Целитель - Gezenshaft

Покинув здание вокзала и выйдя на хорошо освещённую парковку, заметил нашу машину, стоявшую на видном месте. Пусть на улице и стемнело давно, но город, а тем более столица Англии, довольно светел благодаря обилию уличного освещения. С водительского сидения вышел отец и махнул мне рукой. Я не стал заставлять его ждать и быстро подошёл.

— Привет, — улыбнулся я.

— О, как возмужал! — отец похлопал меня по плечам. — А ведь даже полгода не прошло.

— Хорошее питание, здоровый сон и физические упражнения, — пожал я плечами.

— Давай, садись скорее.

— А Гермиона? — открыв заднюю дверь внедорожника, я закинул туда рюкзак и сел сам.

— А она тоже приехала? — удивился отец, севший на водительское место.

— А не должна была?

— Тебе виднее. Вы же в одной школе учитесь.

— Мы на разных факультетах и оба очень заняты. Редко общаемся.

— Хм… Печально. Давай тогда подождём. О твоих-то визитах мы ещё летом договорились, а Гермиона обычно сама пишет, приедет или нет.

— Хорошо.

Не успели мы начать разговор, как оба заметили выбежавшую с вокзала под свет фонарей какую-то взмыленную Гермиону, начавшую быстро оглядываться по сторонам.

— А вот и сестрёнка твоя, — улыбнулся отец, глянув в зеркало заднего вида.

— Могла бы и сказать, что тоже едет. Хотя… Мог сказать и я.

Гермиона облегчённо вздохнула и скорым шагом направилась к машине. Отец вышел встретить и её. Радостная встреча, объятия, Гермиона тут же что-то начала рассказывать, а через десяток секунд уже сидела рядом со мной на заднем сиденье.

— Гектор, почему ты не сказал, что тоже едешь домой? — с лёгким упрёком посмотрела она на меня, пока отец выезжал с парковки.

— Ты тоже не сказала, Миона. Я думал, что ты решишь остаться с друзьями.

Сестра посмотрела на меня, как на идиота.

— Вы лучше рассказывайте, — прервал наш несостоявшийся диалог отец. — Как там ваш Хогвартс? Как волшебство?

— Ой, всё просто отлично… — разлилась соловьём Гермиона, а я решил самоустраниться из беседы, глядя в окно на цветные огни вечернего города, готовящегося к празднику.

Вскоре мы покинули границы Лондона, а на полпути до Кроули, у Гермионы кончился энтузиазм, и она притихла.

— А ты что расскажешь? — отец глянул на меня в зеркало заднего вида.

— Предпочту рассказать тебе и маме одновременно, чтобы не повторяться.

— Хм! Умно.

Довольно быстро мы приехали домой. Всё-таки не хватает в Хогвартсе вот этой вот… Обычности, что ли? Обычный хороший частный дом, обычные рождественские украшения, обычный снег, и я уверен, что дома будет обычная суета, по-английски тёплая, «ламповая». Забавное слово, кстати.

Дома нас встречала мама, хозяйничавшая на кухне. Получив свою порцию объятий и радости за моё возмужание, я был отправлен в свою комнату, как и Гермиона. Пусть до рождества ещё почти неделя, но приготовления уже налицо — мягкие желтые огни гирлянд, ароматы трав и фруктов. По пути в свою комнату, я не мог не обратить внимание на гостиную, где тут и там были бело-красные украшения, нарядная ёлка, а на камине висели классические рождественские носки.

Зайдя в комнату, осмотрел это довольно скромное жилище. Исписанные непонятными символами доски были на месте, как, собственно, и всё остальное. Заглянув в шкаф чтобы переодеться, увидел всё ту же одежду, что купили мне на вырост. Сейчас она мне уже была как раз, хотя я всё ещё ощущаю себя немного худоватым. Думаю, это как анорексия, только наоборот. Интересно, как долго я буду казаться себе худым?

