"Всего я и теперь не понимаю" - Александр Константинович Гладков

20 апреля

Сегодня получил из магазина «Оптика», что на ул. Горького напротив телеграфа, свои первые очки.

Ходить мне в них еще трудно, шатаюсь и оступаюсь, теряю чувство пространства. Чуть не попал под машину, переходя Газетный. Мир сквозь очки грубее и резче. Женщины некрасивы. Не знаю, как можно — носить очки и влюбляться. Пока надеваю их иногда, ненадолго.

Май

2 мая

Сегодня, бреясь утром, увидел на правом виске два седых волоска. Днем их заметил у меня Вовка Лобода. Это моя первая седина <...>

Оказывается, этот парикмахерский текст романса «Утомленное солнце нежно с морем прощалось» писал Альвэк, тот самый Альвэк, который имел претензию считать себя душеприказчиком Хлебникова и, кажется, действительно бывший его последним, единственным другом. Я сам видел, как однажды этот Альвэк что-то выкрикивал обидное Маяковскому на одном из его вечеров16.

7 мая

Свое теперешнее состояние могу определить так — головокружение от неуспехов17.

Днем у меня Мартынов. Он видел на днях Арбузова и, со слов того, рассказывает, как на днях в Клубе писателей подрались Евг. Петров и Юрий Олеша. Олеша сказал Петрову, что тот носит «вдовий орден»18. Тот дал ему в рожу. Завязалась драка. В нее вмешались, и скоро уже несколько человек катались в схватке по полу.

Этой весной везде поют «Чайку», «Машу», «Любимый город». Прошлой осенью пели «Сашку», а весной «Катюшу». Сейчас «Катюшу» уже редко услышишь. А когда-то популярную песенку из «Встречного» совсем никто не поет19. Как быстро проходит мода на песню. Даже женские моды держатся дольше. <...>

Всеволод Лобода. Не позднее 1944 года

11 мая

<...> Тепло. Почти жарко.

Утром прочитал афишу, что сегодня Борис Пастернак читает в Лектории МГУ «Гамлета», и побежал в кассу. Мне достался последний входной билет за трешницу.

Пастернак читал как всегда, обаятельно гудя в нос, делая пропуски и длинно пересказывая пропущенное с талантливейшими комментариями. Мне его перевод, впрочем, нравится меньше, чем перевод Лозинского. Тот объективнее. Но все равно это очень талантливо. Ему устроили овацию. Какое славное студенчество у нас появилось.

16 мая

Голландская армия капитулировала. Немцы вышли через Арденны к Седану. Слух о прорыве линии Мажино20. Иностранные миссии покидают Швейцарию <...>

28 мая

Бельгийский король Леопольд капитулировал перед немцами, не известив ни союзников, ни своих министров. Об этом сообщил в речи по радио Рейно и заявил, что теперь немцам открыт путь к Дюнкерку. Призыв по радио Дафф Купера к французам о сохранении единства союзников в связи с возможным предложением немцами Франции сепаратного мира21. Европейская трагедия нависла. Успехи немцев блестящи <...>

Июнь

14 июня

Франция накануне полного крушенья.

Вышли марки с портретом Маяковского. Это более чем приятно.

Вечером встреча в читальне с Леонидом Лавровым22. По-прежнему он скользкий какой-то и необаятельный лично на редкость. А ведь явно талантлив. Весь Смеляков из него вышел. Редкий случай почти полного несовпаденья поэта и его «лирического героя» <...>

15 июня

<...> Вчера рано утром через ворота Сен Дени в Париж вошли немцы.

17 июня

В утренних газетах — об ультиматуме нашем Латвии и Эстонии, равнозначном позавчерашнему23. Их покорный ответ. Литовский президент и члены правительства перешли границу Германии и там интернированы.

А.К.Гладков с участниками спектакля по пьесе «Давным-давно». Центральный театр Красной Армии. 1942

Немцы во Франции продвигаются необыкновенными темпами.

Днем получаю справку о работе и еду на дачу.

В 6 часов радио сообщает, что немцы взяли Орлеан и замкнули кольцо у швейцарской границы вокруг линии Мажино. Луара тоже форсирована. И вслед за этим новые потрясающие известия из Франции: отставка Рейно. Новый премьер маршал Петэн объявил по радио о желании прекратить военные действия... Итак, Франция сдалась. Когда-нибудь об этом будут писаться тома исследований и романов, а сейчас мы посмотрели на облачно-перистое серенькое небо и сели обедать.

Но все равно все мысли там, во Франции, на родине любимых писателей, на родине нашего «вкуса»... <...>

12 часов ночи. Наши войска вошли в Литву, Латвию и Эстонию <...>

19 июня

Встаю в шесть, чтобы послушать самые первые «Последние известия».

Немцы продолжают наступать <...> Английское общественное мнение ошеломлено известиями из Франции <...> В Прибалтике наши войска продолжают продвигаться, встречая восторженное отношенье населенья. Новые правительства декларировали необходимость изменения политического строя (уничтожение плутократии и пр.) <...>

21 июня

<...> Ночное радио сообщает, что сегодня в районе Компьенского леса, в том «историческом» вагоне, где в 1918 году Фош принял немецких делегатов и который сохранялся французами, как музей, Гитлер в присутствии Гесса, Риббентропа и ген. Кейтеля принял французских уполномоченных и вручил им условия перемирия. Этим великолепным историческим спектаклем немцы отомстили тени старика Клемансо за трюк с «зеркальным залом» Версальского дворца24 <...>

22 июня

<...> Вчера ночью англичане впервые бомбили Берлин <...> ТАСС сообщает, что слухи о концентрации советских войск в Литве на немецкой границе, истолковываемые за границей как признак ухудшения отношений между СССР и Германией, неверны. ТАСС указывает, что «СССР и Германию связывают не конъюнктурные, а коренные государственные интересы» (?!)

<...>

24 июня

В газетах условия перемирия между Германией и Францией, относительно мягкие. Видимо, Гитлер хочет, задобрив французов, привлечь их на свою сторону.

Это не так глупо и, может быть, реально. Вопрос только в том, в какой мере правительство в Бордо является хозяином положения в стране и колониях <...>

По радио передавали (вот сюрприз!) музыку Шебалина к мейерхольдовскому спектаклю «Дама с камелиями». Слушал со страшным волнением, и все вставало перед глазами...

Встреча частей Красной Армии населением Кишинева (Бессарабия). Фото М.Рыжака. «Правда» от 3 июля 1940 года

25 июня

Пленум ВЦСПС принял постановленье о переходе на 8-часовой рабочий день, 7-дневную неделю и о запрещении самовольного ухода с предприятий. Винт дисциплины закручивается. Очевидно, это необходимо. Но симптом это довольно тревожный.

Итальянцы оккупировали Ривьеру. Генерал де Голль в Лондоне провозгласил борьбу против правительства Петэна.

Жарко. Полдня на пляже. Знакомство с двумя девушками — Таней и Клавой. Еду вечером в город. В поезде встреча с Сагалом25. Он в Театре Комедии. Слух о том, что В.Э. осужден на 10 лет со строгой изоляцией.

28