальным адвокатом фон Берга значится некий Роман Павлович Лазарев?

Глава 25

Тишина, которая повисла между нами, была настолько напряжённой и ощутимой, что её можно было резать ножом. Я знал Романа достаточно хорошо, чтобы по одному выражению его лица понять, что ему этот разговор приятен ничуть не больше, чем мне самому.

Но точно так же ясно я видел, что отступать он не станет. И я тоже не собирался.

— Так что? — спросил я. — Расскажешь, как так вышло?

— Александр, я не совсем понимаю, что именно я должен тебе рассказывать.

— Ну, может быть то, почему оказалось, что ты внезапно работаешь на Берга? Или почему твоя фамилия стоит в ходатайстве, которое мы сегодня получили?

— Может быть потому, что он оплатил мои услуги? — пожав плечами, предположил Роман. — Он, видишь ли, может нанять себе любого адвоката и…

— Ром, вот давай только без этого дерьма, пожалуйста, — резко перебил я его. — Ты прекрасно знаешь, в каком я положении и…

— И что? — спросил Лазарев, чем неожиданно поставил меня в тупик.

Этот вопрос, сбивший меня с толку, наконец стал той точкой, за которой первые эмоции наконец отступили. Всё равно, что выплеснуть воды на раскалённое железо. Это позволило взглянуть на ситуацию немного более трезво. Например, с точки зрения того, насколько глупо я сейчас выгляжу, придя сюда с подобного рода обвинениями.

Впрочем, даже эта «неожиданная» разумность нисколько не уменьшала банального и болезненного чувства острого личного предательства, которое сейчас съедало меня изнутри.

— Ты знаешь, насколько тяжёлое у нас положение, — проговорил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты знаешь, насколько нам нужен этот клиент.

И, что характерно, Роман не стал этого отрицать.

— Да, — кивнул он. — Знаю. А потому повторю свой вопрос. И что, Александр? Я должен был отказаться от него только потому, что моё участие в этом деле сделает его сложнее? Должен был пожалеть тебя? Это ты хочешь сказать?

На это мне возразить было нечего.

— Они сразу хотели подать это чёртово ходатайство или же…

— Нет, — покачал он головой, явно угадав суть моего вопроса. — Я приказал его юристам ждать, пока вы не подадите исправленную заявку.

— Потому что так у тебя будет шире поле для манёвра, — закончил я за него, и он со спокойным видом кивнул.

— Верно. Потому что так будет куда лучше для моего клиента. И мне кажется, что ты последний человек, которому я должен объяснять, что для нас, адвокатов, интересы клиента стоят превыше всего.

— Clientis res agenda, — процедил я, вспомнив фразу, которую сам же и написал на доске в первый день своего преподавания в университете.

Интересы клиента превыше всего.

— Именно, — произнёс Роман, глядя на меня. Латынь он знал явно не хуже меня.

Он прав. А я на эмоциях вспылил. Усталость. Утомление. Нервное напряжение. Возмущение от того, что Роман влез в это дело. Всё это в купе ударило по мне. Но… почему я настолько резко отреагировал? Мы же ждали этого. Понимали ещё в тот момент, когда вместо того, чтобы начать давить на нас сразу же, эти мерзавцы заняли выжидающую позицию?

Да и немного остудив голову, я хорошо понимал, что называть это предательством не могу. Роман делал то, что приказало руководство фирмы. То, за что ему платили деньги. Тут к нему ноль вопросов. Так что разумом я хорошо понимал, что мой порыв не более чем капризное желание не признавать реальность. Особенно после того, как мы вроде бы порешали все проблемы с его отцом и…

Неожиданная мысль оказалась подобна удару током. Павел Лазарев уж точно должен быть в курсе происходящего сейчас между мной и Настей. Я не настолько глуп, чтобы не понимать, что за его дочерью будут наблюдать. И это что? Такая вот месть?

Постояв пару секунд, я развернулся и, не прощаясь, направился на выход из его кабинета. Почти дошёл до двери, когда услышал позади его голос.

— Александр.

Остановился. Повернулся.

— Что?

Рома всё так же сидел в своём кресле и смотрел на меня.

— Если ты так умён, как я всегда о тебе думал, то ты всё поймёшь.

— Увидимся в суде, Ром, — кивнул я ему и вышел из кабинета.

М-да. Такой подставы я с его стороны не ожидал. Мягко говоря. И ведь, зараза такая, я теперь даже злиться после этого разговора не мог. А очень хотелось, между прочим. Вот прямо очень сильно хотелось.

Но всё равно не мог. Как я уже сказал — Роман прав. Если он взял это дело, не важно по какой причине, то теперь должен сделать всё от него зависящее для того, чтобы добиться справедливости для своего клиента. И его совсем не должно волновать, что таким образом он протягивает мне лопату и указывает, где копать могилу, в которой я закопаю и себя, и свою фирму.

Эти мысли крутились у меня в голове всю дорогу от его кабинета до лифтов. Пытался остановить себя и не думать, чтобы лишний раз не накручивать зазря, но остановиться оказалось дьявольски трудно. Разум то всё понимал, а вот на эмоциональном уровне… там сложнее. Даже когда зашёл в лифт и нажал на кнопку самого последнего, нижнего этажа, всё равно продолжал себя накручивать и остановиться было ой как непросто.

Двери с мелодичным звоном начали закрываться, но в последний момент, когда между ними осталась лишь узкая, не больше ладони толщиной щель, их остановили рукой.

— Как славно, — произнёс знакомый голос. — А я как раз хотел спуститься вниз.

— Доброе утро, ваше