Письма. Том III. 1865–1878 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий

них не допущено ничего не только противного вере и христианским правилам, но даже и двусмысленного; но при всем том переводы эти, по необразованности языка и недостатку в нем важных слов, далеки еще от совершенства; и потому, по мнению моему, они могут и должны быть названы не иначе, как только опытом или предначинательным делом переложения священных и других книг на Якутский язык, что и следует высказать в предисловии к первой книге. И следовательно, все ныне переведенные книги впоследствии непременно должны быть пересмотрены и исправлены по замечаниям, какия будут сделаны и собраны, о чем епархиальное начальство должно иметь постоянную заботу, а также и о том, чтобы Якутам было внушаемо, чтобы они отнюдь не привязывались к словам; и для сего все слова, не вполне выражающия значение русского или славянского слова печатать курсивом.

Но с другой стороны, я в то же время уверен и вполне убежден, что переводы сии, при всем их несовершенств, при содействии всемогущей благодати Божией, могут принести неисчислимую пользу; и потому они в настоящее время, по мнению моему, совершенно необходимы для Якутов, сколько (и главное) для научения их истинам веры христианской, столько же и для введения между ними собственной грамотности и и письмености, крайне необходимых для усовершенствования языка и, следовательно, необходимых и для усовершенствования самых переводов. И кроме того нет сомнения, что появление книг на Якутском язык возбудит в Якутах (доселе крайне мало учащихся русской грамате) охоту учиться читать и затем писать на своем родном язык, как это было и есть между Алеутами. Иначе, т. е. если не напечатать сделанных нами переводов и не печатать ничего подобного на Якутском языке, по причин несовершенства сего языка, то, конечно, никогда на нем не будет никакой письменности и даже грамоты. Следовательно, Якуты останутся навсегда или очень надолго тем, чем они были и есть, если только не сделаются еще хуже.

Изложив все, что я считал необходимым для доказательства и пояснения дела, затем приемлю смелость покорнейшие ходатайствовать пред Святейшим Синодом явить новую милость мне, трудившимся в сем деле и пастве, вверенной моему недостоинству, благословить сделанный нами перевод книг на Якутский язык напечатать и употреблять в церквах при богослужениях и в домах для чтения.

Касательно же того, в каком количестве экземпляров должны быть напечатаны Якутские переводы, я полагал бы, так как это делается, по вышесказанному, как бы в вид опыта или предначинательного дела, то напечатать сии книги в небольшом числе; а сколько именно? О том я ныне же отнесся к г. директору Хозяйственного Управления.

С сим вместе честь имею ходатайствовать пред Святейшим Синодом и о нижеследующем.

Так как предполагается и я считаю совершенно необходимым впоследствии сделать второе издание Якутских книг исправленное, то дабы сие второе издание можно было сделать своими собственными средствами, не прибегая уже к пособию казны, дозволить нам имеющияся у нас в настоящее время на сей предмет собранные деньги до 2000 руб, оставить у нас, без требования оных для восполнения издержек, имеющих быть ныне понапечатанию переводов, как это следует сделать по силе третьего пункта вышеупомянутаго Указа, и затем, когда выйдут из печати Якутския книги, дозволить продавать их по умеренной цене и выручаемые за них деньги приобщать к той же сумме и с тою же целью.

4. Нечто об Алеутский-Лисьевском языке и в особенности о буквах оного[262]

Составляя Алеутский букварь, я имел в виду только то, чтобы как можно вернее выразить звуки Алеутского языка и в то же время чтобы легче и удобнее можно было писать ими и понимать писанное, но не заботился о том, чтобы в употребление ввести только необходимые буквы, тем более, что я употребил для алфавита буквы не иностранных языков, но языка русского, столь богатаго буквами.

Но ныне, когда многие Алеуты сами начали писать на своем языке, я вижу, что многие из пишущих не употребляют некоторых букв, как-то: ш, ю, я, ь там, где я употребляю их (что, в особенности, я замечаю из писаний их ко мне). И хотя, правда, не следует выводить правила грамматики из употребления людей, не знающих правил грамматики, но и не всегда должно отвергать это, если употребление сие есть почти общее, и тем более, если оно не будет противно общим правилам. И потому в правилах Алеутской грамматики, я думаю, надобно нечто исправить.

Первое замечание о буквах сделал о. Иаков Нецветов (Атхинский священник), который, во-первых, доказывал мне, что в Алеутском алфавите надобно прибавить новую букву, которая бы могла выразить звук, средний между в и г, и он изображал сию букву так: ɣ̮ Но я убедил его, что сия буква, которая. употребляется всегда только перед а и никогда перед другими буквами, не нужна и излишня; потому что ее весьма удовлетворительно заменяет буква ɣ̮ с краткою (ᴗ), т. е. ɣ̮. Но чтобы слышен был звук буквы г над последующим а можно писать приды хательный знак (э), т. е. а. Так напр., я пишу £ая, Ѵ40;&кЯн, и можно Хая, ХакУн. А о. Иаков писал 'вая,’вакйн; Алеуты почти все пишут вая, вакен.

NB. Но что в Алеутском язык нет буквы в, это очевидно; иначе, Алеуты не говорили бы вместо Иван — Иман.

Во-вторых. О. Иаков доказывал, что в Алеутском алфавите буква ш не нужна, потому что, как он говорит, «хотя в разговорах Алеутов очень заметен звук буквы ш; но сей звук не есть чистый звук русской буквы ш, а несколько похожее на о жди среднее между с и ш». Таковое называние его справедливо, потому что и я это замечал (как отчасти это можно видеть в § 17 моей грамматики), и тем более, что буква ш ныне только почти в одном русском язык употребляется. И потому

1-е) мы положили букву ш из Алеутского алфавита исключить и вместо оной писать с с какимнибудь надстрочным знаком. И я ныне пишу вместо шюк, шалиган-слюк, салиган. Алеуты же почти все пишут вместо ш простое с.

После сего следует прибавить к § 17 следующее замечание: когда буква с имеет над собою знак (-), произносится среднее между ш и с.

2-е) Известно, что буквы ю и я состоят из букв иу — иа, и употребляются только в русском языке. И потому, по всей справедливости, он не нужны для Алеутского алфавита; ибо в нем есть буквы и. а. У, и потому, что звук сих букв (ю и я) в соединении с согласными слышен только