Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные - Якоб и Вильгельм Гримм

Посмотрел он и на головы драконов и проговорил про себя: «И вы тоже мне помочь не можете!»

И опять стал ходить взад и вперед по комнатам, так что и земляной пол весь гладко вылощил.

Потом, немного рассеяв свои мрачные думы, снял он флейту со стены и заиграл на ней – и вдруг набралось в комнату множество маленьких подземных человечков, и чем больше он играл, тем больше их набиралось…

И наигрывал он на флейте до тех пор, пока их не набралась полнешенька комната.

И все спрашивали его, чего он желает; а он и сказал им, что желает подняться на землю, на божий свет. Тогда они тотчас же его подхватили и вынесли через колодец на землю.

Очутившись на земле, он тотчас пошел в королевский замок, где только что собрались играть свадьбу одной из королевен, и прошел прямо в ту комнату, где сидел король со своими тремя дочерьми. Когда королевны его увидали, то попадали в обморок.

Король был так этим разгневан, что приказал было тотчас же посадить его в тюрьму, предположив, что он сделал какое-нибудь зло его дочерям.

Когда же королевны опять очнулись, то стали просить короля, чтобы он освободил юношу из заключения.

Король спросил их, почему они за него просят, а они отвечали ему, что не смеют этого ему сказать; но отец сказал им:

– Ну, не мне скажете, так скажете печке.

А сам сошел вниз, да и подслушал то, что они в трубу говорили.

Тогда приказал он обоих старших братьев повесить на одной виселице, а за младшего выдал младшую дочь…

Я на той свадьбе был и мед-пиво пил, да, плясавши, стеклянные башмаки – дзынь! – о камень разбил…

Четверо искусных братьев

Жил-был на свете бедняк, и были у него четверо сыновей. Когда они подросли, он и сказал им:

– Детки мои, вам пора идти повидать света белого; у меня нет ничего, что бы я мог вам дать; собирайтесь в путь, ступайте на чужбину, выучитесь ремеслу и сами себе пробивайте дорогу.

Тогда собрались дети в путь, простились с отцом и все вместе вышли из ворот.

Пространствовав некоторое время, пришли они к перекрестку, от которого путь лежал в четыре разные стороны.

Тут старший сказал:

– Здесь мы должны расстаться; но в этот же день через четыре года мы должны сойтись на этом самом месте и тогда попытаем своего счастья.

Вот и пошел каждый своей дорогой.

Старшему из братьев встретился человек, который спросил его, куда он идет и что намерен в жизни делать.

– Хочу ремеслу учиться, – отвечал юноша.

Тогда встречный человек сказал ему:

– Ступай со мною и будь вором.

– Нет, – отвечал юноша, – это ремесло нечестное, и часто за него приходится расплачиваться двумя столбами с перекладиною.

– О! – сказал незнакомец. – Виселицы тебе нечего бояться: я хочу только научить тебя искусству доставать то, чего никто другой не достанет, да еще уменью свой след хоронить.

Тогда юноша дал себя уговорить, стал у этого учителя ученым вором, да таким искусным, что чуть только он чего-нибудь захочет, то уж никак от него не ухоронишь.

Второй брат тоже повстречал человека, который спросил его:

– Чему ты хочешь научиться?

Тот отвечал:

– А и сам не знаю.

– Ну так пойдем со мною и будь астрономом; лучше этой науки ничего на свете нет, потому что для тебя ничто не остается скрытым.

Юноше это пришлось по нутру; он вскоре стал таким искусным астрономом, что его учитель по окончании учения подарил ему в награду подзорную трубу и сказал:

– В эту трубу ты можешь видеть все, что на небе и на земле творится, и ничто не может укрыться от твоего взгляда.

Третьего брата взял к себе в ученье егерь и научил его всему егерскому делу настолько, что он стал отличным егерем.

При расставанье егерь-учитель подарил своему ученику ружье и сказал:

– Оно никогда не дает промаха; во что нацелишься, в то и попадешь наверняка.

