Позвонки минувших дней - Евгений Львович Шварц

Клены шелестят.

Федор. Мама, мама, не оставляй нас!

Егорушка. Мама, хоть мы и большие, а плохо нам, как маленьким.

Василиса. Федор, Егорушка! Где вы?

Баба-яга. Молчать, не отвечать! Поговорили — и довольно.

Перестает дуть. Клены умолкают.

Василиса, остаешься?

Василиса. Остаюсь!

Баба-яга. Этого-то мне и надо. Прощай, служанка! Некогда мне дома сидеть, с бабами разговаривать. Меня в тысячи мест ждут. Того ограбь, того побей, того накажи ни за что ни про что! Всем я, злодеечка, нужна! Прощай!

Василиса. Прощай, Баба-яга!

Баба-яга исчезает с шумом и свистом и тотчас же появляется как из-под земли.

Баба-яга. Ты тут дом прибери без меня так, чтобы любо-дорого было смотреть.

Василиса. Будь покойна, приберу.

Баба-яга. Прощай, Василиса! (С шумом и свистом исчезает и тотчас же появляется.) Мало я тебе дала работы. Избалуешься. Я тут за триста лет зарыла в трехстах местах, да и забыла, триста кладов. Ты их все найди, сочти, да гляди у меня, чтобы и грошик не пропал. Прощай!

Василиса. Прощай, Баба-яга!

Баба-яга исчезает и тотчас же возвращается.

Баба-яга. Мало я тебе работы дала. Разленишься. Хранились у меня в амбаре триста пудов ржи да триста пшеницы. Мыши прогрызли мешки, рожь и пшеница перемешались. Ты их разбери да на муку перемели. Чтобы к моему возвращению была я, мушка, и золотом и хлебом богата. Тогда я тебя и похвалю. Прощай.

Василиса. Прощай, Баба-яга! Когда ждать тебя домой?

Баба-яга. А завтра к вечеру. Ха-ха-ха!

Медведь. Да разве она успеет все дела переделать? Совести у тебя нет!

Баба-яга. Правильно, Миша, и нет и не было. Ха-ха-ха! (С шумом, свистом, пламенем и дымом исчезает.)

Медведь. Полетела... Вон верхушки деревьев гнутся. Что ж делать-то будем? Плакать?

Василиса. Кот и собака, которых ты приютил, помогут. Идем к ним.

Медведь. Зачем идти, они сами придут. (Зовет.) Шарик, Шарик! Ко мне бегом! Дело есть! Шарик! И вы, Котофей Иванович, пожалуйте сюда. С котом вежливо приходится разговаривать, а то заупрямится. Что такое кис-кис-кис — даже и не понимает.

Василиса. Какой строгий!

Медведь. Шарик! Где ты? Котофей Иванович! Пожалуйте сюда.

Вбегает Шарик, пожилой, но крупный и сильный пес, взъерошенный, в репьях. Носится по поляне кругами.

Шарик. Кто за кустом шуршит? Не смей на нашей земле шуршать! Эй, ты, синица! Не смей на Михайла Потапыча глядеть! Он мой хозяин. А это кто за пнем? Не сметь по нашей поляне ползать!

Медведь. Поди сюда, Шарик, дело есть.

Шарик. Нельзя, Михайло Потапыч. Должен я хоть немножко посторожить, таков обычай. Гау, гау, гау! Ну, вот и все. Здравствуй, хозяин! Как ты хорош, не наглядеться! Как ты пригож, не налюбоваться! Р-р-р-р! А это кто? Р-р-р!

Медведь. Хорошая женщина, Василиса-работница.

Шарик. Р-р-р-р! Прости, хорошая женщина, что рычу, а иначе нельзя, обычай таков. Р-р-р-р! Ну, вот и все. Здравствуй, Василиса-работница.

Василиса. Здравствуй, Шарик.

Медведь. Что Василиса-работница прикажет, то и делай.

Шарик. Слушаю, Михайло Потапыч.

