Акселератор жизни. Слой первый - Сергей Михайлович Соколов

— А что собственно случилось? — Приподняла бровь Лаврова, оглядывая мужчин.

— На вас жалоба поступила, и не одна… У нас есть подозрение, что вы, и упомянутые мной лица, занимаетесь распространением и сбытом наркотических веществ в стенах академии. Вот постановление суда на проведение обыска в ваших покоях. Пройдёмте с нами….

Глава 25

— А ведь я только вчера бельё своё красиво сложила… По цветам… — Лаврова тяжело вздохнула, показав средний палец через окно, вслед удаляющемуся бронеавтобусу группы захвата. — Ещё ящик с пивом мой нашли при Распутине! Суки…

— Инструктор Лаврова, какой пример вы своим ученикам подаёте? — С укором сказав это, убедившись, что на нас никто не смотрит, моя рука сползла ниже по пояснице.

— Мышкин, тебе девок не хватает или у тебя фетиш на женщин в инструкторском кителе, как Лилёк предполагала? — Беззлобно поинтересовалась Лаврова, вопросительно поглядывая на меня. — Как заметил Распутин, мне «тридцатник», а они молодые….

— Кира, нельзя же так явно на комплименты напрашиваться, особенно когда ты их заслуживаешь, тем более, что красивая женщина как ты, в них не нуждается. А вот в мужских действиях…

— Стервец… — Промурлыкала Лаврова, одарив меня таким развратным взглядом, что позавидовала бы самая последняя женщина с низкой социальной ответственностью, за мгновение становясь серьёзной. — Что это было сейчас, Мышкин, лучше скажи? То, что нас хотели засадить это понятно, но доказательства… Нужно было хотя бы из аптеки что-то подбросить запрещённое, и чтобы рецепта не было… А так? Ерунда какая-то получается. Глупо… Слишком мелко, и по-детски как-то… Потаскали нас немного, покои перевернули, и всё на этом. Пострадал мой ящик с пивом, нервы Распутина и бельишко, сложенное по цветам. Ты бы мог пострадать, но у тебя оружейная лицензия есть на тот пистолет с наркотой. Ерунда какая-то… Я ведь не первый год работаю, знаю как детишки благородных умеют прессовать.

— Сам не понимаю. — Честно признался я, продолжая гладить Киру по упругим бёдрам. — Демоница, ну хочешь, чтобы ты не грустила, я тебе спайку пива принесу, но не бесплатно.

— Наглец ты, Мышкин. — Промурлыкала Лаврова, хлопнув меня по руке, через китель. — Ты мне ещё за идею, как свободно выходить с территории академии должен. Так что за пивом мы вместе на твоём мече полетим. Между прочим, я из-за тебя парашютным спортом занялась, когда ты меня перед азиатами на своей причуде катал.

— Хорошо, но ты оденешь красивые чулочки на занятия.

— Здесь с одеждой строже. — Важно начала Лаврова, набивая цену. — До меня из-за цвета волос на каждой планёрке докапываются, но чулки я сама люблю… Так что… Приемлемо.

В этот самый момент дверь в покои Лавровой открылась. Сохраняя внешнюю холодность, не удосужившись получить приглашение, в гостиную вошла Вика. Не обратив никакого внимания, на довольно близкое расстояние между мной и инструктором, Тори подошла ко мне, и прижавшись всем телом обняла меня за талию.

— Уехали? — Спросила Вика, поглядывая в окно, не обращая внимания на вытянувшееся лицо Лавровой.

— Уехали, Викусь. — Сообщил я княжне Елисеевой, поцеловав в макушку. — Вот ломаем голову, почему они уехали ни с чем. Это явная подстава была. Тут наркотики должны были быть рассыпаны по всем углам, чтобы нас загребли. Конец карьере Киры, мне, Диане, Миле, и всему Романовскому лицею. Масштаб скандала был бы невообразимым. Кстати, потеряшка, ты где была?

— Наркотики прятала. — Спокойно ответила Тори, продолжая смотреть в окно, но через секунду перевела взгляд на Киру, и глядя в глаза выпавшей в осадок Лавровой, погладила её по щеке. — Вы очень красивая и необычная женщина, а цвет ваших волос… Он просто потрясающий. Страстный… Но Лили мне больше нравится.

— С-Спасибо. — Заикаясь произнесла бледная Лаврова, вопрошающе глядя на меня. — Стас, у меня слуховые галлюцинации? И почему она…

— Ты ей понравилась, Кира.

— В смысле, «понравилась»?! — Глаза «демоницы» стали похожими на две огромные плошки.

— Тебе Лили ничего про Вику не рассказывала?

— Нет… И это очень странно. Мы обычно с ней… Что здесь творится?

— Ничего. Забудь. — Отмахнулся я от Лавровой, изнемогая от любопытства. — Вика, что произошло? Куда ты пропала?

— Сейчас…

Сделав несколько шагов вправо, глядя куда то вверх, глаза Тори полыхнули магическим огнём. Мягко оттолкнувшись от пола носками туфель, Вика взмыла под потолок, будучи будто в состоянии невесомости. Что-то поправив возле карниза со шторой, Вика медленно спланировала вниз.

— Ракурс плохой был. — Пояснила княжна Елисеева.

— Ты… Там камера? Ты следила за мной? А где ещё камеры? В ванне есть?

— Есть. — Кивнула Тори, и видя как алеет лицо Лавровой под цвет волос, поспешила добавить. — У вас очень красивое тело. Неудивительно, что вы нравитесь Стасу.

— Еб@%№ся. — Протянула Кира, начиная смутно понимать происходящее. — Это полный пиз%;(?

— Инструктор Лаврова, следите за выражениями. — Предупредил я Киру, сгорая от любопытства. — Продолжай, Викусь.

— У меня синхронизация настроена. — Вика извлекла телефон, показывая экран, со списком файлов. — Когда начинается движение, то камеры работают, а мне сообщения приходят. Обычно я не обращаю внимание, но в этот раз не по времени пришёл сигнал. До уборки в апартаментах ещё час оставался… Сработала как раз вот эта камера. Лучше покажу… Идёмте.

Две минуты спустя….

— Елисеева…

Кира всплеснула руками, постучав по костяшками пальцев себя по голове, глядя в платяной шкаф Вики, где лежала связанная скотчем служанка, поверх тела которой небрежно валялись пакетики с белым порошком.

— А если бы собаки? В свой шкаф? Виктория, о чём ты думала? — Лаврова взялась за голову, после чего за сердце.

— Закон не позволяет применять собак при осмотре, лишь при специальных операциях. — Сообщила Вика, и сделав небольшую паузу, продолжила. — Войти в мои покои они бы не смогли без ордера, а пока его получали… Я бы уже избавилась ото всего. От неё тоже.

— Стас, напомни мне не грубить этой молодой особе. — Судя по побледневшей коже на лице, Лаврова говорила серьёзно. — Виктория, а давно ты психиатра посещала?

— Это была шутка. — Спокойно сказала Тори, кивнув на шкаф. — Она живая, кстати. Я её легонько ударила под основание черепа,