Меньшой брат тоже повстречал человека, который с ним заговорил и спросил о его намеренье.

– Не хочешь ли быть портным? – спросил он у юноши.

– Не дай Бог! – отвечал тот. – Корпеть целый день над шитьем да над утюгом! Это мне и в голову не приходит.

– Э-э! – сказал юноше незнакомец. – Ты говоришь о том, чего и сам не знаешь: у меня ты научишься совсем иному портняжеству – это и приличное, и даже очень почетное ремесло.

Юноша дал себя уговорить, пошел за этим незнакомцем и основательно изучил его искусство.

При прощанье по окончании учения портной дал ему иглу и сказал:

– Этой иглой ты все можешь сшить, будь оно мягко, как яйцо, или твердо, как сталь; и как сошьешь, так словно сольешь, даже и шва не сыскать будет.

По прошествии условленных четырех лет сошлись братья на перекрестке, целовались и миловались и затем вернулись к отцу в дом.

– Ну, – сказал отец, очень обрадованный их возвращением, – вот и опять занесли вас ко мне буйные ветры.

Тут они и рассказали ему, как им жилось на чужбине и что каждый из них своему ремеслу обучен.

Сели они пред домом отца под большое дерево, и отец сказал им:

– Я вас теперь испытаю и посмотрю, что каждый из вас может сделать.

Затем глянул наверх, да и говорит второму сыну:

– Вон на вершине дерева между двух веток гнездо зяблика – скажи-ка, сколько в нем положено яиц?

Астроном взял свою подзорную трубу, посмотрел наверх и отвечал тотчас:

– Пять яиц.

Тогда отец обратился к старшему:

– Снеси-ка мне сюда эти яйца, не потревожив птицы, которая на них сидит.

Искусный вор быстро залез на вершину дерева, вынул из-под птицы в гнезде все пять яиц, да так ловко, что она этого и не заметила, и принес их отцу.

Отец взял яйца в руки, положил по яйцу на каждый угол стола, а одно посередине и сказал третьему сыну:

– Ты должен одним выстрелом разбить все эти яйца пополам.

Егерь прицелился из подаренного учителем ружья и исполнил то, что ему отец приказывал.

– Ну, теперь за тобою очередь, – сказал отец, обращаясь к четвертому сыну, – сшей мне все эти яйца, половинку с половинкой, да и всех птенцов так же, чтобы им от выстрела никакого вреда не приключилось.

Портной вынул свою иглу, которую подарил ему его учитель, и исполнил желание отца.

Когда это было сделано, вору пришлось опять взять яйца на вершину дерева и подложить их в гнездо под птицу так, чтобы она этого не заметила.

Птичка те яйца высидела, и дня через два из яичек вылупились птенчики.

И только на том месте, где портной их сшил, у них на шее оказалась красная полоска.

– Да! – сказал отец сыновьям. – Не могу не похвалить вас! Вижу, что вы времени не теряли и многому хорошему научились: не могу даже и сказать, кому из вас следует отдать предпочтение. Вот, может быть, скоро представится вам случай выказать свое искусство – тогда дело само собою выяснится.

И действительно, вскоре после того прошел по всей стране слух, что королевна унесена драконом.

Король день и ночь был в тревоге о дочери и приказал объявить, что тот, кто вернет дочь отцу, получит ее руку.

Четверо братьев и стали говорить между собою:

– Вот удобный случай для нас показать себя. – И собрались идти все вместе освобождать королевну.

– Я сейчас узнаю, где она находится, – сказал астроном, посмотрел в свою трубу и сказал: – Вон, вижу ее – там, далеко, сидит в море на скале, и дракон стережет ее.

Вот и пошел он к королю, выпросил у него корабль для себя и для братьев и поехал с ними за море к той самой скале, которую увидел в подзорную трубу.

Королевна действительно сидела на скале, а дракон спал, положив ей голову на колени. Егерь сказал:

– Не смею стрелять из опасения застрелить и королевну вместе с драконом.

– Ну, видно, мне попытаться надо, – сказал вор, взобрался на скалу и украл