Изгнанники - Глеб Кондратюк

Тарас не стал его одёргивать — это способ Жени справиться со стрессом и брезгливостью. По-другому у парня просто не получится идти дальше. А спускаться пришлось долго и тяжело. Разок пришлось окунуться в жидкость, очень слабо напоминающую воду. Тарас даже подумал, что Женя на такое не осмелиться, хотя после нескольких минут уговоров всё-таки последовал за другом.

И вот они вдвоем, испачканные с ног до головы крысиными отходами и ещё чем похуже, стояли на лестнице ведущей к высоким дверям.

Дверям, за которыми слышались удары молота.

Глава 111

Женя не без тревоги осматривал зал, в котором они оказались. Повсюду вокруг были начертаны руны и какие-то знаки. Не такие, как он привык видеть. Спецом в рунной магии гномов он не являлся, но пробыл вместе с ними достаточно чтобы увериться в том, что их магия упорядочена. Здесь же, казалось, неизвестный заклинатель просто рисовал всё, что ему взбредет в голову, пытаясь главным образом заполнить весь свой «холст». Парень поднял голову вверх и посмотрел на потолок на расстоянии четырёх его ростов. Там тоже не было ни кусочка свободного пространства. Единственное, что он заметил — это небольшие красные прожилки, которые имелись и на стенах, и на потолке.

Очередной удар за дверями заставил Мрачного Клинка поёжиться. Они с Вольным медленно и тихо подкрадывались к следующей комнате, где, судя по всему, была расположена та самая наковальня. Вокруг почти нет следов пребывания жизни — только многовековая пыль, скрывающая под собой немногочисленные останки, коих буквально в сотне метров от них, за стеной, целые горы.

У звучащих в соседних помещениях ударах был ритм — это было не бессистемная череда ударов, а работа. Ну а любую работу кто-то производит и оба были согласны с тем, что этот кто-то вряд ли им обрадуется.

Перешли на общение знаками, как учил Вольный. Женя взвёл свой арбалет и приготовился заходить следом за другом. Тарас же аккуратно налег на дверь. Та поддалась на удивление легко, и он медленно начал открывать её, держа оружие наготове.

За дверьми была ещё одна лестница, уже не такая длинная, на два десятка ступеней, таких же исчерченных знаками, как и снаружи. Они вели на площадку круглой формы, около пятнадцати метров диаметров. На ней было так много мелких рун, что Тарас даже не сразу понял, что именно видит перед собой.

В центре стояла она — Наковальня Из Сердца Горы. Она буквально вырастала из пола, хотя скорее, пол был выстелен вокруг неё. Камень ярко-бурого цвета, со множеством граней и выступов, выравнивался ближе к вершине, где приобретали привычную для наковальни форму гладкой плоскости, с выступающим с одной стороны рогом. И в самом её сердце, можно было увидеть свечение. Оно пульсировало, становясь чуть ярче в момент удара, и тускнело в кратком перерыве до следующего. Действительно напоминало биение сердца.

Но куда более удивительным зрелищем была не она, а тот, кто за ней работал. Это был гном, самый настоящий, самый простой, не тронутый захватившей Карак-Удан заразой. Несмотря на это, Тарас едва сумел опознать в нём представителя подгорной расы, ведь он был невероятно истощён и стар. Даже Маграмин, чей возраст никто точно не знает, несмотря на свою древность всё ещё обладал присущими для гномов чертами — плотным телосложением и мощными конечностями.

Тот, кто сейчас работал у наковальни, больше походил на человеческих стариков, высушенных до невозможности, когда кажется, что остались лишь одни кости, обтянутые кожей. Длинные седые волосы беспорядочными прядями торчали во все стороны, а вкупе с длинной бородой, достающей почти до пояса, создавали иллюзию непропорциональности головы с телом. Но в нём по-прежнему теплилась огромная сила и каждый удар молота о заготовку, разносившийся по всей пещере, подтверждал это.

Внутри было светло. Единственного источника света Тарас не видел, он находился на противоположной стороне, где-то внизу и обдавал все помещение тусклым оранжевым светом.

Гном замахнулся для очередного удара и замер: что-то смутило его, но он так долго работал здесь, что просто забыл, чем может быть вызван такой ступор. Тогда он повернул голову в сторону входа и увидел смотрящие на него через открытую дверь глаза.

Движение старика были такими быстрыми и плавными, что Тарас едва успел увернуться. Заготовка была запущена в дверь со скоростью артиллерийского снаряда. Он кувыркнулся вперед на ступеньки.

— Не стреляй! — крикнул он своему товарищу, даже не зная, пережил ли он тот бросок.

Когда сам Вольный встал на ноги на него уже бежал разъяренный гном, с отведенным для удара молотом. Бежал так быстро, что у него практически не оставалось времени как-либо среагировать. Тогда он просто бросил ему [Стремление Макки]. Не метнул, а бросил. Гном одной рукой поймал копьё за древко и уже собирался отбросить его в сторону, но тут его взгляд упал на короткий ряд гномьих рун. К нему уже приходили толпы вооруженных оружием гномов, но держали его уже не гномы, а монстры, лишенные благословления Гнура, не способные на ремесло, неспособные созидать. А эти руны были совсем новыми, как и оружие.

— Ты понимаешь меня? — неуверенно спросил гном у замершего перед ним существа.

— Да, — ответил на вопрос Тарас.

— Я не знаю этого языка, но говорю на нем. Не знаю, какое слово ты произнёс, но всё-таки понял его смысл, — сказал гном посмотрев на двери, в которым застрял неоконченный меч. В проёме стоял Мрачный Клинок, наведя арбалет на гнома.

— Убери оружие, — приказал Вольный и Женя без промедления опустил арбалет. Гном на это никак не отреагировал, лишь снова перевел взгляд на замершего на ступенях человека.

— Это оружие, — он приподнял в руке [Стремление Макки], — его делали гномы, нет, его помогли сделать гномы?

— Да. Они пришли сюда. Привели с собой армию. Гномы хотят вернуть себе Карак-Удан.

Вольный взглянул на замершее после этих слов лицо. Глаза у гнома матово-серые — такие же бесцветные, как и он сам, но встретив их взгляд, Тарас почувствовал как сердце сжали тиски: столько в них было надежды, надежды, что скоро всё закончится, надежды, что жизнь его подойдет к концу.

— Сейчас в городе идут бои. Нас не так много чтобы взять город быстро. Нас отправили найти и проверить наковальню. Мы бессмертные, почти ничем не рискуем, поэтому пришли мы, а не гномы.

— Бессмертные?

— Если мы умрем, то воскреснем в новом теле, потеряв часть своих сил, — объяснил Вольный.

Гном несколько секунд оценивающе на него смотрел.

— Он говорит, что ты не лжешь. Впервые за долгое время снова слышу его.

— Он? — аккуратно поинтересовался Женя.

— Гнур, — гном повернул голову