Одевшись в домашнее, спустился к ужину. Утолив первый голод, мы все приступили к размеренному ковырянию приборами в тарелках, медленной еде и разговорам.

— Рассказывайте, что нового-интересного, — полюбопытствовала мама.

Гермиона вновь начала рассказывать, но довольно общими фразами, и больше не об учёбе, а о друзьях, как здорово изучать всякое новое, и тому подобное. Про новые в этом году предметы, про то, как интересно их учить.

— А ты что молчишь? — улыбнулась мне мама.

— Так и Гермиона неплохо справляется с описанием школьной жизни. Есть небольшая разница, конечно.

— Так расскажи, — мама взяла со стола чашечку чая.

— Ну, что рассказать… — я откинулся на спинку стула. — Факультет у нас дружный, в коллектив я влился легко. Все друг к другу относятся дружелюбно и терпимо, но без навязчивости. Тренируемся в волшебстве, играем в игры. Учёба сложностей не вызывает, всё понятно и доступно, хотя порою слишком много воды в тексте учебников и другой литературы.

— А что там с квиддичем? — спросил отец, а мама согласно кивнула.

— Очень опасный спорт, — покачала головой Гермиона.

— Книги тоже опасны, сестрёнка, — улыбнулся я, вызвав ответные улыбки родителей, но возмущение у Гермионы. — Прочитаешь о какой-нибудь очень сложной магии, не приведут в книге предупреждений, сделаешь крохотную ошибку, и можешь слечь на месяцок с последствиями. Или получить невосстановимую травму. Или прибить кого.

— Да ни за что! В книге же всё будет расписано, что и как делать.

— М-да? И не ошибалась ни разу?

Гермиона чуть покраснела и отвела взгляд. Неужели угадал?

— О, и в чём? — подался я в сторону сестры. — Ну-ну, рассказывай.

— Действительно, — мама подначивала её. — Нам ты о каких-то провалах не говорила.

— Да не было никаких провалов! — надулась Гермиона, но быстро взяла себя в руки. — Просто представила последствия некоторых ошибок.

— М-да? — в очередной раз я выдал сомнение в её словах, и такое же сомнение читалась на лицах родителей, но тему решили закрыть.

— Так что там с квиддичем? — вновь раздался заданный уже вопрос.

— Хм… Гандбол на летающих мётлах, и с двумя мячами-вышибалами, летающими тут и там. На относительно небольшой высоте и с возможностью сломать себе что-нибудь.

— Звучит ужасно, — тихо возмутилась мама, а Гермиона активно закивала, соглашаясь.

— Вы ведь с медицинским образованием, и воспринимаете всё в пределах медицинских норм для обычного человека, — пожал я плечами.

— А волшебники отличаются? — резонный вопрос задал отец.

— Гермиона, — я обернулся к сестре. — Ты когда-нибудь… Не знаю, палец резала?

— Было дело.

— Быстро зажил?

— Ну… Сложно сказать, — сестрёнка задумалась, поправив прядь непослушных каштановых волос. — Не знаю, мне не с чем сравнивать.

— Ну примерно?

— Ранка закрылась очень быстро, а порез… Пара дней.

— Это быстро, — подвёл итог отец. — Конечно, зависит от глубины пореза.

— Довольно глубоко. Я тогда чуть подушечку пальца не отрезала.

— И ничего не сказала, — с укором покачала головой мама.

— Во-о-от, — протянул я, и взял со стола чашечку чая, делая глоток. — Если очень сильно захотеть, можно самостоятельно, на одной лишь магии и желании, зарастить на себе очень большой спектр повреждений за ночь. А есть ещё и медицина. Там кости отращивают заново за ночь. Хоть целую руку, при определённых условиях.

— Ничего себе! — хором удивились родители, но продолжил только отец. — Феноменально, просто.

— Вот именно!

— И я об этом. Разве что больно будет в момент травмы,