Василиса. Зарыла Баба-яга в трехстах местах триста кладов. Если я их найду, Баба-яга вернет мне моих сыновей. Помоги нам, у тебя чутье посильней нашего.

Шарик. Это славно! Охота не охота, а похоже. Носом в землю и по лесу. Гау, гау!

Василиса. Погоди, погоди, на поиски мы ночью пойдем, а пока ты броди да сторожи. Как бы не вернулась Баба-яга, не помешала работать.

Шарик. И это славно.

Василиса. А где же Котофей Иванович?

Голос. А я уже давно тут за дубом стою.

Василиса. Что же ты к нам не идешь?

Голос. Разумный кот, перед тем как войти, три раза оглянется.

Из-за дерева появляется не спеша большой пушистый кот.

Василиса. Хорош. Да ты, никак, сибирский?

Котофей Иванович. Это как сказать...

Василиса. Кот Баюн, великан и сказочник, тебе не родственник?

Котофей. А что?

Василиса. Да ничего, просто так.

Котофей. Прадедушка.

Василиса. Значит, ты мастер и мышей ловить, и сказки говорить?

Котофей. А что?

Василиса. Да ничего, так просто.

Котофей. Мастер.

Василиса. А не можешь ли ты со всего леса мышей в амбар согнать?

Котофей. Не могу!

Медведь. Котофей Иванович! Хорошо ли человеку отказывать?

Котофей. Разумный кот только с третьего раза слушается, таков наш обычай. Не загоню я мышей в амбар, не загоню, а впрочем, будь по-твоему.

Василиса. А как сгонишь ты мышей в амбар, прикажи им рожь от пшеницы отобрать. Ладно?

Котофей. Нет, не ладно, не ладно. Ну, так уж и быть, ладно.

Василиса. А пока они разбирают, рассказывай им сказки, да посмешней, чтобы они всё хохотали, а зерно не грызли.

Котофей. Мышам сказки рассказывать? Ну, это уж нет! Это уж ни за что! А впрочем, ладно, так уж и быть.

Василиса. Мы этим ночью займемся, а пока слушай, не шныряет ли вокруг Баба-яга.

Котофей. Слушать могу. От этого мы, коты, никогда не отказываемся.

Василиса. Оставлю вас обоих тут полными хозяевами, а мы с Михайлом Потапычем поедем лес для ветряной мельницы валить. Цып, цып, цып!

Входит изба на курьих ножках.

Садись, Михайло Потапыч!

Усаживаются рядышком в избе.

Кыш, вперед!

Изба уносится прочь галопом, увозит Василису и медведя.

Шарик. Воу, воу! Возьмите и меня с собой.

Котофей. На место!

Шарик. До чего ж я не люблю, когда меня хозяева не берут, просто жить не хочется!

Котофей. На место!

Шарик. Не кричи на меня! Ты не человек!

Котофей. Слышал, я за хозяина остаюсь!

Шарик. И я тоже, и я тоже!

Котофей. Хорош хозяин, чуть не убежал, бросивши дела.

Шарик. Так ведь не убежал все-таки. Остался! Ладно уж, не смотри на меня так сердито; до чего же я не люблю, когда на меня друзья сердятся! Котофей Иванович, дай лапку!

Котофей. Отойди, любезный, от тебя псиной пахнет.

Шарик. Это к дождю.

Котофей. Какой там дождь, вылизываться надо!

Шарик. Нет у нас такого обычая — вылизываться по сто раз в день. Я...

Котофей. Тише! Идет кто-то!

Шарик. С какой стороны?

Котофей. Из лесу.

Шарик (принюхивается). Человек идет. Что-то уж больно он грозен!

Котофей. Кричит, ногами топает.

Шарик. Придется его укусить.

Котофей. Сначала разглядим, что это за чудище. А ну, прячься в кусты!

Скрываются. Веселый голос поет во всю силу:

Я Иван-великан!

Я Иван-великан!

На