Поединок спецслужб. Перезагрузка отменяется - Александр Дмитриевич Витковский

Президиум Верховного Совета СССР 16 мая 1963 года отклонил ходатайство о помиловании Пеньковского.

16 мая 1963 года Олег Пеньковский был расстрелян, а Гревил Мейнард Винн отправлен во Владимирскую тюрьму. Перед этапом, как и в ходе следствия, ему разрешили встречу с женой, которая присутствовала и на судебном процессе. В период тюремного заключения его дважды привозили в Москву для продолжения допросов и встреч с женой. В 1964 году Винна обменяли на советского разведчика Гордона Лонсдейла (Конон Молодый). Обмен происходил так же, как и в ситуации с Рудольфом Абелем и Фрэнсисом Пауэрсом, на мосту Глинике.

В 1968 году бизнесмен-шпион Винн издал книгу о своей работе на английскую разведку, сотрудничестве с Пеньковским и пребывании в советской тюрьме. Сенсацией стало его заявление о том, что Янг не был расстрелян, а покончил жизнь самоубийством в тюрьме. Другую байку, уже в отношении самого Винна, раскрутили английские газетчики. Получив после освобождения все изъятые у него в ходе следствия советские деньга — сумму довольно внушительную — он попросил купить на них... черной икры. Как человек практичный, Винн смекнул, что в сопровождении чекистов его не будут досматривать советские таможенники, а значит можно вывезти изрядное количество дефицитного продукта. Так шпион временно переквалифицировался в контрабандиста. За это он и получил на родине прозвище «килька», на которую русские так выгодно обменяли свою «шпионскую акулу» — Гордона Лонсдейла. (Похожими прозвищами были удостоены и участники другого шпионского обмена, который состоялся двумя годами ранее, — Рудольф Иванович Абель и американский пилот Пауэрс.)

В соответствии с частным определением суда и заявлением протеста МИД СССР посольствам США и Великобритании, были объявлены персонами нон грата сотрудники американского посольства Родней Карлсон, Хью Монтгомери, Алексис Дэвисон, Вильям Джонс, Ричард Джэкоб и их английские коллега Родерик Чизхолм, Джанет (Анна) Чизхолм, Гервез Кауэлл, Памела Кауэлл, Джон Варлей, Фелесита Стюарт и Айвор Рауселл.

На этом закончилась история шпиона двух разведок Олега Пеньковского.

К сожалению, череда предательств сотрудников ГРУ не закончилась на этом полковнике. В 1961 году был завербован сотрудник этого ведомства Дмитрий Поляков, работавший в США под «крышей» сотрудника Организации объединенных наций. Он сам предложил свои услуги ЦРУ. После США офицер-разведчик направлялся на работу в Бирму, был резидентом ГРУ в Индии, где дослужился до звания генерал-майора. С американцами сотрудничал вплоть до выхода в отставку по состоянию здоровья в 1980 году. Его арестовали в 1986 году и по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР расстреляли 15 марта 1988 года.

Увы, но и это был не последний предатель...

Материал подготовлен совместно с генерал-майором ФСБ РФ А. Кондауровым

ОДИН ДЕНЬ В СЕМЬЕ РАЗВЕДЧИКОВ-НЕЛЕГАЛОВ

Анекдот в тему

Нелегально заброшенный в Одессу американский шпион пришел но известному ему адресу на конспиративную квартиру, что расположилась в коммуналке пятиэтажного дома на Дерибасовской.

Условным стуком он колотится в дверь второго этажа. Через некоторое время ему открывает тетя Песя—видавшая виды одесситка в засаленном переднике, рваном платке и с ночной вазой в руках.

— Скажите, здесь продастся славянский шкаф?—произносит разведчик заранее обусловленный пароль.

Надменно окинув гостя брезгливо-недовольным взглядом, хозяйка из коммуналки произносит отзыв.

—Шкаф продан. Остался только стол с тумбочкой,—и тут же добавляет:—Но если-таки вам нужен резидент ЦРУ, то он живет этажом выше в 26-й квартире. Спросите Хаима Джонсона, его там каждая собака знает. И передайте этому поцу, чтоб сегодня же вернул мне гривенник, который еще третьего дня на трамвай занял. Иначе разгоню всю его резидентуру к чертовой матери, а лично ему так надеру тохес, что всю жизнь на животе спать будет...

Работать с архивными материалами разведки—большое везение. К сожалению, это бывает нечасто. Основная масса документов по вполне понятным причинам еще долгие годы будет носить гриф самой строгой конфиденциальности. Впрочем, иногда бывают и исключения. Но еще большая удача — повстречаться с разведчиками-нелегалами, послушать их рассказы о секретной работе, задать хотя бы несколько вопросов.

Познакомиться с супругами Вартанян, чей стаж нелегальной работы за рубежом насчитывает 43 года, — об этом приходится только мечтать. Мне повезло не только познакомиться, но и прожить один день в семье легендарных советских разведчиков на правах «временно усыновленного журналиста» и узнать не только обитателей этой гостеприимной квартиры, но и послушать их рассказ о работе в нелегальной разведке, посмотреть старые фотографии из их семейного архива.

Кстати, если стаж их разведдеятельности за границей умножить на двоих, да еще и посчитать год за два, как при работе в особых условиях, то он составит аж 172 года. Ну и плюс работа дома, в Москве. Итого... почти 230 лет трудового стажа!!! По-моему, это абсолютный и никем не превзойденный рекорд.

Для начала заочно представлю радушных хозяев, чья жизнь была чуть-чуть приоткрыта 20 декабря 2000 года, в день 80-летнего юбилея Службы внешней разведки, но в значительной степени еще и сейчас проходит под грифом «Совершенно секретно».

Геворк (для друзей — Георгий) Андреевич и Гоар Левоновна Вартанян.

Он родился 17 февраля 1924 года в Ростове-на-Дону в семье директора маслобойного завода Андрея Васильевича Вартаняна. Не без помощи советской разведки отец принимает иранское подданство и в 1930 году вместе с женой Марией Савельевной и четырьмя детьми уезжает из СССР. Главная цель поездки — негласная разведывательная работа.

Первые шесть лет семья живет в Тавризе, затем переезжает в Тегеран. В Иране главу семьи несколько раз арестовывают. Для подозрений хватило тех писем, которые семья получала из СССР. На странички с бытовым содержанием наносился невидимый текст секретного характера. Тайнопись в те годы была незатейливой. Иногда всего-то и нужно было—поднести лист бумаги к огню и прочесть появившиеся коричневые буквы. Но иранская контрразведка сели и контролировала переписку, то не догадывалась о се секретном содержании. Иначе гнить бы почтенному отцу всеми уважаемого семейства в зиндане Тавриза до конца своих дней.

Ну а пока Андрей Васильевич находился под следствием, на явки с советским резидентом выходила Мария Савельевна. А поскольку на Востоке женщина не могла одна появляться на людях, она брала с собой кого-либо из детей, и так уж получалось, что чаще всего это был Геворк. Конечно, поначалу пацан, которому еще не исполнилось и десяти, мало что понимал в тех заумных разговорах, которые вели взрослые, но отлично помнит, как, улучив момент, советский разведчик незаметно подбрасывал ему в карман шифровку из Москвы, незатейливо спрятанную в