Ошибки прошлого 2. - Ирек Гильмутдинов

отнять. Если бы не тренировки с Ичиро и финты, показанные Олькой, я бы проиграл ещё в первые минуты начала поединка. Похоже, Эдвард намерен продемонстрировать мне всё своё мастерство и решимость победить. Его ни в коей мере не смутило знание о том, что я ученик. Потому как теперь он сражался на полную, ни капли себя не сдерживая. Вопрос: почему? Заметил на поясе «вита» высшего порядка? Мол, если вдруг случится непоправимое, я исцелюсь. Или же не хочется проиграть на людях?

Всё, хватит, пора остановиться. У меня ещё много сил, и я мог бы продолжать поединок, но нужно закончить его так, чтобы мой настойчивый соперник был доволен.

Я делаю резкий поворот, закруживший Эдварда, и тем самым обнаруживаю слабое место в стойке своего соперника. Решив воспользоваться этой возможностью, я нанёс быстрый удар, который, кажется, достигает цели. Однако мой противник, как я уже говорил, весьма опытен. Он успел подставить свой клинок, чтобы отразить удар. Такого я, честно, не ожидал, из-за чего сам поддался азарту. Мне захотелось победить. Монарх лишь улыбнулся, такое ему явно по нраву.

Наше противостояние продолжилось, и теперь, когда мы немного присмотрелись друг к другу, то начали искать слабые места. Продолжив обмениваться ударами, с каждой атакой мы финтили, пытаясь найти ту самую брешь в обороне своего оппонента. В один из таких моментов я выполнил новый финт, изученный недавно в подсознание. На этот раз мне удалось пробить защиту противника, и моя шпага оставляет небольшой порез на плече соперника.

В горячке боя Эдвард её даже не заметил. И, как я понимаю, мой противник сдаваться не намерен. Вместо того чтобы остановить наш поединок, он отвечает мощным ударом, который едва не сбивает меня с ног. Восстановив равновесие, я продолжил сражаться, осознавая, что схватка ещё далека от завершения.

В конце концов, ему удалось подловить меня, нанеся небольшой порез на бедре. Мужчина в красном, видя, что схватка становится всё более напряжённой и никто не может одержать верх, громко произнёс:

— Ваше величество. Вы сейчас убьёте молодого человека, зал будет испорчен, а нам ещё принимать послов от Сулеймана.

Король неохотно, но всё же отступил, решив закончить бой «ничьей». Хотя так он нисколько не считал.

— Бернард не знал бы тебя с детства, выпорол. Негодяй, испортил всё удовольствие.

— Простите меня мой король, — склонился он в поклоне.

— Ага прям так и поверил, будто ты испытываешь угрызения совести. У тебя её вообще нет.

Он развернулся и вернулся на трон, ему тут же поднесли кубок с водой. Утолив жажду, он дал распоряжение, чтобы и мне принесли воды.

— Дерёшься ты, конечно, юный бог. А если учесть, что ты ученик, да к тому же не употребил эликсиров… Боюсь представить, кто из тебя вырастет лет через десять.

— Я могу вернуться, и мы с вами вновь сразимся.

— Ловлю на слове, Артур. Смотри, за язык тебя никто не тянул. Что же касается слухов про школу и побитую тобой стражу… — побарабанил он пальцами по рукояти меча, прежде чем продолжить. — Верю. Такой, как ты, мог такое провернуть.

В это время все вернулись на свои места и посматривали на меня кто с ненавистью, кто с интересом, а кто влюблённо — это я про Вику, конечно. Но были те, что смотрели со страхом в глазах — отец Антона.

Лишь мужику в красном, как там его, Бренард вроде, вот тому всё фиолетово. Стоит и ждёт, когда Его Величество закончит, дабы начать разбираться с нами. У него на лице так и написано — свалите уже все, дайте серьёзными делами заняться.

— Слушаю тебя, Артур, излагай, как всё было, по-твоему.

И я изложил, не забыв упомянуть Бергманов, про их договорённости с чёрными алхимиками, о заведении, через которое они похищали людей, естественно, не забыл. Про гору и взрывной порошок. Про то, как услышал разговор троицы, похитившей Викторию и деливших золото Константина Кристенсена. Не забыл рассказать и о том, что услышал в приёмной упомянув Сулеймана и старост. Барон выглядел, словно рыба, выкинутая на берег. Хватал ртом воздух, но так ничего и не произносил. Бернард отреагировал на это лишь тем, что слегка приподнял левую бровь. Интересно, это местный обычай или они с Иоганном родственники? Кстати, он уже был в зале. Видимо, он вошёл, когда король проявлял своё любопытство ко мне.

Когда я закончил, то в тот момент приметил, как непримечательный человек, стоявший в дальнем углу стены, быстро записывал мои слова на бумагу. Записав, он скрылся за дверью. Человек СБ не иначе.

— Ваше величество, этот сопляк всё врёт! — справившись с охватившим его волнением заорал Константин. — Всё было на самом деле не так.

— Раз заявляешь о лжи. Ну так вызови Артура на дуэль чести, —ответил ему с ехидной Эдвард, — коли духу хватит. Ты как я помню весомых доказательств не предоставил. Но при этом обвиняешь мою племяшку и орден «искателей истины» во вранье. Костик, я живу поболее твоего и ни разу, поверь своему королю, ни разу не поймал членов ордена на вранье. Если он так сказал значит так оно и было. Но в одном ты прав. Его слово против твоего.

— Тогда требую дуэль чести, но я имею право заменить себя.

— О, это будет интересно. И где же твой человек? Или Вольт стал воином? — по залу разошлись редкие смешки.

Через несколько минут двери приёмной открылись, и в них вошёл Виктор Кроу.

— Это мой человек, и он отстоит честь семьи Кристенсенов, — указал барон пальцем на вошедшего.

Наши взгляды встретились. Улыбка невольно расплылась на моём лице, а вот Виктор сначала замер, недоумевая, потом нахмурился, а после развернулся и вышел из зала.

— Виктор! Виктор, вы куда? — завопил Константин.

— Артур, а что это было? И судя по тону, король очень хочет услышать причину такого поведения.

— Ваше величество, я знаком с бретёром Виктором Кроу и буквально пару месяцев назад одолел его в честном поединке. Похоже, он ещё не отошёл от поражения.

— Ну-ну, — прокомментировала Олька.

— Ваше величество, если позволите, то у меня есть решение.

— Говори.

— Я предлагаю обвиняемой нас стороне испить «Верум», чтобы решить вопрос и не отвлекать вас от действительно важных дел. Если выйдет так, что мы правы, то они оплатят расходы, если же наоборот, оплачиваю я, а уж после