Русский Харьков - Станислав Александрович Минаков

Известны усилия министра образования Вакарчука-старшего, который с великим ксенофобским рвением собрался за три года избавиться от русского языка в вузах Украины. Так у нас соблюдается Европейская хартия о языках. Не случайно в Крыму уже в третий раз сожжено чучело этого львовского «просветителя и борца за чистоту державной мовы».

Запредельной считаю сцену, описанную мэром Харькова Добкиным: когда во время совещания в Кабмине по поводу футбольного чемпионата Евро-2012 он взял слово и начал доклад на русском языке, министр культуры Украины Вовкун закричал: «Ви не будете розмовляти собачою мовою!»

Это – оскал настоящего нацизма. Напомним, что именно этот человек, занимающий сегодня кресло министра культуры, был главным режиссером церемонии инаугурации Ющенко. Как видим, Вовкуны тоже строят «пространство» и даже называют его «духовным». Но духовность эта Люциферова, она основана не на любви, а на ненависти.

Вопреки

Однако и в условиях активного вытеснения русского языка из системы образования на Украине все еще существует устойчивый пласт качественной русской литературы, наиболее ярко представленный сочинителями прежде всего Харькова, а также Симферополя, Киева, Черкасс, Ровно. Все эти авторы активно публикуются. Разумеется, преимущественно в изданиях России.

Ментальные основания не выветриваются. Где они хранятся в человеках – в душе? генах? – Бог весть! Однако для защиты русского языка, русской литературы на Украине требуются сегодня известный стоицизм – в ситуации, когда железные прутья и кастеты нередко становятся инструментами для выдавливания православных приходов Московского патриархата из храмов.

Сегодня Украина, Малороссия, – цивилизационный камень преткновенный. Но не все умерло, не все закончено для тех, кто помнит, что Киев и Москва – дети одной космической колыбели, и связаны неразрывными духовными узами, что апостол Андрей Первозванный крестил народы, живущие и по берегам Днепра, и на островах Ладоги.

Помним и реплику нобелианта Иосифа Бродского, который сказал, что, занимаясь русской литературой, неизбежно приближаешься к святости, помним слова Поля Валери, заметившего, что Европа явила миру три высочайших вершины – античную культуру Древней Греции, итальянское Возрождение и русскую литературу XIX в.

Но я закончу самым русским из украинцев и самым украинским из русских писателей. Профессору Московского университета Бодянскому Гоголь говорил: «Нам, Осип Максимович, надо писать по-русски, надо стремиться к поддержке и упрочнению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня – язык Пушкина, какою является Евангелие для всех христиан, католиков, лютеран и гернгутеров. Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, нетленная поэзия правды, добра и красоты. Русский и малоросс – это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение одной в ущерб другой, невозможно. Нет, Осип Максимович, не то нам нужно, не то. Всякий, пишущий теперь, должен думать не о розни; он должен прежде всего поставить себя перед лицо Того, Кто дал нам вечное человеческое слово…»

Вот тогда у нас будет единое пространство. Пространство славянского и общечеловеческого единства. Основанное на братстве, любви, общих ценностях, а не на пещерной ксенофобии.

Убежден, это время непременно настанет. И это будет не Неделя русского языка и культуры в Харькове, а 52 недели в году, то есть полноценная ЖИЗНЬ русского языка и русской культуры на Харьковщине и во всей Южной Руси.

«Гражданская война на Украине продолжается уже четверть века»

Интервью С. Минакова интернет-газете «Столетие» и «Литературной газете».

– Станислав Александрович, как вы проводите революционные дни? В каких делах и мыслях?

– Прежде всего, я не считаю их революционными. События на киевском майдане «десять лет спустя» – это вторая попытка оранжевого государственного переворота, опирающегося на русофобские, пронацистские, необандеровские силы, с умелым политтехнологическим использованием неблагоприятной социально-экономической ситуации на Украине. В эти дни, с 25 по 30 ноября, я находился в России. В Белгороде у матушки. А в Москве и Суздале состоялось подведение итогов IV литературного форума «Золотой Витязь». На пресс-конференции в Доме кино 26 ноября, в которой мы участвовали вместе с Николаем Бурляевым и рядом писателей и артистов – Александром Казинцевым (ж-л «Наш современник»), Павлом Крючковым (ж-л «Новый мир»), народной артисткой Украины Раисой Недашковской, народным артистом России Юрием Назаровым – я говорил, что в эти дни в Вильнюсе проходит саммит, на котором В. Янукович не подпишет Соглашение об ассоциации с Евросоюзом. О том, что уже раскручивается «майдан» и во что это будет выливаться, полной картины на тот момент не было, но уже было ясно, что это инспирированный извне и упавший на подготовленную здесь почву антиконституционный переворот, продолжение североафриканских бунтов и потрясений – Ливии, Египта, Сирии, приблизившихся теперь к нам. Пока все идет по сербскому сценарию.

Вот такие, собственно, дела и мысли. Там, в Москве и Суздале, это были дела объединительные – направленные на упрочение славянского мира, центром коего является Русский Мiр. Здесь дела другие и, я бы сказал, принципиально антимайданные.

– Сейчас вам приходится быть в большей степени публицистом?

– Увы. Если говорить о политических, горящих проблемах Украины. Но я помимо этого пишу о русской литературе, культуре, православии, на исторические темы – о подвижниках Русской церкви, о духовных святынях и праздниках, выпустил несколько книг о храмах русского православия, о наших общерусских святынях. Только что вышла книга в Белгороде «У ограды Бела града», вызванная к жизни личными и общими белгородско-харьковскими связями. Ее презентация прошла в Харькове и в Белгородском музее-мастерской заслуженного художника РСФСР С.С. Косенкова.

– В смутные времена работается сложнее? Легче? Сложные вопросы, которые вызывают напряжение в обществе и вряд ли обретут ответы в результате «майдана», творчество стимулируют или отвлекают и раздражают?

– Естественно, отвлекают и раздражают. Никакого стимула в смуте нет. Стимул есть в благодати, спокойствии. Пушкин однажды заметил, что «есть упоение в бою и бездны мрачной на краю». Я не люблю такого «упоения», не ищу и не жажду. В толпе же – только страсти и беснования. Творчески работать в условиях общественного психоза затруднительно. Особенно когда этому психозу раз за разом подвергаются твои коллеги и даже друзья. Русские произведения, написанные в страшные, смутные дни, – это в основном публицистика: тот же Бунин с «Окаянными днями», дневники Пришвина с острыми социальными и политическими вопросами – писателя, которого мы знаем совсем с другой стороны. Такие же острые, нелегкие